каждый вечер

Холодные капли звонко стучали по стеклам, набивая незамысловатый мотив. Кофе в белой большой кружке уже успело немного остыть, что не очень радовало исполнителя. В телевизоре снова и снова менялись картинки под неприятный голос диктора. Приглушенный свет лампочки расплывался по комнате, придавая ей некий уют, который Накахара не ощущал. Диван легонько скрипнул, когда Чуя встал. Ноги тут же опустились в мягкие тапочки, стоящие рядом. Он не спеша поплелся на кухню. Половицы изредка жалобно поскрипывали, но ничего вокруг уже особо не волновало. Рука по привычке нашла выключатель и комната озарилась слишком ярким светом. Рыжий зажмурил глаза, чтобы спрятаться от столь неприятного дискомфорта. Он потер закрытые веки тыльной стороной свободной руки и по памяти начал подходить к раковине, в конце кухни. Наконец открыв глаза, Накахара обнаружил, что находится немного левее чем ожидал, но не придавая этому значения, бросил кружку с еще не допитым кофе. Она с шумом упала точно под кран, а содержимое постепенно выливалось наружу, придавая неприятный коричнево-серый оттенок аллюминию. Из шкафчика выше, ладонь рыжего вытянула красивый бокал, тут же разворачиваясь, не удосужившись закрыть дверцу. Он подошел к небольшому холодильничку, который стоял рядом с основным, большим. В этом уменьшенном варианте, Чуя хранил алкоголь, чаще всего вино, которое недавно начал коллекционировать. Дождь все лил и лил, потихоньку превращаясь в грозу. Сверкнула первая белая молния. Это было неожиданно и Накахара невольно вздрогнул, выругавшись себе под нос. Недовольно фыркнув, он достал прохладную бытылку красного вина, которая на данный момент приглянулась больше всех остальных. Открыв крыжку зубами, рыжий выкинул ее куда-то на пол. В начале, он некоторое время просто смотрел через маленькое отверстие на жидкость внутри. Но потом он быстро поднес бутыку ко рту, наклоняя ее. Рыжий сделал пару глотков и удовлетворенно кивнул самому себе. Для начала в бокал упала лишь одна капля. Но потом, тонкой струйкой, бокал все больше и больше наполнялся красной жидкостью. Аромат вкусного и дорогого вина ударил в нос. Оно правда приглянулось исполнителю, и он захотел узнать его марку и год выпуска. Покрутив бутылку в руках, Накахара наткнулся на целый абзац, посвященный составу не дешевого удовольствия.После взяв бутылку за горлышко и бокал в одну руку, исполнитель направился к выходу из комнаты. На темный журнальный столик, около дивана, Чуя аккуратно поставил все то, что принес. Затем не спеша он подошел к окну. Вид заворожил его сразу же: Туман опустился на город, но так как исполнитель живет на третьем этаже, ему одновременно видно и улицы и легкую дымку, которая сахарной ватой рассыпалась по небу. Множество многоэтажных зданий выстраивали собой непреодалимые лабиринты путей, которые были созданы, чтобы повеселить великанов, живущих на них. Яркие фонари, лампы, огоньки, разноцветные вывески, все это выделялось на сером и мрачном, но таком живом пейзаже города, за тонким слоем стекла. Куда-то шла молодая девушка с ребенком. Она держала девочку за маленькую ручку. А справа группа подростков, они весело смеются и постоянно остонавливаются. Еще Накахара разглядел соседку снизу, миссис Дэбенхэм. Она была со своим любимым черным зонтиком, с алыми бутонами роз. Чуя считал этот зонт безвкусицей, но никогда бы не сказал об этом бедной старушке. Собака Бинго, быстро, не успевая перебирать лапы, мчалась за хозяйкой. Но всех этих людей объеденяло одно- они все хотят быстрее вернуться домой и скрыться от дождя. Вот подростки, разошлись, все еще приятно улыбаясь самим себе. А молодая мама взяла малышку на руки, чтобы быстрее добраться до своего спасения. Но всегда есть исключения. Один паренек, сидел на лавочке, сложившись пополам. Он обхватил себя руками, в порыве то ли злости, то ли страха, Накахара не разглядел. Каштановые, кудрявые и вьющиеся