Яблоня в карамели

Уважения к нему не было совсем. Пф, серьёзно? К этому недоумку? О каком уважении вообще может идти речь, когда этот блудный белый фрак впервые появился здесь и тут же унизил все его труды?! Конечно, всего лишь на словах, но как же сильно это бьёт по самооценке, когда не можешь дать достойный отпор! Король. Червонный, красный и наливистый, как смола экзотических деревьев. Белоснежный, как чистейший в мире мрамор, сшитый из прозрачных нитей судеб грешных душ. Покрытый золотом, таким, каким его никто и в жизни получить не мог. Снаружи обладатель голубых кровей словно сиял, пускал праздничные фейерверки каждым острым взглядом и движением. Светился ярче звёзд и сильно выделялся. А что внутри? Понять и разузнать чесались руки. Да только вот у кактуса заточены колючки. Это место пропитано им с ног до головы. От вырвиглазно яркого интерьера и дизайна до приятных благоуханий, ласкающих рецепторы сильней и действенней целебных трав. Ну и мрак. Никак не продохнёшь, везде мерзотная ваниль. В той комнате зефиром отдаёт, а здесь ароматы слаще мёда. В главном зале было ощущение ярмарки и циркового представления, ведь смесь всех запахов напоминала блестящую на солнце карамель, сладкую вату и топлёный шоколад, растекающийся по всему отелю, подобно самым прекрасным водопадам в раю. Райский принц, адский король. Серафим, истинное божество. Но такое грязное и до тошноты приставучее. А эта белоснежная ухмылка до ушей из острейших клыков, тонкий прищур змеиных глаз и лёгкий грим. Слизать бы эту надменность с его лица. Отгрызть безнаказанность, вселить страх в наглые глаза и схватить за гордыню, поиграться с чувствами «его величества». Как бы не оказаться после этого самым главным его предметом для издевательств. Хотя, кажется, он уже им становится за длинный и юркий язык. В этот раз яблоки. С щепоткой терпкости и лёгкой кислинкой. Хм, сладкие. Слегка подгорелая карамель в воздухе выдавала с потрохами присутствие здесь кого-то ещё, помимо Аластора. Очень легко распознать такого посетителя, даже не разглядев его толком. А он и не будет. — Даже не поприветствуешь? — С толикой обиды и едва продолжительным эхом раздался его голос. О как. С ходу начинает новый раунд. Знает ведь, что Радио-демон примет этот глупый бой. — Ох, Ваше Величество, прошу простить! — Небрежно ответил демон, в пол оборота повернувшись к Люциферу. Взъерошенные волосы и отсутствие белоснежного, как ландыши, фрака заставило искривить бровь. Обычно белый и пушистый, а что сейчас? Явился, словно гром среди ясного неба. Такой же громкий и сокрушительный. — Вас очень легко спутать с ребёнком. Да и рост мой, к сожалению, не позволяет ходить с опущенной головой достаточно долго. Это вредит здоровью! Насмешливая улыбка Аластора стала ещё шире после того, как Люцифер выразительно закатил глаза. Незамедлительная реакция. Постоянно яркая и такая желанная, что не может быть и дня без колкостей в сторону короля. А как же страх, кровопролитие и жестокая власть? Навряд ли глава семьи Морнингстар когда-либо убивал хоть кого-то из своего народа. Он вообще видел каплю крови в своей жизни? Наверняка также слаб, как и его дочурка, они же так похожи между собой! Однако, последняя битва была выиграна именно благодаря ему. Жаль не удалось посмотреть. Стоило поблагодарить? Ну уж нет! — Раз уж заговорил о здоровье, то, друг мой, скажи, ты знаешь что такое зубная щётка? — Нахал. И его противная ухмылка! Глубоко внутри зародилось желание схватить невежу за волосы и собственными когтями изуродовать лицо так, чтобы никто больше не мог смотреть на него. Кроме самого Аластора. — Или ты считаешь, что эта желтизна на зубах придаёт тебе сотку к обаятельности? Прости, конечно, но поспешу огорчить. — Дурной тон — заглядывать в чужой рот! Никак не ожидал увидеть от королевской особы такой бестактности. Так ещё и неопрятности. Какой Вы подаёте пример своей дочери? — Сымитировать искреннее удивление было также легко, как и оставлять на лице мерзкую улыбку неизменной. Люцифер заметно приблизился, характерно загладив выпавшие из общей причёски пряди. Бесполезно. Напряжение нарастало. Разговор в виде шутки, естественно, никогда не заходил дальше