Успеть все

Наверное, за последнее время, что только прошло произошло слишком много.. Даже очень. Все перевернулось в моменте настолько кардинально,что даже не знаешь, с чего начать. Пришился пацан, Пальто, оказался здравым. Еще и ужас случился.. Наверное с Мишки и стоило начинать. Ералаша убили. Тогда эта новость потрясла всех, и группировщики долго переговаривались и мусолили эту тему между собой.. Мстили сначала Разъедовским, решив, что это они, а потом чертов Кащей сдал Хади-Такташ. Этот пропитый алкаш просто продал своего за водку, и по его словам нужно было просто забить и оставить все как есть, мол за таких не впрягаются. Но никто не смог, и вскоре встреча с Хадишевскими произошла. Стычка была сильной. В больницу попали почти все. Пальто в палате решил сыграть роль маньяка-мстителя и почти убил одного из Такташа, и Валера как вчера помнит, как они забирали Вову с больницы, как он вел скорую и чуть не сбил человека.. Это было может и странно, но даже весело. Все обошлось. У Маратки появилась девчонка. Сначала они слышали о ней лишь с его слов, потом увидели на дискотеке.. Но сильно не предавали значения. Подумаешь, девчонка. Главное своих чтоб на нее не променял. Кащея прогнали. Вова решил, что так не пойдет, и своих за алкашку не продают. Забили ногами, и прогнали. Он еще долго со злобой, как настоящий Кощей озирался на них, но не подходил. На деньги, найденные у Кащея, группировка сгоняла в видеосалон, домой к одному мужику. Сначала смотрели американские мультики, потом фильм. Потом только дед предложил посмотреть кассету с порнушкой. Все улюлюкали, и тот согласился. Это был самый странный просмотр в его жизни. Сначала Турбо смотрел отстранённо, потом только как-то проникся происходящим. Сдвинул брови, губу прикусил. Не смотрел на героиню, лишь на обращение с ней. Грубо. Подобное ему нравится. Пальто ушел первый, и через пару минут свалил и Зима, которого Валера проводил недовольным взглядом. Серьёзно? В доме у не пойми кого? Зря он конечно характер показывал, ведь потом пошел сам. Спешащий куда-то Марат правда отвлекал, и он просто не мог позволить себе насладиться моментом. Будто на скорость все делает, кто быстрее, хотя распирало его от мыслей хорошенько.. Был бы он дома, было бы дольше, и точно не на ту пустую актрису фильма.. Есть же друг, от которого ты без ума. Видак и телек было решено спереть, и создавать свой бизнес. Пока Зима и пальто свалили его забирать, Вова договорился с продавщицей, и потом стали выгребать мусор со свободной комнаты. В этот день Валера с Зимой ругался много. Сначала из-за плаката с расписанием. Видите ли, Вахиту не нравится как он рисует. Нашелся тут, художник, цвета у него грустные. Потом поругались из-за проводочка,решая, какой правильный, и проиграв спор Валера ушел, громко матеря друга. Ругались, когда криво Турбо наклеил листок с расписанием, и Зима в шутку бросил, что у него "руки из жопы". Валера бросился с кулаками, но потом заставил приклеивать листок Лампу. А нехрен смотреть, когда старшие разбираются. Бизнес шел неплохо. Делили деньги, росли.. Марат даже со своей девочкой познакомил, правда Турбо в ней ничего необычного не нашел. Обычная..хотя он не в одной девочке больше ничего не находил. Его в тот же день с ней и оставили, работать. Правда тогда из другой группировки подвалили.. Было хреново. Больно, когда ударили по голове, когда видак в который вцепилась Айгуль, забрали вместе с ней, и как Турбо хотел было броситься за машиной, но из-за гудящей головы не смог даже и метра пробежать. Рванул к Вовке только когда полегчало. Все было плохо. Марат когда вернулся орал, кричал так, будто его режут, хотя так и было, со слов Зимы. Отрезать ухо–последнее дело. Адидасу тоже было не прекрасно, потом и уехал куда-то, а младший еще орал что-то про колени. Валера так и не понял, все время сидел около Зимы и вытирал с лица кровь, заливал раны перекисью и водкой, клеил пластыри. Правда, что с Айгуль он