Под враждебным взором

Мозг сердцу не ровня. Сердцу не прикажешь, не будет у тебя доминантности. Оно идёт по своему пути, игнорируя посторонние сигналы. Поля встречают с распростертыми объятиями, наталкивая потоки воздуха, которые так усердно стараются столкнуть с ног. Бабочка в пьяном полёте достигает цели, в конце концов усаживаясь в закрытый куполом цветок. Потрёпанная одежда рассуждает о том, что обладатель не раз прибегал к усиленным тренировкам. Где-то сбоку пасутся овцы, отрывая кусочки травы и топча мелких жителей земляной местности. Феликс смотрит куда-то вдаль, пока её волосы развиваются на ветру, демонстрируя всю власть своим народом. Было принято в деревне, что у кого длиннее волосы, тем больше женщина имеет право на своё слово и власть над остальными. Дерево склоняется над девушкой, путаясь в копне своими ветками. Недавно было замечено скрытое нападение на их народ, отчего Ли стало совсем не по себе. Из наследников осталась в живых только она, так как остальные её братья пали храбрым духом за защиту места. Отец был вне поле боя, проводя последние дни жизни в полном уюте и спокойствии. Некоторые придворные шушукались за спиной вождя и его дочери, говоря совсем не о радости, что станет во главу она. Каждый из них предлагал свою кандидатуру на эту роль, но вождь наотрез посылал их дальше полоть грядки. Было ли страшно Феликсу? Определённо, хоть и вид её выражал полное хладнокровие, забитое в лёд, тем не менее бушующая тревога оставалась внутри, она заигрывала с нервами, натягивая их, как струны. Ей было всего двадцать три года, столь юный возраст для правительства всеми людьми. Глаза Ли зацепляют что-то необычное, будто бы она раньше не видела такого вида волков. Белоснежная шерсть, зелёные глаза, а размер превышал все рамки дозволенного. Он заглядывает в самую душу, пробираясь до каждой мелочной клетки, пробивая молекулы. В моменте время замедляется, а дышать становится совсем тяжко, только через раз выходит вдохнуть свежий воздух и также выпустить из лёгких. Недолго простояв, волк решается скрыться в лесной чаще. Отец всегда говорил, что там опасность присутствует на каждом шагу, ветки хвои утянут на самое днище, охранники — разъедят мозги. Также он рассказывал, как однажды зашёл по молодой неаккуратности в тёмный лес и увидел маленьких человечков, постоянно трещащих и бьющих по слуху. Раз за разом их набегает целое сборище, как будто появляющихся буквально из ниоткуда. Феликс изучает всё досконально, засиживаясь в библиотеке до утренней зари и чуть не съедая книги с корешком. То, кого она видела, был не просто волк, это самая настоящая богиня-волчица, охраняющая лес от тех, кто желает принести ему вред. Только вот обычно в этих краях они не обживаются, находятся достаточно дальше полей Ёшихару. Бело-серого цвета волосы ложатся на плечи после очередных закалываний, голова предательски ноет, чем собственно заставляет спровоцировать дальнейший массаж кожи. Кровать кажется мягче, чем обычно, давая утопать в хлопковой клетке. Веки потихоньку смыкаются, полностью расслабляя организм и замедляя кровоток. Новый день, ничего примечательного не собирается образовываться. Всё течёт в привычном русле, жители занимаются хозяйскими делами: убирают опавшие листья со двора, поливают и собирают урожай. Ли сидит рядом с отцом, протирая лоб мокрой тряпкой. — Послушай меня, милая. — заходится в кашле, махая рукой, что всё в порядке и помощь не нужна. — Не ходи в лес ни под каким предлогом, это место наполнено ненавистью к людям. Там высшие силы правят судьбой случайно забредших, не оставляя им и шанса выбраться. Ты только врагов себе наживёшь, поход не закончится в твою пользу, послушай своего старика. — Но, отец, почему