Дорогое зелье

Сердце архитектора Кавеха было полно надежд и сомнений, когда он, с легким трепетом, вновь и вновь повторял про себя слова, наполненные ожиданием успеха: «—Я искренне надеюсь, что это сработает», — Эти слова словно мантра звучали в его голове, в то время как он аккуратно, с особым вниманием, добавлял таинственное зелье в стеклянный сосуд, наполненный обычной, казалось бы, неприметной прозрачной водой. Это зелье, словно ключ к неизведанным возможностям, было приобретено у Дори, которая предложила ему этот необычный товар за сущие копейки, за символическую цену, которую было сложно отказаться заплатить. Кавех, в который раз рискуя своими скромными финансами, инвестировал в очередную загадочную вещицу, в надежде на чудо, несмотря на то, что его карманы были далеко не полными, и деньги в них звенели все реже и реже. Дори, с ее убеждением и уверенностью в голосе, заверила его, что это зелье обладает уникальными свойствами: оно не имеет ни малейшего запаха, ни малейшего вкуса, что делало его идеальным для такого рода экспериментов. Ведь если добавить в воду, которая сама по себе является эпитомом чистоты и нейтральности, не имея ни вкуса, ни запаха, что-то, что обладает хоть какими-то сенсорными характеристиками, это немедленно привлекло бы внимание и вызвало бы подозрения. Но зелье Дори было идеальным в этом плане — его присутствие в воде должно было остаться незамеченным для любых чувств. Ещё она сказала, после употребления этого зелья он точно будет спать словно мертвец, но также девушка упомянула и предупредила, что этот эликсир действует не только как снотворное, но и как афродизиак. В чем же заключалась глубинная суть его сегодняшних действий с этим таинственным эликсиром? Однажды, после особенно изнурительного и напряженного дня, полного сложностей и профессиональных вызовов Кавех направлялся к себе домой. Его ноги несомненно устали от долгого пути, а мысли уже мечтали о теплом ужине и заслуженном отдыхе. Однако, когда он, наконец, добрался до порога, его ожидало неприятное открытие: ключи от квартиры куда-то исчезли. Разум отказывался верить в кражу, а также и в пропажу. В его голове всплыло имя его сожителя — аль-Хайтама, человека, которому Кавех регулярно выплачивал арендную плату за жилье. Именно аль-Хайтам обладал неприятной привычкой, которая сводила с ума архитектора: он постоянно забирал у Кавеха ключи, оставляя его перед закрытой дверью. В эти моменты в душе Кавеха накапливалась гора негодования и злобы. Ведь ему, измученному и охваченному голодом после трудового дня, приходилось не только стучаться, но и униженно умолять аль-Хайтама впустить его в жилище. В этот вечер Кавех тщательно продумал свои действия и предпринял необходимые меры, чтобы достичь своей цели — теперь все, что ему оставалось, это немного подождать. Он был уверен, что скоро аль-Хайтам почувствует непреодолимую жажду и будет вынужден отправиться на кухню в поисках воды. И вот, не прошло и много времени, как аль-Хайтам, словно часы, которые безошибочно отсчитывают время, появился на кухне. Он с легкостью нашел кувшин с водой и, отпив из него, устроился за столом с книгой в руках. Чтение, особенно если это происходит в поздние часы, когда весь день уже позади, может быть весьма утомительным занятием. Так что Кавеху не пришлось долго ждать, когда действие его эликсира начнет проявлять себя. Наблюдая за аль-Хайтамом, он заметил, как тот, вставая со своего места, бросил на него усталый взгляд. Зевнув, аль-Хайтам обратился к Кавеху: —Я иду спать, не мусори тут, — произнес он, пытаясь скрыть свое зевание рукой. —Это кто ещё мусорит?! — немедленно воскликнул архитектор, не скрывая своего недовольства и фыркая в ответ. Аль-Хайтам не стал вдаваться в долгие