узнал не сразу.. Мысли были, но верить догадкам нельзя. Никто ничего не сказал, даже Зима не рассказал. А он знал, точно знал. Принципы, видите ли. С моральной стороны Валере тоже было тяжело. Очень тяжело и больно с себя. Больно было смотреть на свое тело каждый день, ощущать эту мерзость, разливающуюся по телу. Каждый раз искать в себе недостатки, и видеть их невооружённым взглядом. Тут шрам на плече ужасный, тут глаза пустые. Улыбка не красивая, синяки и гематомы по всему телу. Ты каждый раз молишься богу, не смотря на то, что он перестал в него верить, когда ушла мать, чтоб он ничего не заметил. Не почувствовал. Так больно держать себя в руках с ним рядом, смотреть на эти губы и не двигаться. Как больно видеть в себе то, чего ты боишься. Как хочется его коснуться.. А еще хочется прийти домой и воткнуть нож себе в сердце. Чтоб ничего не чувствовать, не ощущать. Чтоб больше никогда не было больно, никогда не было обидно.. Никогда. Всю неделю нервы шатало происходящее, а когда Зима вернулся весь в крови из-за него.. Он виноват, что не побежал за машиной. Слабак. А если бы его там убили? Он бы даже ничего не сделал. Почему чертов Адидас не взял его? Потому что нервный, злой? Потому что жестокий и бесчувственный? Он не такой. Турбо не такой. Он нежный.. Осторожный. Чуткий.. Его душа теплая и пылающая. Сердце тоже доброе.. Бьющееся сердце, закрытое стеной твердого камня. Вот ты сидишь у него дома, играешь в карты и громко смеешься, не смотря на происходящее, а вот стоишь дома и руками почти рвёшь волосы от боли в сердце, в душе. Он стал меньше его касаться, чтоб не провоцировать сердце. Уже заметно избегал его, день ото дня стараясь пропустить лишнюю встречу, хотя так только хуже делал, скучая до дрожи. “Не хочу! Ничего не хочу! Я хочу быть нормальным! Почему я не такой как Марат? А почему не как Вова? Почему?”. Ты вроде танцуешь с девочкой в дк, она жмется к тебе всем телом, а ты лишь воротишь носом, ревностно смотря на спину другу, что тоже был с этой Лерой, девочкой из танцевального. Вот при Вахите целуешь ее губы, стараясь сделать максимально реально, а в голову лезет он. Нельзя так, нельзя. Он настолько отвратительный? Валера же не ужасный человек.. Турбо сделали таким, и ему приходится прятать настоящего себя внутри. Настоящий Валера никому не нужен. Настоящий Валера мерзкий, грязный. Настоящему Валере нравятся не девочки.. А друг. Настоящему хочется тепла, а не драк. Хочется нормальной жизни. Но ему приходится бить. Прогонять, отшивать, ударять. Делать первый удар. Постоянно унижать. Либо это сделают с ним. А ведь когда-то он и не был этим Турбо. Был Валеркой Туркиным. Обычным мальчишкой, мечтающей о крутой жизни. А на деле все не так весело. Ты ненавидишь людей? На самом деле ты ненавидишь одиночество. ... –Зима! –Турбо стучится в его дверь, и жмет руку, только он открывает дверь. Он непроизвольно оценил его, ведь не видел почти неделю.. Он просто сдался, и решил перестать бегать.– Привет. Сегодня дискотека в ДК, наши пойдут. Погнали? Мне твоя помощь нужна. Айгуль эта.. Парень мнется какое-то время, плюнув под ноги себе, но видит как Вахит кивает. Так правильно, куда же Зима без него. Если Валера идет, то и он, разумеется. Их даже знали как "таскаются вместе". Тот, кто лично с Зимой знаком не был, называл его «тот, что с Турбо ходит», а кто не знал Валеру–«тот, что с Зимой». И ему это, черт возьми, нравилось. Нравилось, что они были примером дружбы и химии, которая была между ними. Шутки, подколы, слухи и одновременно драки чуть ли не каждый день, сигарета на двоих.. –Отлично. Давай, через час буду ждать тебя там тогда. Я по-раньше приду, надо перетереть кое-че. –похлопав друга по плечу, он быстрым шагом удаляется вниз по лестнице. Громкий звук старых, приятных ушам песен слышится даже на улице, на которой стоит Турбо. В брюках, и широкой рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами. Снег сейчас не идет, и погода хорошая.. В