Возьми меня за руку

— Мэм, — послышался напряженный голос администратора, — мэм. Это особая ложа, боюсь, вам сюда нельзя. Гермиона повернулась к совсем еще молодому парню, чьи рыжие кудри выбивались из-под глупой шапочки ярко-красного цвета. Он окинул ее внимательным взглядом, задержавшись на обутых в простые кроссовки ногах. — Вход в общий зал, — не отрывая взгляд от обуви, продолжил он, — находится на первом этаже… Размеренный стук туфель заставил его замолчать. Если бы звук мог быть самоуверенным, он наверняка звучал бы именно так. Гриффиндорке даже не надо было поворачивать голову, чтобы понять, кто это. — Все в порядке? — Драко подошел к Гермионе, положив руку ей на талию. — Мистер Малфой! — тут же воскликнул парнишка, непонимающе косясь на Грейнджер. — Это ваша спутница? Простите, не знал, что вы будете не один! — Надо внимательнее читать список, — холодно произнес Драко, наклоняясь, чтобы прочитать табличку с именем, висящую на груди администратора, — Барти. — Конечно, сэр, простите! — поспешил оправдаться парень, глупо пожимая плечами. — В следующий раз обязательно внимательно его прочту. — Можешь ее просто запомнить, — лениво бросил Малфой, заставляя губы Гермионы растянуться в улыбке. Драко потянул гриффиндорку за собой, поворачиваясь к высоким дверям, чтобы открыть их, галантно пропуская ее вперед. Были свои плюсы в аристократическом воспитании. Чемпионат Магической Англии по шахматам проходил на втором этаже банка Гринготтс. Сложно себе даже представить, сколько стоило получить у гоблинов это помещение для проведения игр на целую неделю. Из-за лечения в Больничном крыле они пропустили первые партии, в которых участвовал Рон, но сегодня был день финала, и Уизли предстояло сыграть с каким-то стариком по фамилии Фоули. Они молча шли мимо нескольких столов, располагавшихся в особой ложе для наиболее богатых семей Англии. Волшебники тихо переговаривались, сопровождая их внимательными взглядами, пока Драко сильнее прижимал Гермиону к себе. — Может просто запомнить? — хитро улыбнулась гриффиндорка. — Я не говорила, что люблю волшебные шахматы. — Нотт любит, — тихо ответил Малфой, проходя мимо молодой семейной пары. Женщина в черном облегающем платье поднесла маленькую вилку с оливкой ко рту, но, заметив их, замерла. — Так что мне иногда придется сюда ходить. А я не могу пойти ни с кем другим. — Мм… — весело протянула Гермиона. — Не зазнавайся, Гиневра, — серьезным тоном продолжал Драко. — Это все Непреложный обет. Не хочу умереть на ступенях банка, которым управляют гоблины. — Ты… — она с силой пихнула его локтем в бок. — Какой идиот, — вздохнула Гермиона, услышав, как Драко тихо засмеялся. — Еще раз назовешь меня этим именем, и я вылью бокал вина на твою рубашку. Непреложный обет, что Малфой дал ей тогда в лодочном сарае. Она ведь говорила ему, что обещание, которое он дает, звучит слишком размыто. Хотя Гермиона даже не была уверена, что обряд сработал, потому что Дамблдор, на вопрос об этом, лишь весело ей подмигнул. — Ты ведь мне давал клятву, — напомнила ему Грейнджер, когда они увидели Нотта, махнувшего им рукой. Он сидел вместе с Блейзом и Гарри за самым дальним столом, располагавшимся прямо над зачарованным потолком, откуда открывался отличный вид на играющих внизу волшебников. — Я считаю ее исполненной. — Правда? — покосился на нее Драко. — Да. — Надо вернуться назад, — обернулся Драко, — сказать этому мудиле, что может тебя забыть. — Меня сложно забыть. — Особенно твои кроссовки, — кивнул на них Малфой. — Ты понимаешь, что здесь никто никогда не появлялся в таком виде? — А мне