ты так решил? Я ведь не говорила, что намечаюсь наведать. — Ты думаешь, я не вижу, как твои глаза выделяют искры при мизерном упоминании о «принцессе Мононоке» и её семьи? Феликс невольно затихает, отводя взгляд в противоположную сторону до этого. Ей было интересно познакомиться с этой девушкой, узнать поближе, возможно понять причину ненависти к людям, поведать тайны богов. — Доченька, я знаю твою мечту подружиться со всем миром, быть другом каждого народа, воссоздать идиллию между нами. Только это не так просто делается, да и невозможно вообще. Кто-то да будет упрекать, унижать и обижать слабых, такой мир. Я тебя прошу, не лезь ты в эту пучину неминуемой гибели. Ты осталась у меня одна, я не хочу потерять и тебя. Голос совсем хрипит, оставляя за собой дискомфорт после прочитанной нотации. Чувствуется, как последующее слово отдаётся ещё более сильным трудом, чем предыдущее. Ли кивает, протягивая отцу стакан воды, который он с удовольствием опустошает до последней капли. Любопытство срывается на следующий день после похорон отца. Густая одежда деревьев заполняет всё пространство над головой, да так, что и кусочек неба солнечного дня не видать. Ли неуверенными шагами идёт всё глубже, постоянно оглядываясь по сторонам. Будь её отец сейчас живой, ей бы досталось немало упрёков. Трескание сухих веток замедляет движение и учащает сердцебиение. Этот звук разносится повсюду, поэтому предугадать, с какой стороны он доносится точно, невозможно. Резкий крик сверху заставляет Ли подпрыгнуть на месте, тут же оказываясь прикованной к земле. Они несколько раз перекручиваются, как добыча над костром, наконец-то останавливаясь и находясь наполовину в воде. Кинжал не на шутку утыкается в горло, мешая вдыхать в нормальном ритме. В нападавшей Ли узнала принцессу Мононоке. Её глаза расширены, а рот приоткрыт в пребывавшем шоке, она хочет произнести слова, только вот ком в горле или же кончик хорошо заточенного холодного оружия не даёт этого сделать. — Зачем ты здесь? Кто такая? Откуда пришла? Говори, иначе зарежу. — А. Убери, я не могу нормально говорить. Глаза напротив настроены серьёзно, они сверкают антипатией и жаждой крови. Джисон немного ослабляет хватку и приподнимает лезвие. — Говори. — Я из деревни Ёшихару, та что находится на юго-западе. Мы народ мирный, не ходим в ваше место, развиваемся только на своей территории. Мы никому не желаем зла. Феликс наблюдает за тем, как ни одна мышца не содрогается на лице Хана, словно та закалена до чёртиков, либо же ей плевать на пустую болтовню и сейчас её убьют. Джисон вскидывает у себя все «за» и «против», помещая кинжал обратно к себе на шею. Ли соврёт, если скажет, что принцесса Мононоке та ещё уродка воспитанная волками. Её мягкие черты лица, направленные ресницы вниз, тёмно-шоколадного оттенка глаза, на вид облачные щёки. Волосы по плечи и волнистые, ассоциируются с мелкими волнами перед настоящей бурей, талия роскошная, бёдра утончённые. Ли ловит себя на мысли, далее приходя в обычное состояние после испытавшей эйфории. Принцесса ничего не говорит, лишь изредка бросает взгляды на другие части тела новоприбывшей, стараясь не отвлекаться от контакта глаз. Языком все умеют молоть, правда ли на самом деле, что говорит белобрысая? Вот для этого Хан не отвлекается, уже готовясь вытащить обратно своё защитное оружие. — Как тебя зовут? — Почём обычным людям знать моё имя. В ваших краях меня называют «принцесса Мононоке». — Я хочу дружить. То ли взгляд неприязни, то ли удивления был направлен в сторону Феликса. Она смиренно молчит, пока Хан пытается переварить информацию. — Ступай прочь отсюда, я не планирую дружить с теми, чьи руки губят лес. Вешай лапшу на уши другим. Джисон