Devil's night

      Джисону скучно. Он через силу черкает что-то ручкой на листе, пытаясь вникнуть в тему, только бы время шло быстрее. Увы, рассказ лектора настолько монотонный и тихий, что Джисон успел пару раз почти погрузиться в сон и мыслью отойти от темы, создавая в голове свои миры, полежать на столе, полистать ленту социальных сетей и рассмотреть всех однокурсников с ног до головы. Почему до конца пары спустя все эти действия всё еще остается так много времени, является загадкой. — Хан, — шепчет Феликс на ухо внезапно, и Джисон вздрагивает, сильно сжимая ручку. Надо же додуматься, пока он летает в своих мыслях и наверняка выглядит столь отрешенно, начать говорить шепотом прямо ему в ухо. — Я же просил тебя так не делать. И вообще, ты почему меня отвлекаешь? Я и так ничего не понимаю, — приложив руку ко лбу, шепчет Хан в ответ, в душе радуясь, что хоть кто-то может скоротать это мучительно долгое время. Феликс хрипло смеется, и Джисон чувствует на себе и друге пару заинтересованных взглядов. Очередные фанаты мужчины с ангельским личиком и дьявольским голосом, ничего нового. Таких было очень много, а их объект влюбленности, по мнению Хана, заслуживал того внимания, которым его окружали, поэтому он уже не удивлялся, когда вместо походов куда-либо вместе на перерыве, Джисон сталкивался с толпой парней и девушек, которые уводили его друга в сторонку на «поговорить». — У меня, вообще-то, заманчивое предложение к тебе есть. Говорят, завтра в клубе будет кое-что интересное. Шутят, что сам дьявол спустится на землю и устроит лучшую ночь в этом году. Поэтому и называют это мероприятие: "Дьявольская ночь". — Ты не забывай, что у нас послезавтра будет тест. Говорят, сам профессор спустится на землю и устроит лучший день в семестре для своих студентов. — Брось, я знаю, что ты опять будешь смотреть фильмы, а не готовиться. И вообще.. — Феликс склонился ещё ближе, бросив взгляд на парня, что сидел недалеко от них, — там будет Чонин. — А он что там забыл.. — Хан посмотрел туда же, куда и Феликс, глядя на сосредоточенного парня в очках, что сидел, подперев голову рукой, и изредка поглядывал на часы, видимо, точно так же считая время до конца пары, — Это точная информация? — Хан-и, ну конечно, — Ли дернул Джисона за руку, а тот только усмехнулся чужой настойчивости. Настоящий любитель вечеринок, этот ваш Феликс, — Пойдем, я один не хочу. Повеселимся, поболтаешь наконец нормально с Чонином, может, и большее что-то удастся сделать. Джисон прикусывает губу, смотря в чужие глаза и раздумывая над предложением. Тусовка с каким-то Дьяволом — уже звучало интересно, а всё интересное он любил. Вдобавок можно повеселиться и отдохнуть, а ещё отличный шанс подцепить Чонина, за которым Хан и так бегает уже не первый месяц. И чёрт с ним, с этим тестом, потому что он и правда не планировал сильно налегать на него, ведь в его списке фильмов и так уже была тьма тьмущая, и желание всё это посмотреть почему-то всегда оказывалось сильнее, чем желание целую ночь готовиться. — Боже, ты как дьявольский адвокат, — усмехается Джисон, кладя руку на чужое плечо и решая всё же пойти, пока Феликс неоднозначно улыбается в ответ, — уговорил меня. Я в деле. Феликс сообщает ему ещё пару подробностей, вроде времени и места. Хан увлеченно кивает, уже раздумывая о наряде, в котором пойдет. Преподаватель наконец оповещает о конце лекции и отпускает всех, на что Джисон с Феликсом облегченно вздыхают и почти что пулей вылетают из аудитории.

***

      Джисон долго крутится у зеркала, пытаясь понять, насколько он доволен сегодняшним образом. Он не хотел выглядеть совсем уж открыто, потому что такое одобрил бы любой, но его сегодняшней целью был Чонин, который являлся исключением во многом, а особенно в одежде. В классику он одеваться тоже не хотел, это он оставлял на более официальные мероприятия. В принципе то, на чем он остановил свой выбор, нравилось и ему, и должно было выглядеть эффектно для других, да и Чонин такой образ должен оценить. Черная майка, черные облегающие брюки с поясом-сердцем, цепочка на шее и свободный белый кардиган, который можно накинуть на плечи, чтобы прикрыться, да и если вдруг холодно станет – согреться. Хан довольно выдохнул и направился к выходу, где его уже ждал Феликс. В клубе царит приятная атмосфера, неоновые подсветки не режут глаза, как это бывает обычно, а дым не закрывает обзор. Пока Джисону всё нравится, и он как-то даже хвалит того, кто это всё устроил, потому что у человека явно есть вкус. Он пытается оценить интерьер, подметить детали, потому что обычно в разгаре ночи времени на такое не остаётся. Хотя «Дьявольская ночь» и звучит, как будто после этой вечеринки здесь словно дьявол пройдется и всё будет не в лучшем состоянии, что-то подсказывает Джисону, что это не совсем то событие, где люди будут напиваться в хлам и устраивать непотребности прямо на сцене. Не успевает Хан осмотреться и как следует подумать о том, кто же устроил этот вечер и как этот вечер пройдет, как Феликс, чья улыбка сегодня светилась особенно ярко, как и глаза, схватил его за руку и повел к ближайшему дивану, где уже разместился Чонин и ещё пару человек. Только тогда Хан действительно вылез из мыслей, полностью переводя свой взгляд на Чонина, с улыбкой о чём-то говорящему своим знакомым. Среди них Джисон узнал двух человек – Сынмина и Чана, с одним из них он также учился вместе в университете, а с другим пересекался, как с общим знакомым Феликса и Чонина. С Чаном у него, на удивление, был общий интерес в виде музыки, поэтому он никогда был не прочь позависать в его компании и мечтал однажды, может быть, даже создать совместный трек. — О, Хан Джисон, — улыбается Бан Чан и пожимает руку приятеля, — хорошо, что ты пришёл. — Пожалуй, — пожимает плечами Хан и оглядывается на места рядом с Чонином, которые оказались уже заняты. Тот только оглядывает Джисона и снова оборачивается на Чана, дергая его за