Mendacium

Взрыв вдалеке был причиной пробуждения, очевидно не самой приятной. Повернувшись на другой бок, девушка сонно схватила электронные часы и поднесла к лицу. 11:26. Положила их обратно на тумбочку и закрыла глаза, зевая. – Ещё часик, честное слово... Дверь распахнулась, Офелия пулей подскочила и села в кровати, глаза широко раскрыты и бегают по фигуре в дверях. – С добрым утром, сучка! - Энджел поднял солнцезащитные очки вверх, в его четырëх руках было множество пакетов из модных адских бутиков. Он кинул их все на кресло, а сам подошёл к туалетному столику и начал поправлять свою причёску. – Какого хрена?! - она с недоверием покосилась на парня, взгляд в глазах был раздражëнным. – Я решил сделать тебе одолжение, - не отрываясь от зеркала произнёс тот, - Даже если ты в аду, не значит, что нужно наплевать на свой внешний вид! - одна из четырëх рук слегка ударила по столешнице и паук захихикал, переводя взгляд на опешившую девушку. – Опять же, я вроде тебе и благодарна, а вроде и нет... - Офелия снова откинулась на спину, укутала себя одеялом и отвернулась от паука на левый бок. – Нет, нет, Тутс, ты не будешь спать так долго! Потом появятся некрасивые синяки под глазами, будешь всю загробную жизнь их тоналкой замазывать! - Энджел подошёл и быстрым движением потянул одеяло к себе. Девушка в него так крепко вцепилась, что сама покатилась с этим одеялом к пауку и упала на пол с глухим стуком. – Ты, мудак... – А потом ты будешь снова меня благодарить! - он сделал пару шагов назад и послал воздушный поцелуй, с руками на бëдрах уходя прочь из комнаты, хихиканье было слышно и уже сквозь закрытую дверь. – Ага, очень доброе утро в аду... Энджел по своему наслаждался компанией девушки, хотя и встретил особу только вчера. Он не знал, почему решил проявить к ней свою милость, возможно из-за более редких визитов Черри парень задумал поддерживать общение с новыми грешниками, чтобы скука не поглотила целиком. К его счастью, её точка зрения и характер пришлись ему по вкусу, ладить с ней было приятно. Дерзкая и игривая, когда этого требует ситуация, но милая в остальное время, если не раздражена. Отличное начало для новой дружбы. Она поправила свой наряд в последний раз и постучала в комнату. Дверь открылась не сразу, последовали некоторые ругательства, потом, кажется, свиной визг, что-то упало. – Блять, клянусь, если это... - Энджел открыл дверь, но заулыбался и присвистнул, когда увидел того, кто за ней находится, - Чëрт, куколка, входи быстрее! - он потянул девушку за руку и закрыл дверь, в глазах было удовлетворение, когда он смотрел, во что та одета. – На самом деле я не ожидал, что оно будет сидеть на тебе так хорошо, Тутс! - взгляд задержался на красной юбке-карандаше выше колена, паук нахмурился, - У тебя дилдо из очка торчит или что это за херня? - парень указал на её задницу, хихикнул. – Это хвост, и я просто понятия не имею, куда его деть! - она неловко улыбалась от абсурда этой ситуации. – Хвост? - он отошёл к тумбочке и начал там рыться: наркота, презервативы, блокнот... канцелярский нож! - Ну, теперь можно хотя бы узнать, что ты за животное. Офелия фыркнула на этот комментарий, перехватывая нож и медленно проводя им по материалу ткани. – Я вот про это же, по одним ушам сложно определить, кошка я или собака! - маленький хвостик выпрыгнул, мило покачиваясь. Энджел начал ходить вокруг девушки, смотря то на уши, то на хвост. – Ты можешь их поднять, почему они всегда опущены? – Ой, заткнись, придурок! - уши навострились, парень широко улыбнулся, переводя взгляд то на них, то на хвостик. – Ты олень! - руки указывали на девушку, чьи брови нахмурились, ухмылка осталась. – Сам ты олень! – Да нет, блять, ты буквально лань! И тогда осознание и значение слова "лань" пронзило Офелию насквозь, глаза расширились. Такой облик был избран не случайно, ведь так? Это явно было из-за причины её смерти, из-за сделки, из-за него. Хотя не то, чтобы она жаловалась. Есть грешники, чей внешний вид оставляет желать лучшего. Это было благословение, что после смерти девчушка обернулась благородным животным. – На одного оленя больше в этом зверинце, класс! – Энджел! Вчера она так и не посетила последний этаж отеля, слишком удручëнная вечерней ситуацией. В настоящий же момент лифт открылся с соответствующим звуковым сигналом, цоканье каблуков наполнило залу и рояль посередине, напротив банкетка, обшитая красной атласной тканью. Окна большие, с позолоченными рамами и такими же красными атласными шторами до пола. Единственное, что выделялось в этом гармоничном дизайне - дверь, что находилась слева. Офелия смахнула идею входить в неё, сейчас девушку уж очень заинтересовал рояль. Она подошла и аккуратно села на стульчик, выпрямила спину, хрустнула пальцами. Проведя по клавишам, убедилась, что инструмент не расстроен, принялась играть. Мелодия заполнила огромное пространство, эхо отражалось от стен, божественно резонируя с музыкой. Это звучало красиво, спокойно, но не в коем случае не было чем-то серьёзным. Если бы кто-то спросил, о чём мелодия, Офелия бы воодушевлëнно