Mendacium

Жизнь в аду начала "устаканиваться". Вот проводились ежедневные занятия по искуплению с Чарли, сопровождаемые вечным недовольством или ворчанием некоторых личностей. Завтрак, обед, ужин - всё включено! Аластор прекрасно справляется с ролью местного шефа в нелепом фартуке, что определëнно поражало в первые дни. Остальное свободное время Офелия проводила в компании Энджела, который в очередной раз, будучи упрямой занозой в заднице, донëс до девушки мысль; она ведëт себя слишком критично с этой техникой, и Вокс банально не сможет попасть внутрь как минимум из-за Аластора и его махинаций с отдельной линии передачи для отеля, не связанной с городом. Но конечно, лань частично осталась при своëм мнении, тихо уничтожая попавшуюся на глаза технику путëм полной давки каблуками. Может это и было странно, зато надëжно. И хотя часто паук отсутствовал в отеле по делам на работе, заняться было чем: болтовня с Сер Пентиусом, дискуссии с Вегги, обсуждение парней с Ниффти (это часто выходило из-под контроля, особенно в моменты увлечëнных рассказов маленькой женщины о "плохих парнях". Нет, правда, циклоп буквально тряслась, с маниакальной улыбкой на личике рассказывая всё, что хотела бы с ними сделать). Вечера спокойно проходили в приятной компани за чашкой чая в баре с Хаском. То есть у кого чай, а у кого отвар с бурбоном и текилой, тут уже очевидно. Такая типичная рутина была одновременно и благословением, и проклятием. Ну, во-первых, однотипность таких милых дней была всё-таки выматывающей. Многие вещи перестали удивлять или захватывать дух. Кажется, что всё пространство отеля было исследовано Офелией вдоль и поперёк. Начиная жуткими и длинными коридорами, заканчивая пустыми комнатами для будущих постояльцев. Но всё же, осталась одна единственная дверь, оставляющая за собой невероятный интерес и первобытное любопытство, от которого чесались руки. Это была та самая необъятная и лишняя в интерьере дверь на последнем, 13-ом этаже. И всё же неприятный зуд оставлял руки в покое, когда девушка вспоминала, кого видела в этих дверях в первые пару дней своего прибытия (на прошлой неделе): Аластор стоял там. Честно, лань понятия не имела, как к нему относиться. В одно мгновение он правда мил и добр, а в другое жуток до усрачки. Все странные качества, сложение которых во-едино даже звучит так себе, были о нëм. Однако вот обратная сторона медали: он разговаривал так, что хотелось слушать часами. Радио-демон - отличный собеседник, даже если чаще всего между ними происходит короткий обмен слов; в этом приятном голосе, сопровождаемого беглой и чëткой речью, можно было утонуть и не захотеть всплывать обратно на поверхность. Поэтому зачем мыслить рационально, если можно совать нос не в своё дело, со словами: "Я и так уже в аду, куда хуже?" Офелия никогда не могла похвастаться своей скрытностью. Но самое ужасное, что когда ты делаешь что-либо намеренно, ощущение такое, будто бы тебя видят насквозь. Вот он, закон настоящей подлости. И почему именно сейчас, когда лань решила тихонько пройти в ту дверь посреди ночи, полы должны были начать отвратительно скрипеть, ковëр предательски шуршать, а дыхание сбиваться. Лифт с громким звуковым сигналом раскрыл двери, звук пронзил и уши, и всё пространство длинного коридора, отдаваясь эхом в самом конце. Девушка задержала дыхание, быстро заходя внутрь и нажала на кнопку нужного этажа. Механические двери со скрежетом закрылись, наконец можно было выдохнуть. – Соберись, с тобой ничего не произойдëт, ты только посмотришь и уйдëшь нахуй, всё просто... - она теребила подол зелëной ночнушки, сутулясь и смотря в пол. Честно, Офелия вообще не тот человек, кто попадает в неприятности; скорее та, кто наблюдает за тем, как на них натыкаются окружающие. Лифт открылся с таким же