я любил тебя, а любил ли ты меня?

***

— Сука, только набей себе татуировку, — Сплитовый отпил немного напитка из странной формы бутылки, заглянул в глаза парню напротив, которые вот-вот сейчас заслезятся, — не ной, сука, — его грубый голос заставил бедного Сережу затрястись, как лист осиновый, — я твои вещи выкину, если хоть точку на твоем теле увижу, ты понял? — Сережа ненавидел пьяного Кира. А раньше все же было хорошо. Что могло, блять, поменяться.

***

— Киирр, — протянутое имя так и манит обладателя карих глаз посмотреть на зеленоглазое чудо. — Я хочу татуировку, — он улыбается, светится весь, ждет одобрение от Кира, но тот меняется в лице, от улыбки и след пропал, он встает с нагретого места и идет на Сережу. Парень не понимает, что происходит, очередная шутка? Ха-ха-ха, смешно? Что происходит? — Сереж, — он устало потер переносицу и продолжил, — Не стоит, — он пытался выдавить из себя улыбку, хоть и выглядело это глупо и нелепо. — Но почему? — он задаёт вопрос, а Кир держится из последних сил, выдыхает, вдыхает и садится на место. — Просто не нужно, я люблю тебя и без татуировок, твое тело мне и без наколок нравится, — татуированный отпивает что-то из своей кружки. — Значит, тебе просто мое тело нравится? — Сережа облокачивается на гарнитур и руки расставляет по бокам, теплый ветерок, что дул из приоткрытой форточки, приятно щекотал волоски на руках, это было видно по мурашкам на теле старшего. — Сереж. Сука, не зли, — тот держался из последних своих сил. Он силой сжимал стакан своей татуированной рукой, после чего разжимал и отпивал содержимое. — Я понял, — он уже хотел было уйти, дабы не зареветь, как сука последняя. Но второй встаёт, отодвигая стол в сторону, подходит к акуме и обнимает, целуя куда-то в шею. Тот ближе жмется, оставляя мокрые следы на черном лонге. Всхлипывает и снова носом упирается в плечо, оставляя за собой нить соплей вперемешку со слезами. Однозначно, сплитовому это не нравится, он хочет схватить того за волосы и уебашить об пол, пока кровь не пойдет. А даже если он и сделает это, то прижмет к себе, и тогда его чёрная недавно приобретенная вещь, его собственного создания, будет не только в слезах и соплях, но еще и вперемешку с кровью, черными волосами, которые выпадают уже, ну и поломанные ногти, в каких-то местах даже разъебанные до мяса. Кир отталкивает от себя Сережу, дабы тот не захуячил вещь еще больше. Ненавидел он слезы старшего. Такое посмешище, однако. Он всё просит любви, которую ему, видимо, не давали в детстве. А Киру не нужно это. Ему достаточно любви, он просто не хочет быть один, ему и бомж с улицы сойдет, главное, чтобы кормил, убирался. И всë. Зачем тогда он живет с Акумой. Да, он подходит под критерии, которые необходимы нужны Киру. Но помимо этого, тот заботится о нём, называет ласково, целует куда-то в шею, иногда в щеку. Но не в губы, Кир не разрешает. Странно, они вместе уже как год, но Кир редко целовал Сережу, да и что-то больше у них не было, обходились минетом или дрочкой. Тогда и Кир бы не заговорил о теле старшего. Ему оно совершено не устраивало, худое, костлявое тело, где в каких-то участках были порезы. На его тело даже девчонка не посмотрела, обычный худой нефор. Не то что Кир. Его тело было что-то с чем-то. Оно явно привлекало девочек, да что там девочек, сам Серёжа хотел бы под ним оказаться. Но зачем. Тоже худой, ничем не отличился от Сергея. Разве что тем, что высокий, и все. Сережа отстранился от Кира и направился в их общую комнату, где больше всех только Сережа и проводил времяпровождение: спал, играл, ел, пел, ревел, как сука, стонал при просмотре порнухи или обычных фотографий Кира. А младший лишь