руку. «Может, подвинуться хочет, чтобы я сел?» — надеется Хан, но Бан, наоборот, подсаживается ближе, так что парень просто смотрит в растерянности, не понимая, куда ему тогда деться. — Как дела с той песней, про которую ты говорил? — продолжает разговор Чан, пожимая руку также и рядом стоящему Феликсу, который затем куда-то отходит. — Нормально, я, знаешь, — Джисон запинается, замечая внезапный заинтересованный взгляд Чонина, направленный на него, чего раньше никогда не происходило. Он мешкается, забывая все слова, что хотел произнести за пару секунд до, и нервно поправляет кардиган на плечах, — почти закончил её. Мне кажется, это лучшая песня, которую я писал, потому что в ней хорошо сочетается грустная лирика с взрывными битами, — Джисон смотрит в пол, пытаясь собраться с мыслями после внезапного взгляда Яна, который одаривает надеждой. — Музыка — такое интересное занятия, — задумчиво говорит Чонин. — Может, мне тоже попробовать? Как думаешь, Чан? — восторженно шепчет Ян, и Хан с удовольствием думает, что из них вышло бы интересное трио, по крайней мере, для звонкого голоса парня они с Чаном наверняка подобрали бы хороший бит. — Можно попробовать. У тебя прекрасные вокальные данные, я так думаю, — Чонин снова улыбается своей очаровательной улыбкой, и Хан не в силах оторвать от неё глаз. В самом деле, что делает с ним этот парень, раз рядом с ним он превращается в стеснительного мальца, который и шагу не может сделать к объекту симпатии. Их разговор тянется дальше сам собой. Другие, сидящие на диване, также подключаются, меняют темы, пытаясь обсудить все интересующие новости, может, даже узнать что-то новое о собеседниках. И обстановка выглядит достаточно комфортной, так что Джисон расслабляется и начинает вести себя более открыто, более громко, как и привык. Вскоре возвращается Феликс, как-то грустно поглядывает на Джисона, потому что тот всё ещё не перекинулся с Чонином лично ни одной фразой. Хан неловко улыбается, присаживается на кресло, которое Ли очаровательно двигает к нему, хотя и берет непонятно откуда. А после тоже подключается к разговору и время начинает бежать совсем уж незаметно. — Эй, Чонин.. — тянет тихо Хан, когда остальные ребята разбегаются кто куда, так, что даже если повернешься, не сможешь быстро найти их. Народу в клубе становится всё больше, музыка громче, разговоры и песни ударяют в голову, словно алкоголь, к которому Джисон не хотел бы сегодня притрагиваться. И как бы самого Хана ни тянуло выйти в люди, он смиренно ждал предстоящего шанса поговорить с Чонином, потому что этот чудесный парень был причиной, по которой он пришел сюда. — М? — Чонин уже пару минут смотрит в толпу, словно ищет кого-то, и Хан нервно потирает свои ладони. По приливу крови к щекам он понимает, что наконец набрался смелости рассказать о своих чувствах, и, возможно, прямо сейчас ему выпал лучший шанс, чтобы это сделать, а после.. если вдруг Ян согласится, они могли бы потанцевать.. или.. Джисон выдыхает. — Мне кажется, я должен кое-что тебе рассказать.. На самом деле, уже давно я к тебе испытываю.. — последние слова заглушаются криками толпы и чьим-то громкими словами совсем рядом. — Ребята, а чего вы тут сидите? Вы вообще слышали, какие треки там играют? Так и тянет танцевать, словно магия какая-то, — лепечет Чан, его щеки слегка красные от алкоголя, волосы взъерошены, а на лице всё та же добрая улыбка. Чонин как-то смущенно смеется, и Хан почти плачет, потому что он ждал этого момента чертов год. Хотя он и понимает, что не может никого в этом винить, кроме своей трусости. — Так что ты хотел рассказать мне? — вдруг обращает на него внимание Чонин, и Бан смотрит тоже, возможно, до него доходит, что у ребят должен был произойти какой-то важный разговор, так что он спешно начинает извиняться и хочет уйти. Джисон смотрит, как Ян поднимается и прижимается к Чану, призывая прекратить поток извинений, а затем поворачивается и смотрит на Хана в ожидании. — А.. Я думаю, оно подождёт. Вы с Чаном вместе хотите пойти потанцевать? — вырывается у него и он сам удивлён, что готов отступить. Возможно, видит, что напор будет лишним. Особенно наконец замечая, как жадно Ян облизывает губы, смотря совсем не на него. — Да, Чонин буквально забронировал меня на этот вечер.. Так умолял прийти.. Словно дьявол-искуситель, в самом деле.. В прочем, я и правда по большей части из-за него и пришёл, — смущенно отзывается Бан и поглядывает на довольного Чонина, который утвердительно кивает. Его взгляд, прикованный только к одному парню уже долгое время, наконец становится понятен Хану. В сердце начинает жечь, когда он отпускает голубков в свободное плавание, пытаясь сделать вид, что всё хорошо. Ян словно оживает и начинает увлеченно что-то говорить, а Бан также увлеченно слушает и перебирает чужие волосы, хватая за руку и куда-то уводя. Хан уже не смотрит. Джисона тошнит от этой картины. Может и хорошо, что он узнал сегодня? Так вот почему Чонин так упорно его игнорировал и не замечал ни комплиментов, ни подарков, ни желания побыть наедине, ни смущения, которое Джисон испытывал рядом с ним. У него просто был другой кандидат, а Хан, как обычно, пролетел. Просто наивный одногруппник, который бегает где-то рядом, словно собачка, и не замечает, что сердце Чонина уже давно принадлежит другому. Обидно, что произошло это прямо во время признания. Он даже не знает, было бы больнее услышать это от Чонина или понять самому. В любом случае, Джисон чувствует себя разбитым. В горле становится сухо, тело слегка трясет, ведь эта симпатия однозначно была искренней и сильной. Хан обещал себе не пить, но ноги сами ведут его к бару. Чёрт с ним, такой прекрасный повод заслуживает пару шотов какого-нибудь коктейля. Его трясет ещё больше, когда он пытается добраться до бармена, ноги дрожат и подводят, поэтому он спотыкается о какой-то стул, почти подойдя к заветному месту, и чувствует, как уже совсем скоро соприкоснется носом с