шутки. Шутки для Радио-демона. А считал ли сам ангел перед ним всё это огромной шуткой? Анекдотом, приправленным тонной сарказма и вишенкой на торте в виде постоянных подколов. Или прямо сейчас в очередной раз испытывается его терпение? Что будет, если оно лопнет? От желания узнать по кончикам пальцев прошёлся едва ощутимый электрический разряд, а сердце ухнуло где-то в глубине своей рёберной клетки. На что по-настоящему способен Люцифер в отсутствие своей дочери? Любопытство пожирало изнутри и заставляло нетерпеливо постукивать по крышке микрофона когтистыми пальцами. — Могу позволить себе обходиться со своими подданными так, как мне этого захочется. Чтобы они знали своё место. — Последнее предложение Люцифер произнёс совсем тихо, словно боялся лишних ушей. Расстояние, а точнее его отсутствие сильно напрягало. Спасало лишь то, что метр с шляпкой доставал только до его плеча. Как иронично, что самое могущественное существо во всём аду пытается качать права, будучи ростом ниже собственного отпрыска. — И не смотри на меня своими шарами, я знаю, о чём ты думаешь. Он не церемонился. Вообще никогда не устраивал спектакли, стоило остаться им наедине. Несмотря на свою солнечную и яркую натуру, в нём явно жило зло, везде ищущее способы вырваться наружу. Его первозданный гнев теплился где-то глубоко внутри. И сейчас, когда он схватился за тонкое предплечье радиовещателя, в глазах правителя стал виден неизвестный злобный блеск. — Что Вы, что Вы! Ни капли дурных мыслей, — отмахнулся тот свободной рукой, чувствуя, как брови чуть дрогнули от излишней эмоциональности. Как там? Улыбаться, несмотря на все беды и неудачи? Но как тут сдерживаться, когда Люцифер подгибает к себе, чтобы тот точно услышал каждое его слово? — Попрошу не распускать руки. Кажется, растрёпанный и помятый серафим выглядел ещё более таинственно. Взгляд из полуприкрытых глаз приковывал, не позволял смотреть куда-либо, кроме его лица. Что, чёрт возьми, творится в его голове? О чём он думает прямо сейчас? Способен ли думать вообще? Сложные вопросы ломали голову, пока жёсткая хватка продолжала сминать красный сюртук с новой силой. — Знаешь, иногда нужно наводить порядки у себя дома, чтобы не заводились тараканы. — Тихий шёпот прошелестел прямо рядом с ухом, отчего оно слегка всколыхнулось. Его голос заставил мурашек пробежаться по затылку. Он назвал его тараканом? — Не хочешь заражать отель теми, что в твоей маленькой голове? — Аластор повернулся к нему, чтобы видеть, как искажается лицо собеседника. Но реакции не последовало. Или Люцифер попросту не захотел поддаваться такой дешёвой провокации? Через пару секунд стала ясна причина возникшей тишины. Между ними лишь пара жалких сантиметров. Почти нисколько, в напряжённой атмосфере, словно заряженной электричеством, такое расстояние не имело никакое значение. Чувствовался лишь ароматный запах наливистых красных яблок, облитых горящей карамелью. Едва застывшей, покрытой мелкими золотистыми пузырьками. Яблоки в карамели, что может быть вкуснее и прекрасней в этом мире? Только яблоня. Целая яблоня в карамели. Громкий стук в дверь тут же отрезвил мозг. Белокурый моментально отпрянул, небрежно оттолкнув Радио-демона от себя. Подтянул съехавшую бабочку и загладил пряди, выпавшие из общей мешанины ангельских волос. Он должен признать, что это выглядит.. Неплохо. Как же быстро переобувается. Стоило двери открыться, как тот натянул свою лучезарную улыбку из острых, как бритва зубов. Шальная от внезапной близости фантазия подкидывала сюжеты того, как белоснежный ряд остриёв окрашивается кровью. Его кровью. Кажется, запах забродивших яблок дурно на него влияет. — Пап? Я хотела попросить тебя помочь. Э-э.. — Милая Чарли зашла совсем невовремя. И никак не ожидала увидеть здесь и другую персону. — Кое с чем… — Да, конечно, не вопрос! — Мило ответил тот и уже направился к выходу, не оборачиваясь назад. Уходит так, будто этого разговора не было и вовсе. Так, будто это бытовой пустяк. Но только демон в опустевшей комнате знал, что к тараканам в голове несокрушимого правителя добавился ещё один. Красный, с чёрными вьющимися рогами и тростью с небольшим микрофоном. Они ещё договорят.