только спал, и то больше он проводил время в клубе. Цепляя очередную девчонку на ночь. Он совсем забывал Сережу, он был на своей волне. А вот второй был прям как на «волне», где его то уносило, то приносило обратно, будто на «берег», то он захлёбывался в слезах, словно плыл на лодке и перевернулся, то бежал в ванную и резал себя. — Я ушел, не жди, буду поздно, — крикнул Кир и собирался уже уйти отсюда, как вдруг его остановили. — Стой, — Сережа взялся за рукав чёрной длинной хуйни и потянул на себя, — а переодеться? Ты снова в клуб? А… А как же я? Проведи время со мной. Я же твой пар… — но не успевает договорить парнишка, ему прилетает кулаком в челюсть. Тот падает и поднимает свои глаза. Пытается отползти, когда «туша» идет на него. Он знает, что ему пиздец. Кир не контролирует себя и понимает, что убьёт. Да лучше пусть будет так. Чертов Сережа. — Слишком дохуя вопрос, тебе не кажется? — он снимает свой лонг и бросает куда-то в ноги Сережи. — А это, мразь-живое, ты отстираешь своими руками, можешь даже слезами, — он все ближе и ближе был, садится на корточки, хватает за копну черных волос и притягивает к себе. Слышит лишь мычание вперемешку со стонами. Дышит ему прям в шею, а зеленоглазого прям заводит, он глаз не отрывает от тела младшего, так и хочет его потрогать, руками опору сделать и царапать его. Он свою руку отпускает, всю в кровище, и к прессу проклятого тянется, но тот быстро реагирует, дергает за волосы и ударяет об пол. Тот на удивление и писка не издал никого, лишь что-то прохрипел, похоже на «Кир». — Блядина, что ты там мямлишь? — он отпускает руку, и голова Сережи снова оказывается на полу. Он щекой прижимается к холодному полу, дышит тяжело, рукой пытается ухватить руку Кира. Но все напрасно. — Кир, мне больно. За что? Я… Я же люблю тебя, — кашляет кровью, всхлипывает, но не ноет. Нравится, когда бьют? Терпит. — Ах ты, сука, мазохист ебаный, в кайф тебе, да? — срывается на крик, встает и идет на кухню. Он открывает себе бутылку дорогого вина, достает два бокала и один швыряет в Сережу. — Сука, только набей себе татуировку, — Сплитовый отпил немного напитка из странной формы бутылки, правда, и зачем человеку бокал. Заглянул в глаза парню напротив, которые вот-вот сейчас заслезятся. — Не ной, блять, — его грубый голос заставил бедного Сережу затрястись, как лист осиновый. — Я твои вещи выкину, если хоть точку на твоем теле увижу, ты понял? А тот мычит, хорошо, что бокалы брал не за дёшево, а по цене, будто он из них кровь пить собирается, бокал даже не разбился. Кир бегает из угла в угол, не собирается он Сережу поднимать. Тот уже спит, наверное. Привык уже. А Кир бесится, не знает, что делать. Хочется кости ему переломать. А хочется просто убить. Хочется, чтобы он мучился. А вроде хочется просто его телом воспользоваться. Хотя и неприятно ему было. А вот только Сережа не спал. Ему было больно как физически, так и морально. Он любит, что ли, такое унижение или не хочет просто бросать Кира. Сейчас Серёжа хотел только одного. Умереть любимым. Но, к сожалению, если и умрет, то от рук собственного парня и уж явно не любимым. Сережа решает встать, хватаясь за все подряд. Лишь бы дошёл до спальни. Он тихо передвигается, не наносит себе больше травм и старается не потревожить Кира, который занят чем-то на кухне. Он доходит до спальни и садится на кровать, тихо скулит от боли, он спиной прислоняется к подушке и дышит тяжело и равномерно, хоть и приходится с трудом. — Кир, за что всё это? — говорит он тихо, смотря на стену. Сколько эта бедная комната пережила криков и ссор? Мало. Два раза. В первый раз Серёжа специально вывел на ревность. А второй раз… татуировка?