полом, но чьи-то крепкие руки хватают его и возвращают на ноги. Хан шепчет быстрое "извините" и ставит своего недавнего врага в виде стула на место и усаживается на него, делая заказ. «Ну и ладно, — думал он спустя пару бокалов, чувствуя, как мороз ползет по коже и ударяет прямо в голову, — на что мне этот Чонин? Конечно, руки у него хорошие были, улыбка милая, сам он весь был очаровательный, как маленький лисенок… Ну и что? Неужели я себе лучше не найду? Я же вообще в клуб пришёл! Тут же и найти кого-нибудь можно? Вот тот, например, который поднял его, когда он чуть не упал. У него были очень классные руки. А как он выглядел? — Джисон пару минут усиленно думает, но отчаянно стонет, когда понимает, что даже не рассмотрел его, так как был огорчен и зол одновременно, — Тогда решено. Надо кого-нибудь найти». В глазах у него уже плывет, особенно, когда он встаёт с места, но это не мешает ему идти куда-то, по одной только ему известной траектории. Он видит одинокий силуэт в кресле, хотя и размытый, но, вроде как, внешне неплохой, и решается попытать удачу. Мозг отказывается нормально думать, а ноги слушаться, поэтому он резко плюхается в кресло к вполне спокойно сидящему там мужчине, хотя и лишь до того момента, как к нему присоединяется какой-то пьянчуга в виде Джисона. — Это ты тот мужчина, который не дал мне упасть? — спрашивает внезапно Хан, решая начать разговор и принимаясь ощупывать чужие руки, слово сможет по ним его узнать. Мужчина удивленно хлопает глазами. Конечно, он помнит, как схватил кого-то за талию и вернул на место, но не успел даже рассмотреть лицо этого человека, и уж тем более не ожидал, что этот человек захочет и сможет его найти. Прикосновения чужих рук отзываются странными мурашками, пальцы скользят по мышцам как-то нежно, иногда надавливая, и в этих касаниях сквозит простое любопытство, а вовсе не флирт, что кажется достаточно забавным. — Слушай, — не даёт ответить Хан, как будто понимая, что это и правда был тот, кто помог ему подняться. Мужчина удивляется неформальному тону, которым с ним говорят. Их разница в возрасте видна на лицо, но собеседник ведёт себя так, словно они уже давно знакомы. Джисон же останавливается на мгновение, пытаясь сосредоточить взгляд на мужчине, чьи черты лица никак не могут собраться воедино. Более-менее чётко виделись лишь глаза, что как-то холодно и недовольно смотрели на него, но у разбитого и опьяневшего Хана сорвало все предохранители, поэтому он явно не понимал предупреждающего взгляда, что призывал его уйти подобру-поздорову, — ты не знаешь, кто такой Дьявол? Это известный диджей какой-то? Почему этот вечер называется «Дьявольской ночью»? Нет, я, конечно, не против. Тут очень весело и он молодец. Но это такое интересное название.. Странное и.. захватывающее. Так что.. просто интересно? Он, наверное, хороший человек, раз смог устроить такое. Тут красиво.. И.. У мужчины сверкнули глаза, или так показалось Хану, пока он ёрзал в кресле, забывая о том, что сидит в нём не один, и в целом здесь уже было достаточно тесно, чтобы пытаться уместиться поудобнее. — Дьявол – это я, — мужчина хмыкнул, — я организовал этот вечер. — А... так это ты, — Джисон кивнул, взяв чужое лицо в руки, крепко сжимая щёки и пытаясь всмотреться в глаза напротив, что виделись парню размытыми даже вблизи, сколько бы он не смотрел, — а почему Дьявол? — Потому что наказываю таких, как ты, — шепчет на ухо так называемый Дьявол, и Хан слегка краснеет от обжигающего дыхания, что вдруг мурашками расползается по телу, — наглых напившихся мальчишек, которые бестактно врываются в чужое личное пространство, желая перейти дорогу Дьяволу, хотя это никогда не заканчивается хорошо. — Прости, — Хан склоняет голову, от чего Дьявол удивленно дергаётся, — я просто познакомиться хотел. Или.. не знаю. Я же за ним год бегал, намекал, а он вот.. сбежал. Поэтому я, — Джисон вжимается в чужую грудь, желая отдаться эмоциями и как следует выплакаться, но потом резко отстраняется, вспоминая слова незнакомца, — Прости, Дьявол! — он начал подниматься с кресла, но замер, стоило его взгляду увидеть в поле зрения знакомую макушку, которую он мог узнать из тысячи. Чонин поцеловал Чана и скрылся в дверях, так мило уводя его за ручку. Хан стоял, не двигаясь, ещё пару минут, глядя в одну точку с слегка приоткрытым ртом, пока его грубо не схватили за руку и не усадили на крепкие бедра. — И это он тебе нравится? — сказал как-то заинтересованно незнакомец, словно и не он пару минут назад смотрел на парня взглядом, способным убить. — Ты просто не видел его руки! — прокричал почти в ухо под воздействием эмоций Хан, но решил снизить громкость, поскольку незнакомец снова дернулся от резкого звука, но следом снова прислонился грудью к чужой спине, словно желая все услышать как можно лучше, — то есть.. он красивый, милый, добрый, умный, у него такая прекрасная улыбка, — Хан и не заметил, как с него стащили кардиган, от которого уже почему-то становилось жарко. Он облегченно выдохнул, вытирая капельки пота со лба, ведь в этом зале почему то и правда становилось душно, особенно от того, как крепко к нему прижался мужчина. Однако Джисон, сглотнув, продолжил расписывать все качества, что его зацепили в Чонине, который прямо на его глазах поцеловал другого парня. Хотя так и не должно было быть, он чувствовал себя обманутым. Продолжая говорить, парень упорно смотрел вдаль, пытаясь найти Феликса, который как назло куда-то исчез, но голос незнакомца перебил Хана, скрепляя руки в замок на его животе. — Сначала хочет познакомиться, а потом забывает о моем присутствии. Малыш, ты куда смотришь? Джисона не смущает странное прозвище, он настойчиво пытается прийти в себя, чувствуя, как перед глазами что-то прорисовывается более чётко. В голове мысль только том, что надо найти Феликса и скорее уходить, пока тому снова не пришлось его вытаскивать из странных ситуаций. — Он отказал тебе? — спрашивает мужчина, хватая