разговоры и, лишь цокнув языком в знак своего равнодушия, скрылся из виду, оставив Кавеха одного в просторной кухне. Как будто всего лишь несколько мгновений минуло, не более десяти минут, и вот уже Кавех, с некоторым нетерпением стоял напротив комнаты Хайтама, трижды легко постучал в дверь. Он ожидал услышать приглашение войти, но ответа не последовало, тишина висела в воздухе как невидимая завеса. Не дождавшись знака, Кавех решился на бесшумное вторжение в личное пространство учёного. Первым делом в полумраке комнаты бросилось в глаза обилие книг, которые словно знатоки мудрости заполонили каждый уголок, создавая атмосферу настоящей учёной обители. Затем взгляд Кавеха упал на просторную кровать, где во власти сна находился сам Хайтам. Прокрадываясь ближе к спальному месту, Кавех невольно расширил глаза от неожиданности и издал тихий восклицательный звук, когда его взгляд упал на обнажённый торс аль-Хайтама. — Вау, — прошептал архитектор, едва слышно, словно боясь нарушить волшебство момента, в то время как его руки уже касались бёдер спящего, — Почему ты так невероятно привлекателен, даже находясь в объятиях Морфея? Вид перед глазами Кавеха был завораживающим: мускулистое тело аль-Хайтама словно было высечено из мрамора, его мощные мышцы выделялись под кожей, создавая иллюзию непоколебимой силы и могущества. Эти рельефные руки, казалось, могли легко обуздать любую угрозу, но в то же время их сила будила в Кавехе чувство восхищения и тайного влечения. Кавех, с лукавым сиянием в глазах и хитрой улыбкой на устах, прошептал: —Ты спишь, аль-Хайтам, и теперь ты полностью находишься в моей власти, —его слова были полны таинственности и неподдельного интереса к тому, что сейчас будет происходить. Медленно, словно предвкушая каждое мгновение, Кавех протянул свои руки к могучей груди спящего. Грудь аль-Хайтама словно магнитом притягивала взгляд, и теперь, когда она была так близко, Кавех не мог удержаться. Его ладони осторожно приземлились на крепкие мышцы, мягко сжимая их и иногда ненароком касаясь сосков, на что тело Хайтама отзывалось тихими вздохами. Затем, сознательно играя с соском, Кавех заставлял спящего дрожать от тактильных ощущений. В одной руке Кавех держал и скручивал сосок, а другой уже занялся тем, что взял его в рот, лаская его своим шершавым и влажным языком, изредка легонько кусая. От Хайтама доносились едва уловимые звуки — тихие стоны, которые можно было услышать, только прислушиваясь с особым вниманием. И вот, в самом низу, у самого основания тела архитектора, начинает происходить что-то необычное, что-то, что мешает спокойствию Кавеха. Отвлекшись от своих занятий с сосками, Кавех приподнялся и заметил, как под тканью что-то напрягается и растет. Это был чужой стояк, который до этого момента был скрыт от глаз. —Немаленький, — с легким покраснением на щеках произнес архитектор, начиная двигать своими бедрами в такт: вверх-вниз-вверх, наблюдая, как аль-Хайтам во сне продолжает вертеть головой и издавать громкие вздохи. «—Афродизиак действительно работает на него даже во сне, и это действительно неплохо», — подумал Кавех, медленно спуская трусы-боксеры с Хайтама, оголяя его тело. —Какое развратное зрелище! — воскликнул архитектор, обращаясь к небесам: «—О, Великие Архонты, за что вы наградили этого зверя таким внушительным достоинством? Стоит ли он этого? Почему он получил такой подарок, а не я?!» — возмущался Кавех, мысленно проклиная судьбу и одновременно не скрывая своего восхищения. Ещё раз бросив взгляд на возбуждённый член спящего, Кавех задал вопрос: —Ты даже так спать будешь? —и на этот вопрос конечно же не последовало никакого ответа. Взяв член в руку архитектор провёл рукой по стволу, заставляя уже в какой раз вздрогнуть член. Не