***

— Серег, это кто? — Кир показывает фотку незнакомого для него мальчика. Мальчика, стоящий на обоях Сережи. — Мой. — Он поднял свой взгляд на Кира, а потом перевел на телефон. Его дыхание участилось, а зрачки увеличились. — Друг. Он мой друг. — Он отводит глаза в сторону, кусает губу и снова смотрит на Кира. — Ты угораешь? Почему он на обоях. Нахуй. — тот злится. Не может контролировать себя. Сейчас же сорвется. — Не выводи меня! Отвечай. Кто это? — он к черноволосому подходит. За волосы его хватает. В глаза смотрит. Ждет ответа. — Кир! Мне больно! Говорю же, друг мой. Он сам себя поставил на обои именно в его чате. — шипит от боли. — Посмотри другие чаты. Там везде ты! — И Кир смотрит. После чего отпускает мальчика. Целует в макушку. Телефон отдает и уходит, закрыв дверь.

Не выводи меня и не закатывай глаза

Не доводи меня, когда мы дали по газам

И не люби меня, и мы на разных полюсах

Не выводи меня, не выводи меня

***

Парнишка от боли скулит. На бок повернуться лишний раз боится. Тяжко дышит. Надоело ему это. Что нашло на Кира. На разговор не пойдет. Проходили такое. Если он второй раз руку поднял. Поднимет и в третий. Если в первый раз он схватил за волосы. Во второй раз избил. Так в третий раз убьет к чертовой матери.

Я разбитый и уставший, и мечтаю о тепле

Обладатель красно-черной шевелюры заходит в комнату и садится на край кровати. Касается губами вещей Сергея, целуя в плечо, и чувствует, как ему мокро. Как слеза Кира, которая отпечаток оставила на плече, скатывается по руке. Ебанный Кир. Он плачет?

Твои губы на рубашке, твои слёзы на щеке

***

Прошла неделя с той ситуации. Кир только обрабатывал раны Сережи. А Сережа делал вид, что все хорошо. Но сегодня он уедет далеко, туда, где Кир его не найдет. Не нужно ему это все. Пока Кир снова шлялся по клубам, Сережа общался со своим другом, который поможет собрать ему вещи сегодня, и именно с ним он уедет. Или… не уедет? akumaqqe — ку, сегодня все в силе? 13:40 — ты сможешь приехать вещи мои собрать? 14:10 -але 14.15 kusakabe

ку, брат я уже возле двери-

14:20

Сережа открыл двери и пропустил парня, первое что сделал его друг Миша. обнял его, крепко. прижимая ближе и ближе — У нас мало времени, — Миша отстраняется от парня и пошел в комнату, доставая чемодан и закидывая туда все вещи. — Это шмотка Кира, — с грустью в голосе проговорил зеленоглазый. — Сожжем, — Миша уже закрывает чемодан Сережи и отправляет того обуваться. Когда Сережа уходит, Миша достает свой мобильный телефон и отправляет короткое сообщение неизвестному. kusakabe — вещи собраны мы готовы. 14:35 zxcursed

понял, деньги переведу на карту-

готов за жалкую купюру друга подставить ((-

14:36

Татуированный сделал громкий выдох, он знал, что поступает как мразь, Сережа, в отличие от него, никогда так не делал и не сделает. — Сереж, — крикнул парнишка, — а го тату ты сделаешь, сделай это Киру назло, — он проговаривает это с улыбкой на лице, видит замешательство на лице. Успокаивает парня, обещая, что тот уже ничего не сделает, он обувается. Берет вещи Сергея и тащит в машину. Оглядывается по сторонам. Кира еще не было, а значит, все под контролем. Сережа спускается по лестнице, выбегает с подъезда, садится в машину, не зная, что еще его ожидает. Машина заводится, и они с Мишей трогаются с места.