Хана за щеки и поворачивая голову к себе, как это делал Джисон пару минут назад, рассматривая чужие поддернутые пеленой глаза. — Нет, он… Я не успел признаться. Сегодня хотел, но узнал, что он другого любит. Он его даже.. поцеловал. А меня и не послушал.. — Ты считаешь его плохим после такого поступка? — чей-то нос утыкается в шею, и Хан громко выдыхает, наконец полностью возвращаясь в реальность. В самом деле, что творит этот человек, от которого до этого сквозило лишь равнодушие? Проводит нежно по шее, заставляя мурашки бежать по коже.. — Нет, я просто.. А давайте.. я пойду потанцую? — Хан подрывается с места, шатаясь, но рука мужчины крепко держит, — Ах да, ещё раз приношу извинения, то что я так.. ворвался.. совершил посягательство на ваши.. ноги и.. кресло? Да.. Я просто пойду дальше. И всё. Просто забудем обо мне. Спасибо, что подняли меня, — Хан помахал рукой, весело улыбаясь, вырывая руку из чужой хватки, и со всех ног помчался в туалет. Незнакомец, настоящим именем которого было Ли Минхо, что останется в секрете от Хана, в который раз за вечер удивленно похлопал глазами, смотря вслед парню, что шёл уже бодрее, но всё еще выглядел так, словно в любой момент может упасть. Такой странный, но в то же время харизматичный, с такой красивой цепочкой на шее, за которую хотелось потянуть и вылизать шею, а затем оставить кровавый след, как любил Минхо. Он не знал, почему эти мысли полезли ему в голову именно сейчас, но возможно, Ли любил всё красивое, и всегда хотел оставить на этом свой след. А тело этого парня было каким-то странно манящим, настолько, что Ли почувствовал, как ноет в паху, когда тот так хорошо умещался на его коленях и изредка ёрзал, пытаясь уместиться как можно удобнее. Сначала этот парень ему не понравился. Да и в целом обычно он сразу был готов разорвать тех, кто вел себя так бесцеремонно, нарушая его спокойствие и компанию с самим собой и бокалом вина, а ещё от созерцания происходящего на этом вечере. Однако затем понял, что не чувствует от этого парня какой-то бестактности. Минхо был более чем уверен, что парень совершил это всё из-за минутной решимости, навеянной алкоголем. Может, он и правда был сильно расстроен тем, что его чувства оказались невзаимными, поэтому поступил так. Человеческие слабости — кивает про себя Ли, — это всегда интересно. "Интересный" — то, какой вывод смог сделать Минхо после общения с этим парнем. Удивительно то, что он и извиниться успел, а после и сбежать. Не стал дальше липнуть к человеку и после того, как посидел у кого-то на коленях, просто решил сбежать, лишая Ли, ценителя людей, по-настоящему интересного знакомства, ведь с каждой минутой их странного диалога он хотел узнать парня лучше. — Когда я хотел, от меня еще никто не сбегал. От Дьявола никто не убежит, — хмыкает Минхо больше про себя, крутя в руках возникший словно из ниоткуда бокал вина и осматривая людей, которые веселились от всей души, пока его чертоги разума вели какие-то свои игры.

***

      Хан, по ощущениям, слегка отошёл от выпитого алкоголя, проведя какое-то количество времени в туалете, плеская в лицо холодную воду, растирая кожу до красноты и стараясь настолько увлечься этим занятием, чтобы не обращать внимания на тихие стоны, которые доносились из одной кабинки туалета. Он жалел, что именно сейчас к нему вернулась возможность слышать, понимать и видеть всё так отчетливо. «Видимо, кому-то, блять, очень весело. Настолько возбудились, чертовы кролики, что даже не добрались до отдельных комнат. Надеюсь, это не Чан с Чонином. Иначе меня просто вырвет». Джисон прислушался, но, к его счастью, голоса были не похожи. Он вздохнул, пытаясь успокоиться, и под громкие аккомпанементы осторожно выскользнул из туалета, пытаясь как можно скорее оказаться в другой части помещения, которая была за углом бара и в которой он точно ещё не был. И надеялся, что никто его там не найдёт. Никто из знакомых. «Взять и сесть на колени незнакомого мужчины, чуть ли не заплакать и убежать, — Хан снова вздохнул, — Надо рассказать Феликсу, пусть посмеётся. Где он вообще? Кинул меня здесь на произвол судьбы, оставил погибать в отчаянии.. » Хан осмотрелся, оглядывая эту часть клуба, которая также удивляла приятным освещением и утонченным декором. Однако теперь, зная, кто всем этим занимался, Джисон покраснел и отвёл взгляд, словно из каждого уголка на него смотрело пару странно поблескивающих глаз, которые он так и не смог нормально рассмотреть. Хан пытался найти друга среди толпы, надеясь, что в этот раз ему повезёт. Но народ крутился там и тут, все желали потанцевать, так что найти нужное лицо было бы действительно слишком большой удачей. Совсем отчаявшись, Джисон заметил в конце комнаты ещё один бар. Он смотрел на него пару секунд, затем безнадежно улыбнулся сам себе, решая посидеть там. Пить он явно больше не собирался. Новых знакомств, по крайней мере, таких позорных, не хотелось. Мало ли, что еще взбредет в его пьяную голову? — Вы такой симпатичный, не хотите познакомиться? — крутя в руках безалкогольный коктейль и думая о своём, всё ещё желая найти Феликса, Хан и не заметил, как к нему кто-то подсел. Сначала он дернулся, оглядывая незнакомца, но затем как-то дерзко посмотрел в чужие глаза, кладя голову на ладонь, и улыбнулся. Мысли закрутились в другом направлении, уходя от Чонина до внезапной возможности наконец развлечься. Он, вроде как, действительно пришёл сюда веселиться. А пока получалось наоборот. Что сидеть и утопать в этих странных мыслях, не лучше ли попробовать отвлечься? Делать всё равно было больше нечего. — Давайте, я Хан Джисон. А вы? — Моё имя неважно, — незнакомец улыбнулся, — важнее то, что поможет тебе почувствовать себя хорошо, не так ли? — Слишком вы быстрый, мистер "Моё имя неважно". Я должен знать, с кем связываюсь, — Хан очаровательно приспустил кардиган, обращая внимание на кусочек медовой кожи, что открывался из-под него. Впервые за вечер