став больше медлить Кавех вытащил язык, предварительно выделив много слюны, и на половину взял член спящего. Похотливый язык проходится по члену, по которому уже давно стекает предэякулят. Играя с яичками и облизывая половой орган от основания до головки, чмокая её после Хайтам тихо мычит и постанывает, заставляя архитектора сказать: —Серьёзно? Ты до сих пор спишь? Конечно, весьма глупый вопрос, ведь он дал не только афродизиак, но и снотворное по совместительству, и естественно, что он спит так долго. Сося член, чувствуется вибрация, предвещающая извержением семени. Через минуту, когда Кавех полностью постарался заглотить орган его рот наполнился жидкостью, а спящий с громким стоном приоткрывает глаза. —Твою мать, Кавех, что ты себе позволяешь? Хык! — с некоторым недоумением и явным раздражением в голосе, Хайтам, очевидно потерявший контроль над своими эмоциями, попытался подняться, опираясь на локти, но заметная боль в голове побудила его прикоснуться к ней рукой в поисках облегчения. —Я могу поддержать тебя? — с нотками искренней заботы и готовности помочь в голосе спросил архитектор, явно озабоченный состоянием своего уже неспящего сожителя. Тело аль-Хайтама, словно лишенное сил, неистово дрожало, и он, не в силах удержаться в вертикальном положении, снова обрушился на спину, устало и с некоторым растерянностью взирая на Кавеха. —Э-э, может быть, это просто какой-то странный побочный эффект от зелья? Э-а, — с некоторым сомнением и замешательством в голосе произнес архитектор, начиная сомневаться в том, что он только что предложил своему соседу по комнате. —"Зелье»? Можешь ли ты объяснить мне, что же здесь происходит на самом деле? — с требовательностью и некоторым подозрением в голосе спросил Хайтам. —А я… это… — начал Кавех, но его слова звучали неуверенно и сбивчиво. —Цц, знаешь что, это не важно, — перебил его аль-Хайтам, — если честно, мне все равно, просто делай что хочешь, — сказал он усталым голосом, практически безразличным к происходящему, и закрыл глаза, словно пытаясь уйти от реальности. —Ты хочешь сказать, что я мог бы и не тратить эти безумные деньги на зелье? — с ужасом и отчаянием в голосе вскрикнул Кавех, осознавая, что его усилия и затраты могли оказаться напрасными. —Так ты действительно пытался использовать на мне что-то подобное, чтобы меня… одурманить? — с недоверием и некоторой обидой в голосе спросил Хайтам. —Н-нет!.. Я имею в виду, может быть? — неуверенно и с замешательством ответил Кавех, словно сам не был уверен в своих намерениях. —Тогда займись тем, что ты начал, — неожиданно и с некоторой решимостью в голосе сказал Хайтам, указывая на свой член, словно давая понять, что ожидает от Кавеха действий. Кавех, с легким недоумением отразившимся в его взгляде, неуверенно поинтересовался, ища подтверждения своих слов: — Ты говоришь, что я должен продолжать? — Он при этом медленно, словно ища поддержки, опёрся на грудь Хайтама. Аль-Хайтам, сохраняя свою привычную непоколебимую решимость и безразличие, которое было ему свойственно, сухо и ясно дал понять: —Не тести моё терпение, не заставляй меня повторяться, — Его голос звучал безапелляционно, и в нём не чувствовалось желания вновь объясняться. В этот момент Кавех словно отстранённо задумался, его мысли начали подниматься ввысь, словно легкие, пушистые облака, плывущие по небосводу. Он вдруг почувствовал, что Хайтам обладает не только внешним великолепием и властностью, но и в его характере было что-то особенно притягательное, что-то, что заставляло его сердце биться чаще. —И чего ты ждёшь? —нетерпеливо открыл глаза Хайтам, снимая трусы‐боксёры с архитектора, смачивая своей слюной и вставляя в задний проход Кавеха. Тот сладостной застонал и выгнулся в спине, когда чужие