неприятным шумом, девушка из него буквально выбежала. Тут практически темно. Единственным светом был оконный, приглушённо-красный и совсем не яркий. Лань прищурилась, привыкая к темноте, пыталась глазами найти изменение в рельефе стены. "Бинго!" - пронеслось в голове, когда та увидела круглую ручку, отражающую от себя красное свечение. Особа сглотнула и перекрестилась, подошла ближе и потянулась к ручке, поворачивая. – Тц, заперто? - ещё раз покрутила, даже потянула на себя, - И зачем я только сюда шла... - девушка сделала пару шагов назад, только чтобы её спина во что-то врезалась. Она вскрикнула и резко обернулась. Каре-зелëные глаза встретились с чужими, алыми и прищуренными в улыбке. Аластор стоял ровно, руки за спиной, когда он слегка наклонился вперëд. Одет мужчина был в полосатый пижамный костюм, рубашка с длинным рукавом и свободные штаны. – Да, очень интересно, зачем ты только сюда шла? - в этом ретро-голосе была слышна присущая ему игривость. И это было бы совсем обыденно и нормально в любой другой ситуации, но не сейчас. – Ну, мне просто стало любопытно, и я решила узнать, что за дверью, - особа подавила дрожь в голосе, не отрывая взгляд. Радио-Демон улыбнулся шире, ища ложь в этих блестящих переливающихся глазах. Разочарование накрыло волной, когда он увидел лишь правду, девчушку не удалось расколоть. – И поэтому маленькая лань просто решила утолить своё любопытство посреди ночи? - Аластор лукаво ухмыльнулся, врываясь в личное пространство девушки, наклоняясь к веснушчатому лицу. – Бессонница! - почти незаметно, красный змеëй мелькнул в еë глазах, та поджала губу. Его зрачки расширились, становясь циферблатами на фоне зияющей черноты глаз. Статика неприятно покалывала кожу, радио-помехи резали уши. Рога с отвратительным скрежетом начали расти всё больше, и больше. И либо мужчина сам тоже стал выше, либо это игра света, она отчаянно надеялась на второй вариант. Офелия начала пятиться назад, дыхание участилось. Зелëный ошейник появился на шее, чья крепкая цепь была в железной хватке Радио-Демона. Аластор не двигался, только подтянул цепь ближе к себе, когда колени девушки подкосились, и лань болезненно упала голыми коленями на кафельный пол. Он наклонился так низко, что их носы практически соприкасались. Ей стало до жути плохо. Запах кофе, крепкого алкоголя и гнили наполнил нос, только в этот раз последний аромат был отвратительно доминирующим. Живот болезненно скрутило. Сердце с громким стуком билось в ушах, было страшно дышать. – Ты можешь лгать себе, ты можешь лгать другим, но ты не можешь лгать мне. - этот голос был нигде и везде одновременно. Это было что-то демоническое, что-то тëмное. Аластор сильнее натянул цепь и засмеялся, когда Офелия попыталась отпрянуть назад, - Ты меня услышала, маленькая лань? - он улыбался настолько широко, что в уголках губ появились нити. Сейчас эти зубы, как никогда ранее, были подобны самым острым бритвам. Особа продолжала молчать и смотреть в красные глаза, как будто вовсе и не слышала мужчину перед собой. Лань тихонько кивнула, сглатывая ком в горле, – Я спрошу ещё раз, ты меня поняла? - намëк на рычание в его голосе заставил её наконец раскрыть рот. – Да! Да, да, да! Я поняла тебя, да! - нервное подтверждение было сказано настолько быстро, насколько особа вообще могла выпалить. Всё, что-угодно, только чтобы своим голосом, хотя бы на мгновение, как глоток чистого воздуха, заглушить помехи и биение собственного сердца. Радио-Демон усмехнулся, удовлетворëнный правдой. Его форма в мгновение ока приобрела нормальный вид. Маленькие рога, циферблаты пропали и статика перестала иглами вписаться во всё живое, фигура так же стала меньше. Всё же, это не была игра света, к сожалению. – Что ж, дорогая, думаю, это был прекрасный урок для всех нас! - его