он чувствовал азарт, который был необходимой нормой на каждой вечеринке. Расслабиться и пофлиртовать, хотя бы чуть-чуть соображая, что делает — то, что было нужно. Хотя возможно, алкоголь просто не до конца отпустил его и подогревал тело и мысли, как у всех людей в округе, которые под легким градусом не переставали танцевать и веселиться, а Хана заставляя совершить очередную ошибку. — Хорошо, — тот улыбнулся, — тогда выпьем бокал вина за мой счёт, поговорим? — и прикоснулся к его плечу, но Хан шлепнул мужчину по руке, теперь понимая, как, наверное, выглядел перед тем незнакомцем, к которому подсел в кресло, начав ни с того ни с сего щупать крепкие руки, за что ему стало ещё более стыдно. Будет ли все нормально, если он выпьет всего один бокал? «Может, станет немного легче, и плохие мысли уйдут? Главное, не переборщить», — кивал себе Джисон, поглядывая на мужчину, который выглядел, в принципе, симпатично. — Меньше слов, больше дела, — усмехается Хан, уже заказывая свои любимые напитки. Они разговаривали недолго, но Джисон вроде как убедился, что парень был адекватным. Алкоголь в этот раз подействовал как надо, делая атмосферу более игривой. — Ну что, теперь поговорим в более уединенной обстановке? — шепнул мужчина на ухо, от чего Джисон снова вспомнил незнакомца, который также обжигал его ухо своим дыханием, говоря что-то про наказание и Дьявола. Как жаль, что Хан плохо запомнил этот диалог, потому что его слишком захватило отчаяние, а голова была совсем уж тяжелой. Но то дыхание совершенно точно приятно отзывалось в теле, а шепот был приятный, обволакивающий, заставляющий краснеть даже от простых, совсем негрязных слов. А этот шепот был какой-то пошлый и низкий. Хан отмахнулся от странных мыслей, считая, что он, наверное, сошёл с ума. Тот мужчина просто был снисходителен, нужно было удивляться, как он его не выгнал за такие то проделки? А не вспоминать чужое горячее дыхание возле уха и какие-то даже взволнованные вопросы о Чонине. Возможно, Джисону сейчас надо было отвлечься, чтобы не сравнивать двух незнакомцев, и чтобы какой-то мужчина, которого он знал от силы пять минут, не забивал все его мысли в и так уже раскаленной от жара голове. Он схватил мужчину за руку и повёл к лестнице на второй этаж, где находились комнаты, где все желающие могли уединиться. Тот лишь усмехнулся. В комнате с приглушенным освещением незнакомец подтолкнул его к кровати, связывая руки своим галстуком, на что Джисон только удивленно выдохнул. Он ощупывал его тело, иногда сжимая до синяков, и Хан терялся в ощущениях. Голова слегка болела, мешая быстро выстраивать в голове логические цепочки. — Блять.. — шепчет Хан, представляя уже далеко не руки Чонина, которые тоже казались крепкими и которые было бы логично представлять, испытывая к человеку симпатию. Джисон словно сходил с ума, вспоминая руки того мужчины. С венами, как он успел почувствовать, когда ощупывал их, сидя с ним в одном кресле. С подкаченными мышцами и нежной кожей. "Отвлечься, отвлечься" — думал он, смотря на руки парня перед ним и пытаясь раствориться в чужих грубоватых касаниях. Что-то изменилось, когда мужчина не потянулся к лубриканту со смазкой, как должен был, а отстранился. Хан неуверенно обернулся, смотря, как тот снимает свои брюки и пару раз проводит по возбужденному органу. — Я войду без презерватива и растяжки, ты не против? — Что? Ты с ума сошёл?! Конечно, против! — в возмущении крикнул Джисон, удивляясь, насколько же быстро сменился тон и поведение мужчины. Кажется, надо быстрее уходить. Он ошибся, посчитав его нормальным. Тупое желание развлечься. И алкоголь. Заставили потерять его всякую бдительность. — На самом деле, тебя никто не спрашивает, — улыбнулся мужчина, прикрывая рот Хана рукой, а тот застыл в немом шоке, не веря в то, что этот мужчина нагло развел его и действительно собрался изнасиловать. Так вот зачем он связал руки.. — Ублюдок! — крикнул Джисон наконец, кусая чужую руку и пытаясь толкнуть мужчину ногой, которую успели схватить, другой стягивая брюки вместе с нижним бельём и разводя ноги в стороны, — Отпусти меня! — Что ты такой резвый? Разве не ты хотел развлечься? Так лежи теперь спокойно! — он притянул Хана ближе к себе, пока тот кричал и пытался вырваться, покрывая мужчину, на чем свет стоит. — Сбежал от меня к нему? — голос вышел каким-то громким и искаженным, эхом отражаясь от стен. Двое в комнате притихли, удивляясь чужому присутствию. — Что? — выдохнул мужчина, отстраняясь от Хана, на что тот лишь облегченно выдохнул, — я же запирал двери. Ты кто такой и как сюда попал? — Ты меня не знаешь? — с деланной нежностью спросил Минхо, появляясь прямо перед кроватью и смотря на мужчину сверху вниз, затем дернул за волосы и оттащил от Хана на другой край, а галстук чудным образом спал с рук парня. На самом деле его вежливая речь была лишь притворством. Это выдавали кошачьи зрачки, что опасно сузились, а глаза потемнели от ярости, — Я же Дьявол, организатор этой вечеринки, я могу всё. И вообще, не люблю, когда мне задают глупые вопросы, — Ли с силой вжал мужчину в кровать, другой рукой проводя по шее, словно собираясь свернуть её, — А еще не люблю, когда забирают моё. Да ещё и обращаются с такой красотой, как попало, — Минхо улыбнулся, пиная мужчину в бок, от чего тот повалился с кровати, — Убирайся поскорее, иначе я и правда сверну твою уродливую шею. Мужчина выглядел жалко, стараясь как можно скорее натянуть брюки и сбежать от сумасшедшего, в угрозах которого не сомневался. И чёрт же дернул повестись на этого мальчишку! Если бы он только знал, кто за ним стоит.. — думал он про себя, так и не усвоив урок от Дьявола, что равнодушно подумал, что с ним стоит по-настоящему разобраться позже. Можно ли вообще исправить таких людей? Хан же переводил дыхание, уже одевшись и потирая дрожащие ладони друг о друга. Он никогда не признается вслух, что скучал по этому красавчику, которого теперь мог рассмотреть