Истребление радио-демона

— Меня это заебало, сучка! — возглашая, Адам взмахнул секирой и разбил купол радио-демона, — Ха, не ожидали, отбросы?! — ликующе-злобно произнес первый человек. Его взор, жаждущий расправы, устремился на крышу. Красное пятно на ней привлекало внимание, а самодовольная улыбка демона заставила Адама разгневаться еще сильнее. Ебанный грешник, адское отродье, смеет так ухмыляться его прародителю?! Сколько наглости и пафоса в алых глазенках, которые хотелось ему наколоть на меч! Но Адам здесь не за этим. Его главная цель — люциферская мерзость, Чарли. Вот она, наивная демоница, решила что такая всесильная? Ха, блять, как бы не так! — Севира! Покажи этому клоуну, на что способны ангелы! — приказал Адам, указывая секирой на Аластора. — Я не подведу вас! — сказала ангелица, ястребом устремившись в атаку. — Что?! — выкрикнула Чарли, видя как их идеальный план немного пошатнулся. Адам должен был напасть на Ала, а демон с ним расправился! — Чарли, не отвлекайся! — лязг металла над ухом принцессы быстро привел ее от некого ступора. Вегги отбила атаку Адама и его приспешницы Лют. — Что, сучка, неожидала?! — в ехидном унисоне говорили ангелы. — Пришел час расплаты, принцесска! *** — Ну и ну, кажется наш план терпит изменения! — хрипящим радио, говорил Аластор, видя белокрылого ангела, обнажающего священный меч. Но грозный вид противника не пугал одного из знаменитых владык ада. Наоборот, ситуация его только смешила! Ловко отпрыгнув от пронзающего удара ангела, Аластор не упустил возможности съехидничать: — Я не думал, что первый человек окажется самым последним трусом, раз послал за мой тебя, мой белоснежный друг! — Я тебе не друг, дьявольское отродье, а Адаму просто не хочется лишний раз руки марать об таких, как ты! — ангелица снова устремила свой клинок на демона. Аластор увернулся. — Ха-ха-ха! Я бы предпочел во второй раз умереть от руки кого-то более достойного, чем мелкой сошки! — радио-демон стукнул об пол микрофоном. Под ногами ангелицы открылся портал, через который стали появляться мерзкие щупальца. Но взмахнув крыльями, истребительница успешно увернулась. Изящно, она поднялась ввысь, обрушиваясь через миг на демона. — Хо-хо-у, а ты не так проста, чем мне показалось! — Аластор скрестил с ее мечом свой посох, — Посмотрим, на сколько тебя хватит. — Поверь, уж я, такому как ты, смогу надереть твой грешный зад! Истребительница вновь воспарила к алым небесам, взмахивая клинком. Острое лезвие, казалось, рассекает пространство, и образовавшийся поток ветра волной накрывает радио-демона, парирущего атаку щитом из своих щупалец. Темная субстанция реагирует на удар и бросается в ответную атаку на ангела. Казалось, ее участь неизбежна, но мастерски ловко орудая мечом, истребительница разрубает их в мелкие клочья. Бросаясь вперед с острием на перевес, ангелица проводит выпад сверху, вгоняя меч по самую рукоять во внутрь щита. — Вы, — ангелы, — слишком самоуверенные, поэтому многого не замечаете… — раздается над ухом ангелицы, когда демоническая магия развеевается. Радио-демон успел не только уклониться, но и напасть сзади на истребителя. Ангела окутывает волна боли, когда ее тело впечатывают в вывеску отеля Морнингстар. Удар был настолько мощным, по некоторые железные балки согнулись в противоположную сторону, а лампочки полопались. Священный меч, выпавший из ее рук, втыкается в землю, почти перед ногами Аластора. Усмехаясь, он обхватывает рукоять и выдергивает его, перекладывая лезвие из руки в руку. — Дорогуша, еще никому не удавалось победить меня. Твои попытки никчемны! — говорит он, медленно подходя к ангелу, которая опираясь на руки и ноги одновременно в попытках встать. Ослабшие конечности дрожали, но ее воля и упертость вдохновляла радио-демона. — Какого это, умереть от собственного меча? — улыбнувшись еще шире, чем обычно, Аластор подставил клинок к горлу ангела. Сдирая с себя маску, ангел устремляет свои зеленые глаза, наполненные яростью, на демона. Улыбка с лица радио-демона с каждой секундой сползала, а глаза округлялись. — Севира? — произнес Аластор, с пропавшим эффектом помех. Он пребывал в ступоре. Он, как будто это было вчера, помнит эти черты лица. Большие глаза, цвета первых весенних листочков, в которых он видел свое отражение. Это было самое счастливое время в бренной жизни Аластора! Тогда он только-только окончил школу театрального исскуства и устраивался в известную студию радио. И тогда он повстречал ее — Севу (так ласково он ее называл). Они встретились в парке, когда она подрабатывала написанием портретов. В один день, Севира подошла к Аластору, когда он был опечален тем, что его хотели брать без