такое время гулять, а не по дискотекам шляться. Фонари светят на белую из-за протоптанного снега дорожку, так, что она будто светится. Куртку он уже сдал, и просто вышел, чтоб подождать друга и поподробнее объяснить про план. Вахит подошел быстро. Он даже и не сразу заметил, ибо смотрел в пол, и чувствовал легкий холодок. Хмурился, сдвигая брови к переносице. Только потом поднял голову, когда увидел перед собой друга и протянул руку, ожидая рукопожатия. И получив его, улыбается, но руку не отпускает. Улыбка у Валеры широкая. Во все зубы, и тот прищуривается, когда она ползет на лицо. –Твоя задача его в толчке задержать. Понял? Я сам все сделаю. И узнаю. Если отмена, то сам зайду и скажу на ухо. Пойдем. –Отпустив того, парень достаёт из кармана две жвачки Turbo, протянув одну другу. Они молча идут ко входу, понимая жестокость их плана. Но так надо. Все-таки тяжело давался такой план, Правда Зима молодец, хорошо поможет. Но надо сделать то, что они придумали. Надо, потому что их загнобят. Надо, потому что загнобят Марата. Он мелкий еще, и не понимает всего позора. А Валера понимает, он за них отвечает. Весь универсам в дерьмо превратится, если слух поползет, что те не отшили пацана с девкой грязной. Правда, тогда надо и Турбо отшить.. Но кто знает о его предпочтениях и на кого он дрочит ночью? Жалко Айгулю, правда жалко, Валера знает, что поступит как мразь, но он не хочет подставлять своих, подставлять группу, подставлять Марата. Он ему как младший брат, его жаль.. На дискотеке людей много. Все танцуют под какую-то попсу, он бы и сам не отказался, но времени нет, надо торопиться, иначе Зима долго его не заболтает. Он идёт на второй этаж, видя там скопление ранее домбытовских, и подойдя, опирается о перила сзади. –Здарова. Я по делу вообще-то. Вон, девчонку видишь? Вроде веселая, танцует, а что с ней по сути-то было?–Кивнув в сторону Айгуль, Туркин посмотрел на знакомого. –Ее расчехлил наш старый, Колик.Его Желтый отшил уже.. Перед тем как помереть. А те зачем? -парень с которым общался Турбо, видит его лицо. Валера опускает взгляд, кривит губы. Подтвердилось. –Твоя что ли? –Не моя. Нет, не моя. Так, просто.. –Турбо выдыхает, поблагодарив знакомых быстрым шагом спускается по лестнице вниз, потирая переносицу. “Марат, это для твоего блага”-проносится в голове, когда он подходит к своей девушке, являющейся, как бы не смешно, фиктивной. “Надеюсь ты меня простишь”-думает он, когда пальцем указывает своей лицемерной девахе на бедную Айгуль. “Я пожалею”-совесть молчит, зная, что загорится потом, когда он все рассказывает девушке. Она благодарит парня за информацию, поцеловав его в щеку, и только она отходит тот брезгливо вытирает место ее поцелуя. А если бы про него кто-нибудь, что-нибудь такое сказал? Пусть тут сами разбираются, а он пойдет покурит. Музыка уже капает ему на мозги, и раздражает. Доставая сигаретку, Турбо идет к выходу, к двум парням которые стояли у колоны. На ходу поджигает папироску, сунув ее в рот, и делает глубокий затяг. Правда он уже таким не кажется, курил-то он часто и много. Валера не нарочно тихо подходит сзади, прижимается к побелённому камню, прекрасно слыша их разговор –слух пополз быстро, и они общались о ней. Смысла подслушивать не было, но и уходить тоже -пусть общаются, ему-то что. Он покурит и пойдёт Зиму искать, и на медляк придет. Пацаны за спиной активно обсуждают сначала бедную музыкантку, потом плавно перешли на группировку.. но Валера не прислушивается. Ситуация с Айгуль забывается, только постепенно, разговор перетекает в другое русло и про девушку вовсе забывают, и невзначай, кто-то упоминает про Зиму, мол странный в последнее время, а другой соглашаются. — говорят он вообще недавно пропал надолго, да и сейчас поведение подозрительное, ходит постоянно со своим дружком. вот где он сейчас? –хрипло отзывается один, и затягивается. — да в туалете, с парнем каким-то уже минут десять курит. — вот-вот, как думаете, не