сполна. Больше всего внимание привлекали глаза, что блестели в слабо освещенной комнате, являя взору Джисона необычный зрачок и слишком яркий блеск. Его глаза действительно были необычными, странными. Дьявольскими, словно охотящимся и голодными, с узкими зрачками, что не так бросались в глаза, если их пристально не рассматривать. У Хана эта чужая особенность отзывалась дрожью по всему телу, и он не мог оторвать взгляд, словно завороженный. Он жадно осматривал лицо мужчины, которое оказалось ещё более прекрасным, чем представлял себе Джисон. Он походил на кота еще и чертами лица, особенно своими острыми скулами. Хан снова поплыл от чужой красоты, чуть не забыв о благодарности. — Спасибо, что спас. Я думал, он реально изнасилует меня. С виду приятный, а на деле тот еще мудак, — "И я дурак, раз не предусмотрел" — подумал про себя Хан, виня себя за то, что снова выпил алкоголь, который вечно делал лишь хуже. — Он тебе понравился? — Минхо подошёл к Хану и приподнял его подбородок, — Он правда лучше меня? — Нет, — машинально ответил Хан, признавая очевидную правду и слегка краснея. Почему-то этот мужчина постоянно заставлял его краснеть. Иногда просто от жара, что полз по телу от одного его взгляда. Иногда от своего приятного голоса, постоянно звучащего где-то рядом. А иногда от интереса, что слышался в его словах. Да и не мог же он последовать за Джисоном просто так? Однако о том, как он попал в эту комнату, Хан не задумался. — Тогда почему сбежал от меня? — Джисон зачарованно смотрел в чужие глаза, продолжая разглядывать удивительные зрачки. — Я побоялся, что ты что-то сделаешь со мной. Я поступил некрасиво.. Вдруг ты бы очень сильно разозлился? — А того мужчину, значит, не побоялся? — Вы разные. Мне казалось, его легче провести, что с ним можно просто развлечься. А ты умный, с тобой играть — как с огнем. Опасно, но куда интереснее, — с улыбкой признался Хан, ведь облик мужчины действительно был сам по себе несколько холодным и даже одежда придавала серьёзный вид, и что-то ему подсказывало, что и на деле он был таким же. С которым было опасно что-либо проворачивать, и что мужчина не станет терпеть небрежность и плохое к нему отношение. Так почему же он дал Хану уйти безнаказанным..? — Говоришь такие слова так невинно, что у меня самого в груди пожар. Джисон посмотрел на руку, что легла на его плечо, и подумал, что так может словить кинк на руки. Или уже словил. На одни определённые. Потому что стоило лишь посмотреть на них – они заполняли все мысли целиком. — Всё еще думаешь о том парне? Знаешь, ты меня зацепил. Я так хочу сделать тебя своим.. — Ли и сам удивлялся откровению, слетевшему с губ, но это было то, чего он взаправду хотел. Минхо не выдержал и поцеловал открытый участок на груди парня. Провел языком за ухом, облизывая ушную раковину. Поймал себя на мысли, что ему слишком нравится целовать парня, и нравится этот стон, сорвавшийся с его губ во время череды поцелуев где-то за ухом. Он уже мог бы сойти из-за него с ума, хотя тот и не делал ничего особенного. Но Минхо уже хотел зацеловать его всего. — Ты не против стать моим этой ночью? — Минхо царапнул кожу на чужой шее, тут же прикасаясь к ней языком. Кожа действительно казалась сладкой, а мальчишка нравился ему всё больше. Он действительно хотел его — а Ли не любил скрывать свои желания и откладывать их в дальний ящик. Если другие мужчины могли предлагать такое Хану спустя пол часа после знакомства, почему не мог он? Джисон раскрыл глаза в удивлении, приходя в себя после приятных прикосновений. Один лучше другого. Спасибо, что в этот раз он не будет полным дураком, чтобы довериться и с радостью угодить в чужие руки так быстро. Хотя, возможно, в такие бы и можно было. — Не трогай меня, — отстранился Джисон, пугаясь, не отойдя от произошедшего с ним недавно. Руки всё ещё дрожали, — Чёрт возьми, чего ты пристал? Мы знакомы всего пару минут, я даже имени твоего не знаю. Тебе реально заняться нечем? Я уже извинился! Найди себе другую игрушку, которую будешь называть своей. Я, блять, на вещь, что ли, похож? — на эмоциях толкнув мужчину в грудь, Джисон вылетел в коридор, оставив мужчину безмолвно стоять в стороне, сжимая кулаки и пытаясь успокоиться от того, что его уже во второй раз обводят вокруг пальца. В который раз поступают так некрасиво, обделяя, по сравнению с другими, своим вниманием, а он почему-то даже не может разозлиться. Когда Хан бежал по коридору, удаляясь всё дальше от Ли, который пытался прийти в себя, из одной двери на этаже он услышал стон с именем " Чан!" и какой-то грохот, смешанный со скрипом кровати, и это было последней каплей. Он расплакался. Какое-то дерьмо происходит на этом вечере. Джисон мечтал уже поскорее уйти домой, уткнуться в подушку и думать о том, как же несправедливо подсовывать это всё ему в одну ночь. И правда, словно какие-то проклятия сыпались на него градом. Дьявольщина. Она самая. То неудачное признание с разбитым сердцем, то пьяные выходки, то вообще изнасилование. Затем какой-то Дьявол, что следует за ним по пятам, словно привязался к его душе. Зачем-то заседает в голове и заставляет сердце сжиматься от собственных поступков. Нет. Надо идти домой. Даже если оставить здесь Феликса, который, видимо, прекрасно справлялся и без него, но на этой ужасной ночи ему было больше нечего делать. Что могло случиться дальше? Его, может, вообще убьют? Он чувствовал себя так плохо и морально, и физически, что эта мысль не показалось такой уж ужасной. Просто избавьте его от этого. Хан дышал учащенно от бега, прислонившись к стене у входа на первый этаж. Даже здесь ему виделись два глаза — теперь уже знакомые, похожие на кошачьи, которые следили на него из темных стен. Он чувствовал, как силы покидают его, в глазах темнеет, пока грудь спирает невыносимой болью — по глазам ручьем катились слезы. Он толкнул дверь плечом, пытаясь войти в клуб и поскорее найти выход, но глаза заволокло темной пеленой.