плечи затряслись в хихиканье, мужчина отошёл и отряхнулся. Офелия тряслась как осиновый лист, желчь подступила к горлу, когда адреналин начал спадать; сонливость потихоньку брала вверх. - Не стоит лгать тем, кто умеет копать! - из откуда-то взявшейся трости-микрофона в его руке послышалась запись смеха. Аластор стукнул тростью по полу и переместил на неё свой вес, улыбка стала закрытой, но от этого не менее широкой. – Ну, давай я начну сначала! Почему ты решила прийти сюда посреди ночи? - он терпеливо ждал, лань медленно подняла голову, открывая и закрывая рот. – Я... - она закусила губу, тяжело дыша, волосы прилипли к лицу от пота. Говорить было больно, в горле пересохло, – ...предполагала, что, туда н-нельзя заходить, когда увидела т-тебя там и... - глаза начали слезиться. Это было настоящим предательством. Офелия опустила голову и оцепенела, не в силах сдерживать свои эмоции. Она даже и не думала плакать, это было унизительно. Ей стало противно от самой себя же. Моргая пару раз, слëзы так не пролились, только слегка намочили ресницы и ушли прочь. – Ну-ну, ma chérie, неужели сказать правду раньше было так сложно? А сейчас ты еле держишь себя в руках, ха-ха! - поддельный смех в конце его слов был подобен кинжалу в спину, добивающим ударом. Демон подошёл ближе, протягивая свою свободную когтистую руку, - Ну что я буду за джентльменом, если не окажу услугу даме? - и опять эта поедающая дерьмо улыбка расплылась на вечно улыбающемся лице. Она с неохотой посмотрела вверх и приняла этот жест, с трясущимися ногами пытаясь встать. Аластор притянул особу ближе к себе и не отпустил, сжимая голые плечи, да так, что теперь та якобы подпирала его бок. Её собственные руки и вовсе ослабли, стали ватными. Подобный физический контакт был ей крайне неприятен, поэтому он, в пользу своей садистской натуре, не отпускал. – Извини, - прошептала девушка, когда они вдвоëм приблизились к лифту. Сказать это слово было истинным испытанием, но оно не являлось ложью.Мужчина хмыкнул и вопросительно поднял бровь. – Ох, маленькая лань, за что же ты просишь прощения? – Что попыталась втихую пройти в дверь, хотя понимала, кто за этим может стоять, - голос хрипел и затрясся, заикание пришлось подавить, но горло болезненно сжалось. В этот момент хотелось просто уйти и наконец уснуть, погрузиться в сон, который не будет напоминать о том, что произошло буквально пару минут назад. На это он лишь утвердительно хмыкнул, провожая девчушку в лифт, не ослабляя хватки на худых плечах. – Знала, что это может за собой повлечь, но всё равно сделала? - нотка типичного веселья отразилась в радио-голосе, мужчина решил убрать руку и нажал на кнопку нужного этажа. Девушка, с отсутствием опоры, пошатнулась и скатилась по стене вниз, почти плюхаясь на задницу - если бы одна из теней Аластора не придержала ту за талию. – Любопытство сгубило кошку. Но я подумала, что если я не кошка, значит всё будет по-другому, разве не умно? - впервые за всё время их разговора улыбка тронула тонкие девичьи губы. Это было искренне. Офелия не понимала, почему мгновение назад он пиздецки страшно угрожал ей, а в другое она, как и он, делали вид, что всё нормально. Видимо, лани правда стоит наконец пойти спать, иначе вообще перестанет что-либо понимать, а на утро встанет, вспомнит события ночи и с чистым умом начнëт разумно бояться его. Он промолчал. Лифт медленно открылся, Аластор предложил лани своë предплечье, на которое она с радостью опрокинулась, медленно волоча за собой ноги по шуршащему ковру. И теперь не было страха разбудить кого-либо. Одному Сатане известно где, джаз тихо заиграл вдали. Приятный, медленный, чем-то напоминающий блюз тут и там. Аластор же ушёл тенями прочь, когда они прошли мимо его комнаты. К тому времени, девушка должным образом