отряхивает шкурки и также сделанную меховую одежду из различных животных под разрешением Моро, её матери. Нет никакого желания помогать человеку, только вот волчье чувство говорит об обратном. — Вставай, придурошная. Я тебя выведу, иначе здесь сдохнешь на следующем повороте. Только больше ни ногой, рукой, очами. Я убью тебя, как делать нечего. Тебе ясно? Феликс быстро кивает головой, идя ровно по следам Хана, ей было до жути интересно узнать про мир вне огороженной территории. Деревья со сторон нагнетали страшную атмосферу, словно сейчас они все вырвутся с места и расплющат наследницу. Тут негаданно появляется тот самый маленький белый человечек издающий щелкающий звук под ногами Ли. Она кричит и отпрыгивает ближе к знатоку здешних мест, обхватывая руку, как змея, и прислоняясь щекой к плечу. — Чего прилипла, отвянь. Не хватало, чтобы я ещё заразилась людскими болячками. Феликс не слушает недовольства со стороны Хана, только сильнее вжимаясь в её тело, когда их окружает толпа неизведанных существ. Её глаза бегают по кругу, а ногти впиваются в чужую руку, можно было почувствовать бешеный ритм сердца с такого расстояния. Брюнетка смотрит на нарисованную картину перед ней с явной враждебностью, её такое не устраивало. Только выхода не было, Ли прицепилась настолько сильно, что ядерный удар не разлучит этих двоих. Под недовольный жизнью вздох Хан продолжает свою дорогу дальше, никак не взаимодействуя с незнакомкой и перешагивая корни мощного древа. Крохотные существа продолжают преследовать с щёлкающим звуком, выглядывая из-за стволов и верхней листвы. С первого взгляда они выглядят безобидными живыми камнями, но в тихом омуте черти водятся, правильно? Старшая горит идеей оставить здесь человека, который постепенно будет рвать себе волосы на голове от тупиковой зоны. Ли судорожно водит глазами по всем движущимся объектам, наконец-то выбираясь из леса. Хан с силой опрокидывает вторую на землю, освобождаясь от прилипчивой девушки и смотря на собственную руку. Вроде как ничего нового не появилось, но страховка есть страховка. Мало ли она вообще больная и специально прошлась по части леса, дабы заразить здесь всех и захватить к себе в территорию. Ли слабо чешет затылок, которым только что приложилась о твёрдую поверхность, направляя взгляд на уходящую принцессу. — Подожди! Крик отдаётся звоном в ушах, что приходится на пару секунд закрыть полностью от шума извне. Она шатающимися движениями встаёт с земли, после ставя руки на колени и таким способом удерживая слабое тело. — Ты ведь тоже человек, почему не хочешь жить другой жизнью? Или тебя здесь насильно держит богиня? — Не смей так говорить о моей матери, она любого порвёт, если я хоть немного пострадаю. И я не человек, я не вы. Вы постоянно губите наши леса, сжигаете. — Нет, ты человек! Это неоспоримый факт, прими его. Принцесса, ты должна жить среди нас, никак не леса и животных. Джисон заводится в гневе, срывая свой кинжал с шеи и точно бросая в плечо блондинки. Тот врезается больно, кровь начинает быстрыми струйками плыть по ключицам далее огибая очертания груди, останавливаясь на кройках шорт. Ли морщится, сводя брови к середине и падая копчиком обратно, появилось ощущение нехватки воздуха. Когда блондинка вновь посмотрела на проход в чащу, там уже не было той самой прекрасной принцессы Мононоке. Она дала себе обещание снова встретиться с ней и договориться о дружеских отношениях. Вероятно Ли просто влюбилась с первого взгляда в Хан, но ответят ли ей тем же взаимно? Или же при повторной встрече от неё не останется и костей, всё обглодают волки. Наивно было влюбляться в того, кто ненавидит людской род, однако сердце не остановить, оно поступает по-своему.