нравится, — пожала плечами Гермиона. — Мне больше по душе, когда ты без них. Малфой наклонился к ней, оставив поцелуй на щеке. Наверняка сейчас Грейнджер залилась краской, потому что любое его нежное действие заставляло ее сердце биться быстрее. Ее личное проклятие по имени Драко. — А вы вовремя, — недовольным тоном буркнул Нотт, не отрываясь смотря на развернувшуюся внизу борьбу. — Всего-то на час опоздали. — Это все она, — небрежно махнул в ее сторону Драко. — Кто-то долго собирается. Гермиона возмущенно выдохнула, пытаясь ткнуть его локтем еще раз, но он сильнее прижал ее к себе, не давая возможности осуществить задуманное. Потому что это она ждала, пока Малфой выберет самую белую из своих белых рубашек. Он одевался непозволительно долго, так что Гермиона ходила по Мэнору в сопровождении Минти, успев изучить добрую половину поместья, пока он не соизволил появиться в холле. — Как там дела у рыжего? — лениво спросил Драко, скользнув взглядом по увеличенной магией шахматной доске, которая по размерам не уступала аудитории по ЗоТИ. Это была практически точная копия той, что они с Гарри видели еще на первом курсе. Разве что Рон сейчас сидел на высоком кресле за доской, а не верхом на каменной лошади. — Они сыграли четыре партии, Уизли забрал три, — ответил Теодор, продолжая наблюдать за доской, на которой последние пару минут решительно ничего не происходило. — По правилам, если он выиграет и эту, то первый наберет четыре очка и станет новым Чемпионом. — Уизли — чемпион магической Англии по шахматам, — Малфой сказал это таким голосом, словно до сих пор не мог поверить. — Был бы Волдеморт еще жив, сам бы себя убил. — Драко! — пихнула его в бок Гермиона. — Драко Малфой помог уничтожить последний крестраж, — ехидно заметил Поттер, пока улыбка расползалась по его вечно глупому лицу. — Кто бы мог подумать. — Знаешь, — протянул Драко, покосившись на него, — а я ведь начинаю жалеть. — Каждый раз, когда я вижу вас вместе, — продолжал Поттер, с опаской глянув на Гермиону, — мне кажется, что я лежу в Мунго в глубоком бреду. Драко потянул Грейнджер на себя, смачно поцеловав в щеку, а затем провел носом по скуле, заставляя мурашки пробежаться по телу. — Что ты?.. — Хочу, чтобы Потти окончательно рехнулся, — шепнул слизеринец ей на ухо, прикусив мочку. — Господи! — воскликнул Нотт. — Ну не здесь же, Малфой! Я не эту игру пришел сюда смотреть! По залу прокатились вздохи удивления с нотками разочарования, заставив Гермиону посмотреть на разворачивающуюся под ними игру. Рон встал с кресла, молча наблюдая за тем, как к нему через всю огромную шахматную доску, усыпанную кусками камня от разбившихся фигур, медленно ковыляет Фоули. Старик подошел вплотную к Уизли, молча окинув его взглядом с головы до пят, а затем протянул руку. — Мистер Уизли поставил мат на тридцать шестом ходу! — раздался громогласный голос, заполнивший весь зал. — Новый Чемпион по шахматам магической Англии — Рональд Уизли! Дамы и господа… эм… поздравим победителя! Жидкие аплодисменты сидевших в большом зале людей едва ли выдавали желание поздравить Рона с победой. Гермиона оглянулась, внимательно наблюдая за волшебниками, которые тихо перешептывались, обсуждая закончившуюся игру, когда та самая женщина в черном платье, что не могла справиться с оливкой, встала и начала громко хлопать. — Браво! — воскликнула она, взглядом заставляя своего спутника подняться с места и подхватить ее аплодисменты. — Поздравляем мистера Уизли! Гермиона весело улыбнулась, отмечая, что часть присутствующих все же соизволила подняться, разгоняя общий гул аплодисментов.