опыта работы. Но девушка ослепительно улыбнулась, предлагая написать его на холсте. Юного Аластора это идея невпечатлила, но тяжко вздохнув на уговоры и комплименты, он согласился. Приступив к работе, художница скрупулезно вырисовала каждую деталь грифилем карандаша. Но когда дело доходило до рисования губ, девушка все время стирала ластиком неугодную кривизну рта. — Сэр, пожалуйста, улыбнитесь! — говорила она, демонстративно поднимая уголки рта, — Нет, это никуда не годиться! — возмущалась художница, когда парень фальшиво натягивал улыбку. — Сегодня не тот день, чтобы мне хотелось улыбаться. — понуро, отвечал Аластор. Тогда девушка рассказала ему шутку, потом еще одну, и еще… Парень смеялся от души! Слово за слово — он уже изливает ей душу о своей проблеме. Так они проболтали, пока девушка не развернула ему готовый портрет. Почти точная копия, Аластор будто бы на себя в зеркало смотрел. А ослепительная улыбка, в которой он расплывался глядя на нарисованную, дарила восторг. — Видишь! Улыбка — это главное оружие любого человека. Она дарит радость другим, а порой вводит в ступор неугодных. — девушка убирала инструменты, смотря на восторженного юношу. — Я это запомню… Сколько? — вспомнив о благодарности за труд, Аластор потянулся во внутренний карман своего пальто. — Нет-нет! Бери просто так! Огоньков твоих глаз и лучезарной улыбки мне вполне хватает. — сказала она, вставая с лавочки, собираясь уже уходить. — Постой! — парань вскочил со своего места, хватая ее за руку, — Скажи, как твое имя, милая леди? — Севира. Но можно просто Сева! — улыбаясь говорила, художница. — А я Аластор… Но зови просто Ал. — сказал парень, наклоняясь к ладони девушки, чтобы оставить поцелуй. Сева тут же засмущалась, и громко отчеканив «Рада знакомству!» поспешила удалиться, оставив Аластора в легком смятении. Дальше он приходил почти каждый день в тот парк, чтобы составить компанию художнице. В один день, они договорились встретиться на той лавочке, где встретились впервые. Аластор хотелось ей кое-что сказать и отблагодарить Севиру, ведь ее совет действительно помог и парень уже был чуть ли не новой звездой радио. Но в тот день Севира не пришла. И в последущие дни тоже. А Аластор не выходил из своего дома уже почти неделю. Невинную девушку, его возлюбленную… Заголовки утренних газет гласили: «Жестокое нападение на девушку в парке». Он не мог поверить, что именно ее, Севиру, художницу с ангельской улыбкой, ждала такая ужастная участь… *** Ангелица воспользовалась моментом, когда радио-демон находился в потрясении. Она выбила меч из его рук, устремляясь в алую высь. От поднявшейся пыли, Аластор закашлялся. Истребительница уже нападала на него сверху. Ему оставалось только защищаться. Демон парировал атаку ангела микрофоном. — Милая леди, я помню вас! Севира! — говорил он с восторженностью. — Что? — спрашивала она в ярости, отскакивая от Аластора. — Ха-ха, Сева, я помню нашу чудесную встречу, как сейчас! — демон раскинул руки в стороны, на что истребительница насторожилась, — Я до сих пор вспоминаю эти прелестные деньки с улыбкой! Ах, если бы ты не умерла тогда… — почему-то, Аластор зашагал в направлении к ангелу, на что Севира направила на него меч. — Не смей произносить мое имя! Я никогда не встречалась с таким адским отродьем, как ты! — Ну что же ты, Сева! Конечно, мы не встречались при таких обстоятельствах, ведь ты в раю! Ха-ха! — расхохатался демон, — Я говорю о нашей тихой бренности в земной жизни. — Уж поверь, в прошлой жизни я бы ни за что не встретилась с таким отбросом, как ты! — ангелица снова бросилась в атаку, стараясь пронзить неугомонного демона. — Ну зачем же ты так, Севира! Мы чудесно проводили время вместе. Ты разве не помнишь этого, милая леди? — говорил Аластор между сериями атак истребительницы. Она лишь гневно кривила лицо, на его высказывания. — Довольно! Я не куплюсь на твою жалкую ложь! — остановившись, говорила Севира. — Ни капли, моя милая Сева! Я очень рад нашей встрече снова! — демон, приопустив уголки рта, видя, сосредоточенное лицо ангелицы, готовую сделать еще один рывок, — Но, похоже, искренне рад здесь только я. Скрестив со святым мечом посох, он продолжил свой настольгический монолог: — Я хранил твой портрет, который ты мне нарисо… Хе-хе, прости, написала! Я очень им дорожил до последнего издыхания. Ах, мне очень грустно от того, что я не смог его забрать с собой! Прости меня за эту маленькую оплошность. — Хватит придуряться! — крикнула Севира, расправляя крылья, чтобы набрать высоту. — Ну же, Сева! Здесь придуряешься только ты, мой белоснежный друг! — говорил он в ответ на ее высказывание, — Зачем же ты так говоришь? Не уже ли