***

      Очнулся Джисон уже снова за стойкой бара. Голова гудела, и он понял, что наступает на одни и те же грабли уже в третий раз. Парень приложил руку ко лбу, пытаясь понять, как долго он здесь просидел и зачем опять попытался напиться, а не ушёл домой. По ощущению Хана — сейчас должен был быть самый разгар ночи. — Ваша вода, — Джисон удивился, посматривая на пару стаканов, не веря, что в них могла быть только вода. — Вода? — Вода. Вы хотели водку? — Нет, я просто.. Я пил только воду? — Вы прибежали сюда, как будто за вами гонятся дьяволы.. вы просили мохито, затем текилу, потом виски. Честно, я сначала и не разобрал, — Хан прикрыл глаза, считая себя полным дураком. — Потом пришёл владелец и сказал, что вам больше пить нельзя. Не знаю, чем вы его обидели, но он был зол, — лицо бармена исказила испуганная гримаса, — хотя, можете радоваться, если он даже позаботился о вас... Обычно он выкидывает таких людей на улицу. А он даже.. переживал за вас? Я впервые видел его таким... В прочем, неважно. Хотя я и работаю здесь, не люблю, когда люди сильно напиваются. Разве приятно самим то потом в таком состоянии находиться? Вы бы видели, как выглядят туалеты после.. Хотя хозяин и старается не допускать, чтобы такое происходило. Он же здесь не за этим.. — Вы дружите с Дьяволом? — вклинился кто-то его разговор с барменом и прижал руку к сердцу, — Будьте осторожнее, он может связать ваши души, заключив контракт. Хотя, если он в вас заинтересовался, вам уже никуда не деться. Мне жаль.. Хан снова бежит. Сначала Чонин да Чонин. Теперь Дьявол да Дьявол. На нем мир, что ли, сошёлся?! Он и сам не знает, почему злится. Как будто на него наложили чары, чтобы теперь все его мысли занимал Он. Тот, что трогал так правильно, целовал так приятно и так трепетно просил стать его этой ночью. Снова он вспоминает слова Феликса и проклятое название: "Дьявольская ночь". Чонин, Минхо, тот противный незнакомец, все сливается воедино и Джисона снова тошнит. Как же всё надоело. — Ты чего толкаешься? — спросил кто-то, оказавшийся жертвой недовольного Джисона. Хан не знал, хочет ли он домой или растолкать тут всех и выплеснуть свои эмоции на окружающих, которые были ни в чём ни виноваты, но были отличной мишенью и способом. Хочется показать всем, насколько его бесит эта тупая ночь. Ни веселья, ни радости. Только поддатые люди вокруг, и Чонин где-то там наверху, который весело проводит время с Чаном, покинув его прямо посреди признания. — Да пошли вы все, — шепчет Джисон, пробираясь сквозь толпу и продолжая расталкивать возмущенных людей. Сейчас он злился абсолютно на всё. Если они не хотят с ним по-нормальному, хотя он думал, что все будет хорошо, когда только шёл сюда, то и он не будет! Ничего страшного. Он тоже умеет веселиться. И не обязательно ему для этого пить. Найти мужчину с кошачьими глазами было не трудно. Он, как уже по какому-то негласному закону, сам попадается ему на глаза. Молодые девушки крутятся рядом, то и дело хихикая и стреляя глазками на симпатичного мужчину, что оглядывал их совершенно равнодушно, то сжимая, то разжимая левую руку. — Божечки, он такой красивый, —то и дело слышал Хан, проходя мимо подобных особ. Так Джисон понял, что мужчина пользуется популярностью в этом клубе. Знали ли они, что он был владельцем, и что именно он зовется Дьяволом — или это их маленький с Ханом секрет — оставалось тайной. Кошки — посланники Сатаны. А они все там с Дьяволами и Демонами в одном котле варятся, — усмехнулся Джисон, снова вглядываясь в чужие глаза, слегка расслабляясь и успокаиваясь. Следить за мужчиной на удивление было приятно. Приятные черты лица, спокойное поведение.. Он словно внушал спокойствие одним своим видом. Ладно, может, он был не так плох. Даже хорош. И ему можно было доверять — он ведь не раз уже Джисону помог. Хан действительно просто вспылил, посчитал его поехавшим, который присваивает всё себе, потому что был на эмоциях и испугался, что ситуация с тем извращенцем повторится. А мужчина, возможно, был единственным нормальным на этом вечере. Какая-то девушка подошла и плюхнулась на колено Ли, убирая прядь за ушко и вырывая Хана из размышлений. Тот поднял на неё мигом помрачневший взгляд, словно она отвлекла его от какого-то важного занятия или липла к нему уже не первый раз. Джисона пробрала дрожь, когда мужчина схватил её до боли за руку в предупреждении. Но та словно и не подумала уходить, хихикнув. — Ох, какая я неловкая. Я слышала, как вы говорили какому-то мальцу, что вы Дьявол, — она улыбнулась, — я была не очень хорошей девочкой, так что не могли бы вы наказать меня, впиться своими острыми дьявольскими клыками в мою шею? — Чего снова я виноват, — надулся Хан, — И вообще, мы одного возраста, что за наглость! Вот бы Дьявол тебя реально проучил, да так, чтобы больше не лазила по чужим коленям, — пробубнил Джисон себе под нос, прожигая девушку взглядом. Та смеялась и гладила мужчину по волосам, и Хан удивился, когда понял, насколько ему на это неприятно смотреть. В самом деле, такого у него ещё не было — чтобы знать кого-то всего пару часов и уже заревновать. Думать, что только он может играть в эти игры и трогать мужчину, или наоборот, получать приятные касания от него. Не он же, в самом деле, всего недавно бесился с того, как часто незнакомец стал появляться в его мыслях и попадаться на глаза. Лицо Ли приняло недоуменное выражения лица и мужчина повернул голову, словно кого-то разыскивая, услышав что-то интересное и желая знать, кто это сказал. Хан был уверен, что сказал это тихо, но