***

Вечером они уже сидели в одном из самых дорогих ресторанов Косого переулка. Малфой вальяжно развалился на высоком кресле, медленно потягивая вино, а его рука покоилась на колене Гермионы. Гарри и Забини молча уплетали великолепно приготовленного лобстера, а Рон с Ноттом даже не притронулись к еде — настолько их поглотило обсуждение прошедшей игры. — Чего ты такой хмурый? — покосился Драко на Забини. — Сначала я потерял одного друга, — уныло кивнул мулат на Драко, — а затем и второго, — он перевел взгляд на Нотта. За окном ресторана показалось несколько рыжих голов, суетливо мечущихся по улице в поиске входа. Миссис Уизли, заметив их, помахала им, отправив воздушный поцелуй сыну. Артур встал рядом с супругой, обняв ее и Джинни, а сзади стояли близнецы, манерно закатив глаза, когда отец семейства подтянул их ближе. — Мне пора, — слабо улыбнулся Рон, — надо отпраздновать с родителями. — Пригласи их сюда, — нахмурился Нотт. — В такое время вы нормальное место уже не найдете. — Мы решили посидеть у мадам Тюдо, — покраснев, ответил Уизли. Кафе мадам Тюдо было маленьким заведением на окраине Косого переулка. Там подавали чудесный кофе, но в остальном это была самая простая забегаловка с невысокими ценами. — Ты выиграл тысячу галлеонов и собираешься пойти… Гермиона не услышала окончание предложение Нотта, переведя взгляд на Драко, который медленно встал с места, направившись в сторону выхода. Он опустил ладонь на ее плечо, призывая оставаться на месте, и спокойным шагом растворился в нескончаемой веренице официантов. Через минуту Малфой вернулся в сопровождении семейства Уизли, жестом подзывая официантов, чтобы они взмахами палочки создали пять стульев у большого круглого стола, за которым они сидели. — Драко, что ты, мы совсем не хотим вас смущать, — улыбнулась миссис Уизли, положив руку ему на плечо. Это был настолько милый и теплый жест, что Гермиона весело улыбнулась, наблюдая за тем, как Малфой манерно отодвинул стул, чтобы она смогла сесть за стол. — Не переживайте, миссис Уизли, — вернул ей улыбку Драко, — Нотт оплатил за всех. Грейнджер быстро перевела взгляд на Теодора, ожидая увидеть его удивление. Но тот лишь жестом руки пригласил остальных к столу, схватив стоявший бутыль с вином, чтобы наполнить им бокалы вновь прибывших гостей. — Ей еще рано! — воскликнула миссис Уизли, когда Теодор начал наполнять бокал Джинни. — Мам! — Красное вино? — вскинул брови мистер Уизли, переведя взгляд на Джинни. — Только не пролей на себя… — Артур! — одернула его Молли, схватив за локоть. — Конечно нет! — тут же поправился отец семейства. — Никакого алкоголя в твоем возрасте! Все без исключения залились бурным смехом, а близнецы, воспользовавшись моментом, незаметно налили сестре белого вина, взяв бутылку из рук официанта. Джинни весело подмигнула им, отбив пять, а затем осторожно попробовала напиток, слегка поморщившись. Драко заметил это и протянул ей кусочек сыра, нежный сливочный вкус которого способен был перебить даже то пойло, которое наливают в «Дырявом котле». И это было настолько легко, словно никакого другого не существовало. Не было вражды, длинною в шесть лет, не было ненависти, оскорблений и недостижимо огромной разницы. Сейчас они сидели здесь как старые друзья, смеясь над общими шутками, весело переглядываясь, когда миссис Уизли бросала подозрительные взгляды на бокал дочери с белым вином. Потому что все, что разделяло их на самом деле, это не человек, сидевший глубоко внутри каждого из них. Не чувство юмора или характер. И даже не безумное желание не опозориться на людях, чтобы они не размазывали ладонь полную грязи по твоему лицу. Их различало только место, где они родились, и время. Такая мелочь, которая стала очевидной только тогда, когда они оказались вместе в момент застигнувшей их беды. Гермиона сильнее прижалась к Драко щекой. — Спасибо, — шепнула она ему, погладив по тыльной стороне ладони. — Тебе спасибо, — прижался он щекой к ее макушке. — Гиневра. — Какой же ты идиот, — прыснула Гермиона.