ответила, что о хорошем конце, приятных воспоминаниях, ностальгии. Сейчас это напоминало ей о доме. О теплом, жëлтом свете лампы. О штиле в мыслях, расслаблении. О приятном чувстве печали, наполняющего сердце жгучим удовлетворением. Поза девушки расслабилась, ладони больше не были собраны в "яблочко". Искренняя улыбка тронула тонкие губы, хвост сзади покачивался. Её голос лился, как ручей, пока слова песни придумывались на ходу: Я не хотела не любить, Я не желала позабыть, Я искренне жила, Только мечтою-ю! Но даже так смотря назад, Без ощущения преград, Я вижу силуэт Далëких ле-ет! Таких прекрасных И немых, Слишком старых, но моих! Приходится мириться мне с судьбою-ю... Музыка затихла, глаза были закрыты, улыбка не покидала милое личико. Пару слезинок скатились по веснушчатым щекам, но грустно не было. Убрав пальцы с рояля, она поспешила встать, пока не услышала хлопки в конце залы. Девушка резко обернулась и вытерла слëзы. – Должен сказать, моя дорогая, это было похвально! - та самая подозрительная дверь теперь была открыта, он стоял в ней, с поедающей дерьмо улыбкой, - Не думал, что кто-то вроде тебя умеет играть, - Аластор начал подходить к особе, стуча тростью о кафельный пол. – Ты всё слышал? - девичья губа задрожала от неприятного чувства непонятно откуда взявшейся злобы и разочарования. Расстроил именно факт того, что кто-то увидел и услышал что-то столь интимное, предназначенное всем и никому одновременно. Но она не могла обижаться на него за то, что он просто слушал и молчал, хотя стыд поселился внутри. – Конечно, да! - он усмехнулся и опëрся локтями на рояль, его взгляд был устремлëн прямо в её глаза. - Сыграй ещё что-нибудь! Офелия нахмурилась и поколебалась. – Я только закончила играть. – Ну, тогда тебе придётся начать заново! - Аластор прямо издевался, делая вид, что не понимает её намерений. Ладно, это раздражало, но было терпимо. У неё нет никаких причин ненавидеть его или плохо относится, пока. – Хорошо, но только один раз. - тонкие пальцы ловко танцевали на клавишах, создавая быструю танцевальную мелодию. Его нога ударяла точно в такт, улыбка перестала быть резкой. Уголки уже девичьих губ приподнялись в милой ухмылке, взгляд встретился с его. В этот момент он буквально видел всё в этих глазах. Приятная дрожь прошла по позвоночнику. Радио-Демон наслаждался тем, насколько легко можно было в них увидеть обнажëнные намерения. Офелия была так открыта, что было почти жалко видеть девушку такой. Мы все пытаемся и делаем, прячемся и лжëм, но лишь душа не лжёт. Её глаза не лгут. Она перестала глазеть на него. Мелодия затихла, а Аластор продолжил смотреть туда, где мгновение назад их взгляды встретились. Мужчина моргнул и смахнул это, снова захлопав в ладоши. – Это было восхитительно, если закрыть глаза на фальш в некоторых местах! – Я долго не играла, ожидала, что выйдет хуже! - особа весело улыбалась, встала с банкетки и поправила юбку. - А ты играешь? – Угу! - он утвердительно промычал и сел на стульчик, поправляя пиджак и монокль. Весëлая джазовая музыка наполнила всё пространство вокруг. Его руки двигались плавно, четко попадали по клавишам. Нога в нужные момент нажимала на педаль. И о, Боги, она думала, что в этот момент растает в волнах этой медово сладкой мелодии. Для девушки было неожиданно, что кто-то вроде него, жуткий и пугающий, играет чëртов джаз! Сказать, что это было красиво, ничего не сказать. Он закончил играть, настало её время хлопать. – Это было потрясно! - широкая улыбка украшала лицо Офелии, глаза широко раскрыты и блестят. – Что ж, благодарю! - с обычным для себя энтузиазмом, Аластор материализовал свою трость и встал с банкетки, поправляя бантик-бабочку. - Спасибо за компанию, Офелия, это было терпимо! - он пару раз потрепал её тростью по голове, точнее будет сказать постучал, тенью уходя прочь. Её губы были слегка приоткрыты, когда девушка продолжала смотреть на пустую банкетку. Щëки потеплели. – Блять... – Хаск! - женский голос привлëк его внимание, когда новая гостья бежала на чëртовых каблуках и в юбке-карандаше (каким вообще образом). Офелия подбежала к бару и упала на стул, скидывая каблуки вниз. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, лицо было красным. Когда та отдышалась, то демон задал вопрос: – Что, блять, случилось? – Аластор случился! - этот ответ заставил кота перестать протирать бокал и обернуться на неё с намëком на страх в глазах. – Что он именно... – Он мне понравился! - она перегнулась через барную стойку и полу-шепотом полу-криком сказала ему это на ухо. Его глаза расширились, он отшатнулся. – Нет, ты шутишь... - поставил бокал обратно на полку, полотенце на плече. – Клятва бармена, это секрет! - она заложила руку в волосы и заныла, сжимая их, - Поверь мне, если я скажу, что в реальной жизни мне было достаточно один раз взглянуть на человека, чтобы понять, что он мне нравится! – Подожди, мне надо выпить после этой информации... Последующий час был наполнен историями из её жизни о безответной любви, подростковых годах; его пристрастию к азартным играм, победами в казино при жизни.