может ли он быть из этих? я вот подозреваю... надо бы с ним переговорить. Только, блять, вафлеров-педиков не хватало. Валера напрягся, потушив сигарету о колону, и бросив на пол, услышав про друга. Турбо явно вовремя. Очень.. Фраза второго будто вводит в транс. Кто блять, Зима? Из этих? То есть пидорас? Валера перед лицом обидчика возникает быстро, оттолкнув его оппонента, и взяв наглеца за грудки рукой, с размаху бьет в лицо кулаком, сморщившись от злости. Турбо поверил бы, если бы сказали, что Зима побил бы кого, или наоборот против подобного, но что он сам такой.. Да какая сука посмела такие сплетни сочинять? Он ему лично ебало начистит. Парень, не следящий за языком падает. Глаза его по пять копеек от удивлёния, он держится за нос, когда Валера бьет того ногой по лицу. –Кто Зима? Кто? Повтори, мразота! Я сказал, повтори, кто он? Переговорить хочешь? Ну так со мной побазарь, я дружок его! –Сзади кто-то обхватывает его. По одежде понимает, что это Адидас. Но ты озверевшего Валеру хер оттащишь - он с животной, мстительной злобой кидается на того, бесцеремонно оказавшись сверху и с силой, с какой не бил никого, наносит удар за ударом. Надеется, что сломает ему нос. Да хоть что-то.. Ему нравится чужая кровь на кулаке. Точнее это чувство мести, и жажды, чтоб он извинился. Вове удается оттащить парня, и старший бьет того по щекам, чтоб привести в чувства. –Ты озверел? Что произошло, что ты делаешь?–Адидас видит, как глаза Валеры пылают яростью. Как глубоко он дышит. Как припали к лицу кудрявые волосы. –За язык поясняю. Он про нашего хуйню сморозил. –Пойдём-ка на улицу. Свежим воздухом подышишь, Турбо. –Адидас оборачивается, видя как того пацанёнка поднимают, и тот, вместо того чтоб заткнуться, резко кричит в след: –Да чтоб ты подох, мразь, и ты и друг твой! Ты расплатишься, будешь у меня на коленях просить прощения! –Туркин дёргается в его сторону, но Адидас вовремя уводит. Вместе с Валерой выходят на заснеженную улицу. –Тебе повезло, что это чушпан какой-то, а не с группировки. Тебе проблем мало, последнее время? Адидас хочет закурить, но злобный взгляд Турбо мешает. –Да плевать мне, откуда он. Хоть с кудыкиной горы. За языком не следит, значит будет отвечать. –Валера трет красный, от чужой крови кулак об вторую руку, а потом, наклонившись, старается обтереть об снег. –Сейчас проблем не меньше, Марат куда-то смылся. Упаси боже, если за Айгуль погнал, а я из-за тебя не уследил. –Вова нервничает. На кону Универсам, и его авторитет, а он должен со старшаком разбираться, который за слова на людей бросается. –Да ебал я вашего Марата. –цокает Турбо собираясь заходить, и уже проходит мимо, когда старший толкает его в дверь, прижав за плечо. –Что сказал тот чушпан? Какого хера ты так взбрыкнул? –Он Зиму пидорасом назвал за спиной. Пусть ещё раз только языком шевельнет, я его ему оторву. Обещаю. –Валера отталкивает того, и поворачивается, чтоб зайти.. Когда натыкается на Зиму, стоящего прямо у этой двери с сигаретой. Он удивлённо смотрит на Туркина, рука с сигаретой опускается, и в этот момент Турбо пару шагов делает назад–Блять.. Повисло неловкое молчание, и Валера, забив на куртку в раздевалке, разворачивается, быстрым шагом спустившись по ступенькам, направляясь по прямой дороге в сторону их района. –И куда ты собрался? Турбо блять! –Адидас постарался позвать его, но тот слишком быстро скрылся за поворотом. Давно уже забыли про этот случай. Да кого он уже шатает, когда Валера день ото дня рядом находится, может даже позволить себе лишнюю тактильность опустить. Турбо шел тихо..