пальцы ловко разминали стенки внутри в манере ножниц — делали не долго, буквально через минуту пальцы вынули, оставляя только чувство не заполнености. Сквозь тяжёлые вздохи Кавеха, тот поднёс головку полового органа, подставляя к своему заднему проходу. Архитектор осторожно и медленно стал насаживаться на член сожителя, смотря на его реакцию: его прикрытые глаза чуть подрагивали. Его веки слегка дрожали в закрытом состоянии. Сжав губы, он повернул голову и глубоко вздохнул с некоторым усилием. Схватившись за широкие плечи Хайтама архитектор полностью оседлал твёрдый член внутри себя, потихоньку начиная движения бёдрами, чтобы привыкнуть. Это весьма тяжело: не каждый же день садишься на член, да еще и такой. С каждым новым входом Кавех издавал сладостные звуки, глубоко глотая чистый воздух. Было не больно, но и неприятно, но архитектор старался найти ту самую точку, которая полностью уберёт весь дискомфорт. —Т-ты собираешься мне помочь? — с нотками недоумения и волнения, которые заставили его голос звучать необычно дрожащим, обратился Кавех. —С чего бы это вдруг? Ведь ты, по правде говоря, ничего такого не сделал, что могло бы заслужить моё внимание, — с полной уверенностью и без тени сомнения в голосе произнёс аль-Хайтам, и в этот момент его рука с силой и неожиданно опустилась на задницу архитектора, вызвав характерный и достаточно громкий звук шлепка. —Аэ! — не сдержавшись, вскрикнул Кавех от неожиданности и боли, и в тот же момент, пытаясь найти поддержку или хотя бы немного утешения, он обнял Хайтама за шею, словно ища защиты и понимания. Воздух был насыщен напряжением, когда несколько резких и весьма заметных шлепков по заднице, а также заметное отсутствие каких-либо действий со стороны аль-Хайтама Кавеха привели к тому, что тот не смог удержаться от вопроса, который уже давно вертелся на языке: — Скажи, не хочешь ли ты остановиться? — его голос звучал несколько неуверенно, отражая внутренние сомнения и нерешительность, которая охватила Кавеха. В ответ Хайтам лишь лукаво улыбнулся, и его глаза заблестели озорным светом. Он отрицательно покачал головой, словно его удивлял даже сам факт архитектора вопроса: — Остановиться? И как ты мог подумать о таком? Нет, конечно же нет, — его слова были полны решимости и какого-то скрытого вызова. — Давай-ка лучше продолжим, — добавил он, и в его голосе звучала уверенность и намек на предстоящие приключения. С этими словами он в последний раз энергично шлёпнул Кавеха по ягодицам, и он почувствовал, как его руки грубо сжали бедра архитектора. Сила его захвата была такова, что Кавех не сомневался — на коже наверняка останутся красноречивые синяки, словно тихие свидетели нашего недавнего взаимодействия. С такой же грубостью и силой аль-Хайтам полностью насадил на свой член Кавеха, который, к слову совсем не ожидал, что он так поступит. И раннее — та самая чувствительная точка была найдена, теперь следовало двигаться в этом углу, выбивая все силы с архитектора. Член Кавеха, зажатый между их телами, подрагивал, сочась естественной смазкой. Он вот-вот взорвется от оргазма. Ноги дрожали, а руки гладили талию Кавеха — это в каком-то роде опора Хайтама. —Хайтам, я сейчас! И вот особенно глубокий толчок, задевший простату архитектора — и сперма брызнула из члена Кавеха, пачкая обоих. Аль-Хайтам чувствовал, как от оргазма Кавеха всё его нутро пульсирует и часто-часто сжимается. Это чертовски сводит с ума. Ещё пару толчков — и Хайтам обильно изливается в тело архитектора. Выходить из него не хочется —очень приятно быть внутри Кавеха. Но такое положение вызывает неудобство, поэтому он снял уставшее тело со своего члена. —Кавех, —позвал с отдышкой аль-Хайтам, — а я ведь видел, что ты мне что-то подмешивал. —Ч-что?!