***

Было настолько раннее утро, что солнце едва успело устелить землю своими лучами. Они слабо пробивались сквозь широкие окна больницы Святого Мунго, пока Драко лениво листал какой-то идиотский журнал со светскими новостями в мире магической Англии. Он терпеть не мог вставать в такую рань, но едва отец сообщил, что смог выполнить его просьбу, как Малфой сразу же примчался сюда и теперь то и дело бросал взгляд на часы в ожидании Долгопупса. Как и предполагалось, услышать его тяжелый топот удалось куда раньше, чем увидеть. Хотя, не будь тут стен и коридоров, гриффиндорского увальня было бы заметно за добрую милю. — Доброе утро, — послышался голос Невилла, который быстро сел рядом с ним, крепко зевнув. — А тебя не учили закрывать рот при этом? — поморщился Малфой, взглянув на Долгопупса. — С чего вдруг ты решил помочь Добби? — все еще сонным голосом спросил гриффиндорец. — И где Гарри и остальные? — Празднуют победу Уизли, — язвительным тоном произнес Драко, вставая с места. — Пошли. Долгопупс настолько медленно поднимался со скамьи, что Малфою захотелось дать ему увесистого пинка под зад. Он ждал его тут не меньше десяти минут, а ожидание вообще никогда не было его сильной стороной. Они пошли по самому дальнему коридору пятого этажа, минуя одну палату за другой. Здесь располагались индивидуальные покои, где размещались самые богатые представители Лондона, и Долгопупс не мог перестать озираться по сторонам. Его внимание привлекала каждая мелочь, источавшая из себя кристально-белый цвет. — Добби в другом крыле, — непонимающе произнес Невилл. — Нам точно сюда? — Да, — отрезал Малфой, ощущая, как сердце едва не выпрыгивает из его груди. Они подошли к палате номер тридцать-точка-семь, когда Драко легонько толкнул дверь, приглашая Долгопупса войти первым. Образцовый гриффиндорец подозрительно прищурился, наблюдая за Малфоем, но медленно переступил порог палаты. Драко поднял глаза к потолку, тяжело выдохнув. Ему казалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Спиной к ним, рядом с огромным окном во всю палату, стояла женщина. У нее была короткая стрижка, а больничная тумба была вся заставлена разноцветными склянками. Она медленно повернулась к ним, уперев свой взгляд в стоявшего Долгопупса, который замер, едва переступил порог палаты. — Невилл? — слабым голосом спросила женщина. — Сынок? — Ма… Он не смог произнести это слово полностью, накрыв ладонью рот. По пальцам уже потекли слезы, а плечи парня начали несдержанно содрогаться. Невилл уткнул лицо в руки, не решаясь сделать и шага. Он то и дело отрывался, чтобы посмотреть на свою мать, прежде чем снова накрывал глаза ладонями. Казалось, он до сих пор не верит в то, что видит. — Сынок! — всхлипнула женщина, устремившись к нему. Малфой до боли сжал кулаки, всеми силами пытаясь задержать слезы, которые уже наворачивались на глаза. И никакая окклюменция не была способна ему помочь, потому что то, что он видел, наполняло грудь настолько огромными чувствами, что она едва могла их удержать. Только когда миссис Долгопупс обняла сына, заливая его плечи крупными слезами, Драко нашел в себе силы выйти из палаты. Звуки, доносившиеся из-за двери, заставили его отойти подальше. Малфой улыбнулся самому себе, тихо двигаясь по коридорам больницы Святого Мунго. Ему захотелось как можно незаметнее исчезнуть, дав возможность Невиллу поговорить с матерью обо всем, что случилось за эти долгие годы. Рассказать, каким