смотрел себе под ноги, стараясь устаканить мысли, не думать о плохом. Но все равно липкая, тягучая как смола или мед тревога заставляла живот в узел скручиваться. –Турбо.. Давай свернем? У меня чуйка подсказывает, фигня какая-то будет. –картавит Вахит и берется за его локоть пальцем, но Туркин стряхивает руку, не собираясь поддаваться "женскому" страху. Валера пропустил мимо ушей и слова Вахита, просто не в состоянии ответить, а потом, слушая свое сердцебиение и дыхание, резко, тихо шикнул на Вахита. Послышались тяжелые шаги.. А потом бег. Зима повернулся первым, и Турбо не успел ничего сделать, как перед ударом по голове друга его потянули назад, свернув руки. Глаза округлились, и тот даже не успел вздохнуть, как боль заставила закрыть глаза, как поплыл разум, и как он упал на острый ледяной наст на дороге рядом. Турбо постарался открыть глаза только когда его куда-то оттаскивали. Мутный взгляд плыл, он почувствовал, как запёкшаяся кровь дорожкой образовалась сбоку, у виска. Валера не мог посмотреть назад, но взгляд вбок метнул, когда к горлу подошел рвотный рефлекс, ком. Он узнал Адидаса не сразу. Совсем не сразу, лишь по одежде и волосам.. Лужа крови отходила от шеи, выпотрошенное тело, из которого повытаскивали все органы и превратили вспоротый живот в кашу, и Валера не мог сделать ничего, даже вздохнуть. Люди, что придерживали того, явно поняли, что он проснулся, просто из-за гулящей головы не может даже привстать. Дверь перед ним открывается, когда того толкают на лед, припорошенный снегом - двор у какого-то здания. Он даже разглядеть цвет дома не успел. Турбо неспеша, смотря в пол, садится, не видя перед собой пока людей. Голова болела, кружилась, он даже встать не сможет.. Но мысли сходились на том, что он не знал где сейчас находится Зима. Что с ним, куда он делся? Почему Валера сейчас один? И так же плавно все снова переходило на Вову.. За что с ним так поступили? Те, кто его тащил, или кто-то другой? Валера медленно встает, пошатывается, хочет взяться за что-то, и поэтому почти падает в сторону. Видит как дверь снова открывается, и два амбала, в ширь больше Турбо раза в два, появляются в двери, из которой вышли. –Вы что с Адидасом сделали, мрази?.. –полушёпотом спрашивает Туркин, но разговор у него явно не идет. Не долго он стоял на ногах, ибо почувствовал сильный удар, что пришёлся в район виска. Только лишь потеряв равновесие, ему небрежно меняют положение, заламывая руки, заставляя его вскрикнуть от боли. Турбо мог только щуриться, когда его били, ибо даже голову закрыть он не мог. Каждая часть тела чувствовала боль, и это мерзкое унижение. Как наступали на ладони, как глаза непроизвольно становились мокрыми и как он старался не издавать не звука, сохраняя гордость. Пацаны не плачут, пацаны не кричат и не просят остановиться. Руки больно стискивали сзади чужие ладони. Они сжимали кисти, выкручивали их, и Валера лишь болезненно мычал, запрокидывая голову. Было ужасно больно, и они чувствовал, что ему точно сломали палец. Избитое тело ныло, а с лицом творилось что-то невообразимое. Ему разбили нос и губу, красовались фингалы под глазами, а от лба к уху тянулась рваная рана. На переносице целый разрез, от того, что его просто зацепили о лед, и такое же на щеке. Металлический вкус уже будто стал родным, так часто он был у Валеры во рту. Иногда он сплевывал, на кровавый снег и лед, на котором лежал.. Было тяжело дышать, и каждый вдох отзывался хрипом-возможно из-за больных ребер, по которым слишком часто били. Точнее, били по всему телу, и не стеснялись пиздить ногами - с уезда Вовы в Афган поменялось все слишком сильно. Валера не видел, что происходило перед ним, кого приволокли, и кого закрыли собой два тела. Взгляд плыл, и он чувствовал, что сейчас глаза закроются.. Турбо старается привстать, опираясь коленками, но больной удар по спине заставляет шипеть. Так больно не было давно, так больно не били никогда и ни за что. Валера не мог даже вспомнить, что он сделал или что сказал, что его сейчас так "наказывали". Это было больше похоже на издевательства–не дают встать, выкручивают руки и пальцы, бьют в грудь. Кто-то резко хватает того за волосы, поднимает и ставит на колени.. Правда пытается, так как Валера гордость не подставит. Ничего не заставит его стоять в такой позе. Поэтому он наклоняется в сторону, стараясь сесть, или специально встает полностью. Но тому это делать не дают и бьют под колено. Турбо опускает голову, но и это не выходит. Задирают голову, держа за мокрые от крови волосы, и заставляют смотреть в лицо. Валера узнает его не сразу.. Это был парень с дискотеки. Тот, что распустил язык и получил за это от Турбо. Но ведь Вова сказал, что это чушпан. Неужели, отшитый главарь? –Наконец-то. Я думал, ты никогда не будешь отвечать за поступки. Называй меня Дьявол–тот насмехается, и турбо лишь хмыкает. Правда, за это получает в лицо.