***

— Вот эту хочу, на пальцах, — Сережа выбирает, что будет бить. Это обычная надпись, буквы и по типу проволоки, как у Кира. Мастер машет головой и начинает переводить эскиз на тело парня. Миша в первую очередь уже мило общался с мастером, делает комплименты, и девушка мило улыбается и смеётся с глупых шуток короткостриженого. Но их веселье перебивает звонок. — Я на минутку, — он улыбается и выходит в помещение. — Але, че надо? — раздается грубый голос, видимо, Миша уже передумал что-то рассказывать Киру и поэтому грубит и хочет слиться в последний момент. — Деньги я тебе переведу, нас не ищи, он действительно не заслуживает такого отношения, — тот хочет еще добавить, но его перебивают. — Ты мне зубы не заговаривай, я найду вас, и тебе же будет только хуже, а еще… — не успел договорить сплитовый, трубку сбрасывают. — Сука! — тот бьет по рулю своей машины. Злится. Но злится не на себя. На Сережу и Мишу. Он руль сжимает. Про себя что-то говорит. Как вдруг ему приходит на телефон уведомление. akumaqqe выложил новую историю А у кареглазого глаза горят от увиденного. Сережа татуировку набивает. — Мразь! Урою. — он нажимает на газ и мчится в салон, который недалеко от дома. Стоит в пробках. Сигналит всем. Злится еще больше. Решает ехать в обгон. И получается же, уже через минуту он был возле салона, он дверь с психом открывает, видит, как Сережа напугано смотрит, как девушка лишь ругается, а Миша пытается все разрулить. Удар. Миша падает на пол, держась за окровавленный нос. Девушка уже вызвала наряд и подбегает к парню, помогая ему подняться. Сережа назад пятится. Ему уже всё практически сделали. Младший руку хватает и удивляется. Такая же татуировка, как и у него. — Сука. Зачем? — Но, видимо, ему не понравилось. Он скалится, сжимает запястье и слышит писк от старшего. — Собирайся, мы уходим. — Проклятый тащит Сережу, но парнишка хватается за всё подряд. — Отпусти! Я никуда не пойду! Я не люблю тебя, — он отдергивает руку и падает рядом с Мишей. — Уходи. Ты приносишь мне только боль. Я ненави… — ему не дают договорить, в поцелуй заволакивают, язык чужой рот исследует, ему безумно нравится. Но только не черноволосому, удары в грудь помогают отстраниться и наконец-то освободиться от неприятного, грубого поцелуя. Звук сирены доносился в нескольких метрах от самого салона. Кир смотрел в глаза зеленые. Думает, что тот к нему подбежит и обнимет… И он прав. Сережа встает и направляется к проклятому. Обнимает и плачет. От такого поведения в шоке все. — Убирайся. Прошу, уходи, — однако парень не собирался уходить. Он ждет, пока его повяжут. Как Сережа в слезах будет умолять их отпустить его. Это ложный вызов. Как со своего кармана сам будет выплачивать штраф. Кира небрежно кидают на пол. Руки заламывают. А Сереженька кричит. Рвется к Киру, но руки его крепко держат, сзади держат, успокаивают. Только вот ему легче не становится.

***

Прошла неделя, как Кира забрали. Миша написал заявление на него. Сережу впутал. Сказал, что били до посинения. Сережа не стал писать заявление. Просил забрать заявление у Миши. Умолял, ревел, падал в ноги. — Сереж, это же заново повторится. Он не любит тебя. Пойми! — но Сережа и слышать не хочет об этом. Неделю не ел. Не спал. Отправлял смски Киру. Он пропадет без него! — Ок. Но я спасать не буду лишний раз. — А Сережа головой машет. Обнимает Мишу. Он, наверное, не знает, что из-за него и ему сломали нос. Что Сережа себя губит.

И я запиваю горе, и я заедаю боль

Миша благополучно заберет заявление. Кира отпустят, и первый, кто его встретит и обнимет крепко, это будет не его мама, друг, Миша, который все заруинил. А встречает его худой, бледный, еле стоявший на ногах Сережа. Он бежит, обнимает его. Однако. Кир рад… Не был? Руку его хватает. Татуировку разглядывает. Набил все-таки. — Сведи, и тогда поговорим, — снова манипуляции. В таком состоянии Акумов сделает что угодно. *** И вправду он сводит татуировку. Оставляя шрамы, которые не нравились Киру. Но Сережа был рад. Он снова счастлив. Но надолго? — Я люблю тебя, — пищит зеленоглазый. — Угу, — и Курседов закрывает дверь и снова пропадает на несколько часов. Это не изменить. Младший приходит поддатый и руку поднимает. Снова пиздит, но уже за шрамы. И старший терпит, терпит. И так по кругу. Ничего не изменится.

Это точно не любовь, это точно не любовь И я запиваю горе, и я заедаю боль Это точно не любовь, это точно не любовь И я запиваю горе, и я заедаю боль