чертовски упертым, но смелым он вырос. Драко поймал себя на мысли, что стал относиться к нему как к другу. Черт возьми, пару дней назад он едва не направил ему сову с предложением встретиться. Когда Драко уже собирался открыть двери, разделяющие особое крыло от остальной больницы, сзади послышались тяжелые шаги. Повернувшись, он увидел Долгопупса, который на ходу вытирал скатывающиеся по щекам слезы. — Малфой, — дрожащим голосом шепнул Невилл. — Я… Спасибо… Он крепко обнял Драко, передавая ему свою дрожь. Малфой похлопал его по спине, не сумев сдержать широкую улыбку. Сразу после окончания той ночи, пока Люциус не покинул Хогвартс, он попросил его найти лучших целителей для Долгопупсов. Отец даже сумел уговорить Ланцелота, которому на тот момент было уже почти сто пятнадцать лет, заняться этим лично. Они смогли восстановить часть воспоминаний миссис Долгопупс, вернув ей разум, но вот с ее мужем у них возникли сложности. Целители не давали конкретных прогнозов, хотя отмечали, что надежда еще остается.

***

Они пришли на окончание учебного года вместе. Гермиона без умолку рассказывала Малфою о сложностях экзаменов, хотя ей с легкостью удалось сдать все на «Превосходно». И сейчас на улице стоял великолепный летний день — легкий ветерок ласкал лицо, заставляя распущенные волосы слабо колыхаться. — Меня пригласили в Отдел Магического Правопорядка, — с улыбкой продолжала Гермиона. — А Кингсли попросил стать его помощником! — Чудесно, — отрешенно реагировал Малфой. — Ты уже в пятый раз мне это говоришь. — А что насчет тебя? — глянула на него Гермиона. — Ты помнишь, что я все еще тут? — ухмыльнулся слизеринец. Засранец — Прости, — протянула Грейнджер, крепче обхватив его ладонь. Кожа Драко разносила частички тепла по всему телу, и Гермионе хотелось прижаться к нему плотнее, хоть на улице и стояла жаркая погода. Они прошли по длинному мосту, приближаясь к внутреннему двору Хогвартса, когда впереди показалась толпа студентов-выпускников. Гермиона заметила, как в их сторону приближался профессор Снейп, и хотела было оторвать руку, но Драко крепко вцепился в ее ладонь. — Мистер Малфой, — привычно холодным тоном начал зельевар, — мисс Грейнджер, — он опустил взгляд на сцепленные руки, слегка приподняв одну бровь. — Сегодня не будет праздничного бала, и вам необязательно кого-то сопровождать, мистер Малфой. — Конечно, профессор, — будничным тоном сообщил Драко. — Просто решил, что могу держать свою невесту за руку, сэр. Гермиона застыла на месте, словно пораженная громом. Она медленно повернула голову на Драко, но тот стоял с таким спокойным видом, будто не он только что это сказал. — Разумеется, — улыбнулся Снейп. И это заставило ее глаза округлиться, окончательно лишая дара речи. Кажется, она впервые увидела улыбку профессора. Гермиона была готова поспорить, что вообще является единственным живым человеком, помимо Драко, кто смог ее наблюдать. — Это ты так предложение сделал? — шепнула Грейнджер, когда зельевар удалился достаточно далеко. — Конечно нет, — фыркнул Драко. — Просто хотел подшутить напоследок. — Ха-ха, — разочарованно выдохнула Гермиона. — Не выделывайся, Грейнджер, — поморщился Малфой. — Я уже дал клятву. — А я сказала, что ты можешь считать ее… — Да плевать, — резко вставил Драко. — Мне нравится моя клятва. И он медленно развернул ее к себе, впиваясь в нее своими губами. Теплыми, как летнее солнце, что согревало их сегодня. Мне она тоже нравится