успокоилась и спокойно дошла до своей. Той ночью Офелии снились худшие кошмары, связанные с Радио-Демоном, а тихий джаз из коридора стал подобен рëву и плачу горящих в котлах грешников. Она не была уверена, что вообще спала, потому что продолжала чувствовать себя не выспавшейся и отвратительно уставшей. И все эти кошмары, особенно кошмары, были одной из главных причин такого состояния. Они были осознанными, они были до ужаса реальными; каждый раз, когда ей думалось, что вот, она наконец смогла проснуться и покинуть этот ужас, оказывалось, что это часть страшного сна, а до пробуждения ещё очень-очень далеко. В кошмарах он лишал девушку загробной жизни всеми возможными способами. От удушения собственными когтистыми руками до разрыва конечностей тентаклями, прокола тела тенями, которые переставали быть игрой света и приобретали физическую оболочку. Но самой ужасной участью был разрыв еë души, самой сути существования любого живого существа. Когда Аластор во всей своей демонической красе и улыбкой до небес разрывал душу Офелии цепями контракта. Эта боль была самой страшной, самой отвратительной, самой реальной в этом плохом сне. Будто всё нутро драли на части, здравомыслие рассеивалось, а физическое тело пытали, но не давали ему умереть - так раз за разом по вечному кругу. То самое ощущение, что являлось истинным адом в аду. – Алло, Офелию вызывает Ад! - Вегги звала девушку, маша рукой перед тусклыми глазами, которые сейчас отдавали больше карим, чем живим зелëным. – А! Да, я здесь, повтори, пожалуйста... - лань потëрла виски и прищурилась, сглатывая несуществующий в горле ком. Есть не хотелось, поэтому завтрак (омлет со шпинатом и помидорами) остался нетронутым. Ей пришлось выдавить ту саму кривую улыбку, чтобы падший ангел перестала бросать неуверенные взгляды. – У тебя глаза красные, ты вообще спала этой ночью? – Пфф, да её просто вштырило! Кокс, героин, метадон? - Энджел вошёл в столовую потягиваясь, попутно подмигнул ворчащему Хаску. – Энджел! - привлекла внимание к себе Чарли, вставая с места и перенося вес руками на стол, - Фел, обещаешь, что потом пойдёшь в свою комнату и поспишь? - девушка покачала головой и кивнула блондинке. В дверном проходе появилась фигура печально известного Радио-Демона. Конечно он выглядел абсолютно нормально для себя: пижаму сменил обыденный красный костюм, типичная зубастая улыбка на остром лице и руки за спиной. Мужчина вошёл в комнату прямо, с неизменяемой выдержкой и чëткостью в своих движениях. Красные глаза, заметно для всех присутствующих в столовой, были прикованы к лани, единственной, кто не обратил на этот прожигающий взгляд никакого внимания. Оно и неудивительно, она практически засыпала, подперев щëку рукой, глаза слипались. – Что ж, надеюсь, что все наслаждаются завтраком, не так ли? - пару шагов и Аластор остановился за спиной Офелии, тростью потрепав ту по голове. Её волосы были взлохмачены, она продолжала сидеть в своей длинной зелëной ночнушке; это прикосновение не вызвало никакой реакции. Девушка только потëрла это место свободной рукой и продолжила засыпать над нетронутым завтраком. Разговоры прекратились, пару смешком прокатилась по комнате. Радио-демон не изменился в лице и просто хмыкнул, проходя мимо и занимая своё место во главе стола. Вегги бросила на Чарли вопросительный взгляд, потом на Аластора и Офелию. Блондинка пожала плечами, одаривая подругу ободряющей улыбкой, как бы говоря: "Я с этим разберусь, не переживай". Столовую вновь наполнили разговоры, атмосфера перестала быть неловкой, в воздухе ощущался домашний уют и умиротворение. Возможно, на это повлияло тихое сопение лани за столом, все были спокойны. Аластор пообещал Чарли, что перенесëт Офелию в комнату; Вегги на буксире, потому что падший ангел всё ещё не доверяла мужчине.