не помнишь старину Ала? — Кто? — вскинула Севира бровь. — Аластор! Ангелица вновь напала на демона. — Хм, странно! Очень странно! — говорил в недоумении радио-демон. — Мне плевать кто ты. Я не буду слушать тебя. Может быть, я и не помню кем была до появления в раю, но уж точно не общалась с грешником! — Ха-ха! Так в чем дело! Севира, я все тебе расскажу, когда ты прекратишь эту бессмыслицу. — Аластор оперся на свой микрофон, озвучивая свою фразу, — Мне нужно многое тебе сказать, моя дорогая Севира… Ангелица зависла в возудухе, хлопая крыльями над алым демоном. — Твои небылицы мне некогда слушать. — Ты заблуждаешься, моя прекрасная! Смотрю на тебя — и вспомнаю тот солнечный денек. Ты тогда была столь же ослепительно красива, как и сейчас! А твой талант к живописи — это с ума сойти! Ты была прекрасным художником, хоть и топила свой талант, рисуя прохожих за гроши. Я никогда не сомнивался в тебе, мой дорогой друг! А твоему совету я следую и по сей день: «Улыбка — это самое главное оружие человека!» — это очень ценно для меня, Севира! Ангелица нахмурилась, толи в смятении, толи в поисках воспоминания. Аластор продолжил: — Севира, послушай. В тот злополучный день, я хотел так много тебе сказать… — опустив голову, демон в необычно меланхоличной для себя манере начал говорить, вскрывая душу так, как он делал когда-то в те юные года, — Я хочу поблагодать тебя, Сева. Я устроился на престижную работу и стал настоящей звездой радио всего Луизиана! И все благодаря твоемй совету и поддержке. Я был действительно… счастлив? Да, я был счастлив в твоей компании, мой дорогой друг. Он обратил взор на опускающуюся в неба ангела. Севира смотрела на Аластора с непонимаем. Демон улыбнулся на ее выражение лица: — Ну же, милая леди, пожалуйста, улыбнитесь! — говорил он, протягивая руку, в сторону истребительницы. Она, с недоумением и даже испугом, смотрела на радио-демона. Но Севира все же немного улыбнулась. — Нет-нет! Это никуда не годится! — Аластор, улыбнулся еще шире и как можно искреннее, испытавая чувство дежавю. И ангелица рассмеялась. Севира выглядила так же, как и тогда, в юности! Остатки демонического сердца пропустили удар. Казалось, что-то там еще теплилось в душе. Не смотря на все его грехи, он почувствовал легкость. Впервые за столько лет! Груз, который он тащил на себе, словно спал с его обремененной злобной души, наполняясь настоящей радостью, щиплящей алые глаза. Может, это и есть та «радуга», о которой говорила Чарли? Делая осторожные шаги, как любопытный олененок, чтобы рассмотреть поближе прекрасный цветок, Аластор шел к Севире. Он не видел ничего, кроме ее силуета в расплывающемся зрении. Демон открыл рот, хотя сказать что-то еще, что-то очень важное для него, что окончательно заставит его воспарить в небеса вместе с ней! Кровоточащая рана в груди радио-демона противно ныла. Из нее словно вываливалась его никчемная душонка, его бесполезное сердце. Он не помнит, что случилось в последнюю секунду. Аластор видит окровавленный меч в руках Севиры. Он слишком был слишком близко. Слишком открытым для удара. Боль наполняла его по мере того как вытекала из артерий кровь. Он никогда не думал, что бывает настолько больно. «Убей ее.» — грубый голос в помутненном сознании раздался эхом по всему телу. Аластор не мог контролировать свою силу, он пребывал в ступоре. Что делать, если твой самый дорогой, самый любимый человек, направляет на тебя свой меч, дабы убить? «Продолжай улыбаться до тех пор, пока не убьешь ее в ответ!» Дальше, Аластор не помнит. Он помнит только захлестывающую его боль. Что он чувствует? Он не понимает. Он так хотел сказать эти слова, но теперь он их никогда не скажет, глядя на зияющую дыру в груди Севиры. Его глаза очень сильно щипят от слез, которые демон не в силах остановить. Он собственноручно и бессердечно ее убил. Прямо, как тогда, когда не смог выдержать ее отказа. Аластор поднял глаза. Он видел отступающих ангелов-истребителей. Значит, их оборона выстояла. Но радио-демон не чувствовал того облегчения и ликования, которое слышалось внизу от его товарищей. Его попрежнему гложила боль, а тяжкий груз, который снова навался на его плечи и душу, стал в тысячу раз тяжелее. Находясь в своей вышке, Аластор понимал, что теперь из этого ада ему не выбраться никогда. Ему никогда не искупить своих грехов и ошибок. У него никогда не будет больше возможности сказать те самые три простеньких словечка, которые выжигают ему сердце. Подняв заплаканные, и без того красные глаза куда-то в потолок, он больше не мог терпеть. — И ЭТО ТА ЦЕНА, КОТОРУЮ Я ДОЛЖЕН ТЕБЕ ОТДАТЬ?! «Нет, жалкий грешник. Ты должен мне куда больше. Продолжай улыбаться.»