–хотел переговорить? Ну давай. Что же ты молчишь? Турбо ничего не может сказать. Лишь злобно смотрит, и за свою гордость снова получает, падая в сторону. Руки, что отпустили, смягчают падение, ими он упирается в снег. Правда в эту же секунду бьют ногой в живот, и он сжимается. –Знаешь, мне даже стыдно это говорить. Но ты не представляешь себе, как ты ужасно хорошо выглядишь, пока захлёбываешься в своей же крови и закрываешь глаза.. –он глухо смеётся, оглядывая этот "кровавый" комок, и сев около него на корточки, достает ножик, проводя острым лезвием по нежной коже и так рассеченой щеки, оставляя не глубокую полоску, заставляя его болезненно стонать и сдерживать в горле крик. –Ну блять! Отвечай, мразь! –Что тебе надо? –хрипло, сплёвывая на землю спрашивает Турбо. Новая рана кровоточила, но резать он прекратил быстро. И снова по щелчку пальца его поднимают, толкают на колени. –Извиняйся.–Валеру на смех пробило. Он хочет, чтоб Валера извинился? Да он лучше сдохнет, чем попросит прощения. –Ты не слышишь? Я сказал, извиняйся, конченный ублюдок! Его бьют коленом.. Уже не чувствуется. Слишком много на лице его же крови. –Ты мазохист что ли, сука? Отвечай.–Валера мотает головой. Снова знакомому терять время не хочется и он с размахну втыкает холодное оружие чуть выше его колена, от чего он громко кричит, пытаясь закрыть рукой. Проклятые слезы хрусталем капают с щек, и он может только лишь скулить.–Извиняйся. –Пошел нахуй, блядина. –сквозь зубы цедит Турбо, и заранее щурится, но тот не бьет. Наступает ему на колено, заставляя снова опустить голову и укусить свой кулак. Хорошо, что сейчас его держали так слабо. Дьявол лишь смеется, и выпрямляет спину. –Разверните его, пусть глаза откроет. Его рывком поворачивают, и сердце останавливается.. Он выдыхает, увидев Зиму. Он стоит на трясущихся ногах, его держат двое, и он выглядит не лучше. Тоже начал гордость показывать? Валера видит, как подходит человек с пистолетом.. И боль своя уже не чувствуется. Дуло он направляет на Вахита, и ярость внутри купит. Турбо старается вырваться, несмотря на больное тело. –Извиняйся. Прощи прощения, иначе от него останется лишь труп с разъебанной башкой. Ты не услышал? –Громкий выстрел заставляет дернуться, и Зима вскрикивает. Пуля попала в ногу. Тот сразу подкашивается, но его не отпускают. –Стой! –Кричит Валера, и опускает голову. Его снова ставят на колени.. Те уже болят, а одно вообще кровоточит и он подкашивается.–извини. Он произнёс это еле слышно.. Но тот точно услышал. –Не слышу. –второй выстрел снова заставляет Турбо дернуться, закрыть глаза, ощущая тяжесть и ответственность за чужую жизнь. Крик Вахита отдается звоном в ушах.. Он падает.. Вторая стопа кровит, и тот слышит лишь его мычание, переплетенное со вскриками. –Прости меня! –громко повторяет Валера и поджимает губы. –Повтори. –Прости меня пожалуйста, прости. –обидчик хватает турбо за волосы, и он с презрением смотрит в зелёные глаза. –Пацаны не извиняются, еблан. Слышится выстрел.. Еще один. В этот момент хватка ослабляется и Валера кидается к другу. Тот держится за живот. Глаза его пустые, напуганные, и он судорожно смотрит на руку, которую заливает кровью. Валере больно. Больно не из-за сломанных пальцев или ребра, а от вида Зимы. Его колошматит, голос сбивается, и Валера старается закрыть рану руками, пережать, чтоб остановить кровотечение, пачкается в чужой крови. –Потерпи, прошу тебя, потерпи немножечко.. Не закрывай глаза, нет, смотри на меня, я молю тебя, Вахит. –слезы капают с щек и они чувствуют как Зима не может держаться сам. Тело мякнет, и голова запрокидывается.. Рука спадает с его живота... Валера захлебывается собственными слезами, трясет того, рукой бьет по бледной щеке, и прижимает к себе. Чувствует, что горячая кровь вымазала того, льет на одежду и та липнет к телу.