во все стороны кудри, успели изрядно промокнуть. На нем были одеты простое коричневое пальто и черные прямые штаны,все, что он разглядел. Парень сидел около дома Чуи, на лавочке, чуть правее от подъезда. Тут рыжий обратил внимание на руки и его резко осенило. Неужели это тот самый 22-ух летний детектив, которого исполнитель на дух не переносит. А со спины он кажется моложе (в начале, Чуя подумал, что ему лет семнадцать). Из-за того, что мужчина обхватил себя руками, его рукава немного опустились, оголяя руки Точнее, не совсем оголяя. Их плотным слоем покрывали белые бинты, которые Осаму кажется, не снимает. Черт! Настроение испорчено. Надо же было этому придурку прийти именно сюда. Вот козел. Накахара отошел от окна и запрыгнул на диван. Нащупывая где-то под собой пульт, он нажал красную кнопку, которая отличалась от других своим размером. Экран зажегся. Исполнитель листал каналы, пытаясь сосредоточиться на надписях ниже, которые указывали, что сейчас воспроизводится на том или ином канале. Но в голову лезли мысли только о Дадзае Осаму, который сейчас сидит на улице. -"Я ненавижу тебя, чертов суицидник"- крикнул пустоте квартиры Чуя, подскакивая и быстрым шагом направляясь к прихожей. Рука сжала ключи, сердцебиение участилось. Шнурки завязаны, а значит - можно идти. Но что-то останавливало. Одна сторона Чуи твердила ему, что Дадзай ублюдок, который ничего не чувствует и использует его. Он предал его, когда обещал, что навсегда останется. А вторая, не прерываясь, твердила: Он единственный. Он и прадва был первым и единственным, кто признал рыжего, как человека. Он не перествал твердить это из раза в раз. А сколько же Чуя видел изуродованных трупов, которые не подтвердили слова суицидника. Они были врагами? Нет, что-то большее. Друзьями? Нет, что-то меньшее. Их отношениям и правда очень сложно дать определенное название. Выкуренная одна на двоих сигарета, еще один тревожный вечер, совместно созданный плейлист, который до сих пор есть уже на новом телефоне исполнителя. Разговоры по душам, первый раз, когда Накахара увидел шрамы и порезы на руках напарника. Это было страшно, на одну, лишь на одну кратчайшую и неуловимую секунду, тогдашнему партнеру вундеркинда Портовой Мафии, стало жаль страшнейшего человека организации. После ухода правой руки босса, Чуя не мог жить как раньше. Каждый вечер. Абсолютно каждый вечер его посещали мысли об этом непонятном и в то же время удивительном человеке. Все таки их связывает что-то большее чем просто партнерство. Эта привязанность друг к другу чувствуется за километр. Он по очереди вспоминал все. И резко повернувшись, выскользнул из квартиры. Он не закрыл дверь на замок. Он быстро. Тем более тут будет Осаму, Чуя сомневается, что благополучно дотащит этого двухметрового детектива в квартиру, если он не в трезвом состоянии. Эхом отдавались шаги. Хотя, наверное, это больше походило на бег трусцой. С каждой ступенькой, тревога усиливалась. И вот. Он уже на первом этаже. Перед дверью, выходом на улицу. Если он выйдет, то один уже зайти не сможет. Тишина, он не слышит ничего, кроме собственного дыхания. Со скрипом открывается дверь, ведь ладонь толкает ее за ручку. Холодный воздух ударил в лицо. А капли все падали и падали. Чуя уже был частично мокрым, а точнее, его воротник, волосы, немного лицо, и руки. Он подбежал к лавочке и посмотрел прямо в черные глаза. Казалось, они ничего не выражают, но сколько же усталости и безысходности было в этих темных озерах очей. -"Чуя, сначала пялишься на меня с окна, теперь на улицу вышел. Зрение ухудшилось за 4 года?"- с ехидной ухмылкой спросил сидящий, ожидая реакции. Лица видно не было, ведь этот урод опустил голову. Но задорная фальшивая улыбка была услышана интонацией. Осаму знает, что рыжий это заметит.В первый раз Накахаре удалось прочитать этого человека. Он хочет вывести Чую, чтобы тот не трогал его и ушел домой. Но не тут то было.