–Я прошу тебя, Вахит, прошу тебя! Не умирай, пожалуйста.. Или мне тоже придётся умереть, не оставляй меня.. Не умирай, не умирай, не умирай.. Он повторяет это уже не слышно.. С крика переходя на тихий шёпот. Валера знал, что это конец. Пуля в животе явно попала правильно, если так быстро он обмяк. Он умер. Туркин упирается лбом в грудь, плачет, кусает губы и руками держится за одежду. Нет сил.. Больше нет сил. Его сердце перестало биться, грудь не вздымается, он не дышит.. –Я же извинился.. –Валера выпрямляется. Турбо поворачивается в сторону стоящего сзади ублюдка. Боль отходит назад, и лишь ярость заставляет того отпустить тело, которое падает в снег, заливая все кровью –Я извинился, сука, я попросил прощения.. Ты убил его, тварь, ты убил его! Правда он его уже не слышит. Парень видит как те разворачиваются и уходят, и сил броситься за ним просто нет. Валера сидит на своих коленях, прижимается лбом к снегу и плачет.. Без криков, без оскорблений. Не чувствуя свои раны. Ничего нет в его душе, даже жажды мести. Лишь боль, и разорвавшееся сердце. Рассыпалось все. Они не успели.. Валера не успел купить билет, как хотел всегда–в Москву. Валера не успел построить свою жизнь или огородить от проблем того, кого ужасно любит, и не успел сказать.. Им не хватило одного дня. Все изначально было из-за него.. Из-за его импульсивности и агрессии.. Все умерли из-за него. И теперь он один. Нет ничего, что держит его в этом мире. Ничего.

Эпилог. Сколько прошло? Неделя? Наступила весна.. Но холод еще стоял, только больше не шел снег, лишь дикий гололед. Валера снова сидел на лавочке около могилы, смотря в пустоту, куда-то на надгробие. Он старался не смотреть вниз, на промерзшую землю, на которую нападал снег. Этот земляной вал будто напоминал о том, что два метра под землей лежит его сердце. Вместе с Вахитом умерло его сердце. Навсегда. Турбо изменился всего лишь за неделю. Кудрявые волосы были прилипшими ко лбу, и будто объем потеряли. Темные круги под глазами, обветренные губы, пустые глаза. Даже будто пропал цвет. Свежие раны красовались на его лице - те, кто продолжают бить его из-за слухов, которые кто-то успел пустить, не могут понять, что он чувствует каждый день. Да и прошлые шрамы никуда не делись. Вот на щеке и на носу лейкопластырь, скрывающий за собой швы. Но ему совсем не больно.. Валера задирает рукава и в пустоту бормочет. –Прости. Я не смог удержаться, и сделал то, что всегда осуждал, уже какой раз. Я первый раз, но мне было хорошо. Мне некуда вымещать злобу, у меня нет сердца, чтоб держать ее там.–Валера хмыкает, касается пальцем незаживших порезов, и старается отодрать корочку. –это я виноват. Лучше бы я тогда не лез никуда, и тебя бы за собой не потянул. Все было бы хорошо. А сейчас ты там, под землей. Тебе холодно? Ему уже никто не ответит. Он помнил, что Зималетдинов хотел умереть зимой.. Валера деньги, что смог у отца взять, помогал женщине, матери Вахита на похороны все, потратил. Плакала и извинялась. –Я помню, ты хотел умереть зимой. Я так ненавижу зиму.. Но я так люблю тебя.. –Турбо роняет слезу на колени, и встаёт со своего места, присаживаясь у могильного камня на корточки, касаясь фотографии рукой. Каждое движение отдавалось мыслями, воспоминаниями в голове.. –Я больше не буду делать себе больно. Я сделаю все быстро. Обещаю, мы еще встретимся. Мне нечего ждать тут. –кудрявый смеется. Ему было стыдно перед матерью друга, которой он не смог помочь. Он себе не может, а тут другим надо. Снег под ногами хрустел, когда он уходил с кладбища. Предательски лились слезы, седьмой день подряд. Руки тряслись, он старался не оборачиваться.. Немножко. Осталось немного, только найти все что нужно дома. Валера зашел тихо. Не закрыл дверь, подошел к телефону и вздохнул, набрал номер телефона отца, и лишь тот ответил, отчеканил. –Пап. Я тебя люблю. Помню, что ты на работе, просто захотел сказать. –он не услышал ответа. Лишь сбросил. Помнил, что тот его бьет, но все равно любил. Зашел в комнату, достал деньги, положил их на столик с телефоном. Взял бумажку, снова отписал короткое "прости" и положил сверху. Стыдно, что так получилось. Но уже нет пути назад. Он последний раз смотрит по сторонам.. Находит у отцы в комнате веревку, в ванной мыло. Стул с кухни. Умело вяжет петлю, а второй конец, встав на табурет, привязывает к турнику в проеме комнаты мужчины. Он точно выдержит. Нет больше боли, нет жалости к себе. Ничего. Ненависть и желание восстановить справедливость. Если умер он, значит и Валера должен. Натирает верёвку мылом, чтоб уменьшить трение, и не задохнуться.. Все будет проще. Он сломает себе шею, и моментально умрет. Турбо последний раз идет в комнату, берет рисунок Вахита и игрушку с полки, которую когда-то давно подарил ему друг. “Похороните меня с этими вещами” -чиркает он сбоку от рисунка, и кладет рядом с комнатой на комод. Все, нет больше времени думать и тянуть. Весна.. Теплая, приятная.. И Валера. Все будет честно. Зима хотел умереть зимой.. Так и произошло. А он весной хотел. Сейчас самое время. Он старается не смотреть по сторонам, не смотреть на чертову квартиру, где все было связано с любимым мальчиком.. Его смех, шутливые драки и то, как они лечили друг другу раны, рассказывали травмы. Здесь они смотрели фильмы, играли, здесь валера с ним спал, когда было особенно холодно. Все было с ним. Вся жизнь крутилась около него. Валера забирается на табуретку, просовывает голову в петлю и вздыхает. Немножко, осталось немножко. Закрывает глаза и кусает губу. –Прости меня, Вахит, я не смогу без тебя. Я смогу осчастливить тебя в другой жизни. Табуретка падает, скрипит турник.. И тишина. Слышен лишь хруст, и больше ничего. Это был хруст не шейных позвонков, а его души.. Он сделал все, что мог, чтоб восстановить справедливость. Поступил как ублюдок, просто повесившись. Он ведь обещал Вахиту, что все будет хорошо. С ним, с ними вдвоём.. Они уедут. А сейчас все по другому. Его тело будет висеть так, пока отец не найдет.. А может кто-нибудь другой, дверь он не закрыл. Пусть забирают деньги, все что угодно берут. Только дайте ему отдохнуть. Веревка не была для него змеей, стягивающей больно шею и ломающей ее. Нет. Это был его выход из реальности, мечта, что они встретятся хотя бы где-то. Валера не верил в ад или рай, не верил в перерождение душ. Но верил, что у них все получится в другом месте. Где угодно. Валера сможет подарить ему хорошую жизнь.. Главное, чтоб Вахит простил такой слабый поступок. Он даже не постарался жить дальше.. Он и не смог бы. Валера не спал днями, только глотал таблетки, плакал, просил простить его и срывался на себя, в конце вообще взялся за лезвие. Выходил на улицу всего лишь пару раз, позволяя другим бить себя за слухи. Сидел у могилы часами и разговаривал сам с собой. Он не мог смириться. Сходил с ума. Теперь не только весь дом казался ему чужим.. А весь город. Тут они ходили вместе. Тут Валера взял его номер телефона в 14 лет.. Там они подрались, тут мирились. Все напоминало о нем, просто все сводилось к одному - он один. Нет его любимого Вахита, готового быть рядом. Валера был готов ко всему в этой жизни. Ко всему, кроме смерти друга. Он своей так не боялся.. А ведь им даже нет семнадцати лет. Они не закончили школу.. У них было все впереди. А сейчас один мёрзнет в могиле, а второй в петле. Сколько еще будет продолжаться этот ужас? Стоит ли вообще существовать такой жизни? Нет. Ты ничего не успеешь. Валера не успел. Он опять ничего не успел.