могли найтись и другие, кто отнесся к поступку девушки не так благосклонно и сказал примерно то же самое. — Могу, — шикнул Минхо, приподнимая губы в кривой ухмылке, — но тебе не понравится. — Ты такой красавчик, уверена, ты сможешь наказать, как следует. — Тогда получи. Загляни в стакан. — Что? Какой стакан, что за скука? Может, лучше поцелуешь? — она потянулась к его губам, но он отвернул её голову за подбородок в другую сторону. — Слушай, что я говорю. Ты же обещала быть послушной. Девушка послушно, хотя и обиженно наклонилась, заглядывая в стакан. Жидкость внутри вдруг полыхнула огнём, заставляя её взвизгнуть и отскочить, проливая напиток на пол. Клок её волос также подпалился и сделал прежде красивую прическу непригодной для того, чтобы красоваться перед парнями, как она, видимо, это любила делать. Кожа на её лбу слегка покраснела, и она прикоснулась к ней рукой, ойкнув. Видимо, теперь у неё на лбу будет красоваться небольшой ожог. — Он что, правда Дьявол? — удивился Хан, смотря на сбегающую в слезах девушку, которая испугалась произошедшего, — Хотя, Так ей и надо. Признаюсь, что он дьявольски хорош, — улыбнулся Хан, как будто забыв, что и сам был примерно в таком же положении. Только пару минут спустя до него дошло, что так поступить могли точно также и с ним, и мурашки пробежали по его коже. А тут к нему проявляли знаки внимания, а он постоянно грубил в ответ? Как его ещё не спалили дотла? За размышлениями ему вдруг стало совсем весело. То ли он почувствовал себя избранным, что сильно отличалось от его привычного положения, когда выбирает он, а не его, то ли обрадовался, что девушка наконец отстала от Минхо. Хотелось танцевать и привлечь чужое внимание, потому что мужчине явно было скучно, и, по крайней мере Хан точно знал, что тот обратит на него внимание, и не потому, что будет раздражен, а потому, что сам предлагал провести с ним эту ночь, а значит был заинтересован. Такое внимание льстило, ведь что-то похожее Хан уже начал испытывать в ответ. И он был не один. Джисон уверенным шагом направляется к Минхо, но тому уже даже не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто идёт и что идёт именно к нему. Однако в любопытстве он всё же смотрит на Хана, а рука, прежде подпирающая голову в скуке, опускается на кресло. Глаза с внезапно вспыхнувшим в них огоньком жадно оглядывают чужое тело, но Хан, кажется, даже не замечает внимания, устремленного на него, и резкого интереса, который смог пробудить в Минхо одним своим появлением. Ли всё еще думает о том, что выкинет парень на этот раз, в трезвом виде, ведь пить ради его же блага Минхо запретил. Хотя сначала слегка злился на чужой поступок, в конце концов понимал, что сам переборщил и поступил нехорошо, сказав нечто такое после той ситуации, в которую попал парень. Было действительно неприятно осознавать, что он расстроил Хана своим поведением. В целом, видеть такого страдающего с красными глазами Джисона больше не хотелось. Что-то болезненно сжалось, когда он нашёл Хана, сидящего прямо на полу возле стены, подперев колени к груди и приглушенно всхлипывающего. Сколько бы он не пытался говорить с ним, извиняться, — похоже, тот настолько погрузился в отчаяние, что не мог ничего воспринимать адекватно — поэтому Ли сдался и просто усадил его за стол возле бара, и приказал бармену не давать больше алкоголя — в потоке грусти и безнадеги напиться было бы худшим решением. Тем более он бы не выдержал, если бы тот в очередной раз попался в руки какому-то незнакомцу. В прошлый раз он нашёл его случайно, но теперь его глаза помогали следить за парнем, чтобы тот снова не попал в неприятности. Однако сейчас Хан выглядел хорошо. И Минхо действительно был доволен. Ли чаще всего умел быстро понимать, что за человек перед ним и всё еще считал, что Джисон достоин только лучшего, хотя и не знал точно, что происходит в его жизни. Но узнать, определенно, хотелось. Слишком интересным он был. И его поведение, в принципе, уже о многом говорило. — Потанцуй со мной, Дьявол, — Ли хлопает глазами, не ожидая услышать такого, понимая, что этот парень интересен не только своей личностью, но и непредсказуемостью. А ещё телом. Потому что Хан снова скидывает этот ебучий кардиган, открывая Минхо вид, наконец-то хорошо освещенный светом, хотя и фиолетово-синим, над чем старался лично он. Теперь каждый кусочек кожи на оголенных руках был хорошо виден. У Ли и так было хорошее зрение, но теперь его глаза жадно впивались в чужое тело, разглядывая. Настоящее произведение искусства, которое хотелось сожрать. Целиком и полностью. И пусть только кто-то попробует отнять у него это. Пожалуй, такого он ещё не испытывал. Чувство голода, стук в груди, желание слышать чужой голос, чужие истории, а потом стоны. И чтобы всё это было его. Ли не врал самому себе — это выглядело по-настоящему горячо. Чужая рука, протянутая к нему и ухмыляющийся парень, что дышал сбито, словно после пробежки. Он пару секунд смотрел в чужие глаза, слишком дерзкими и словно испытывающими его одним взглядом. Конечно, Ли не мог отказаться от этой игры. Так что положил свою ладонь на чужую, улыбаясь слегка дико. Включилась какая-то активная музыка, но Джисон всё равно потянул Ли за собой, поближе к центру комнаты. Обернувшись вокруг себя пару раз, Хан положил руку мужчины на свою талию, притянув к себе, и только Ли хотел положить вторую руку туда же, как Хан резко опрокинулся назад, опираясь на чужую ладонь, что держала крепко, начав сжимать пальцы до легкого покалывания по коже, от чего от запястья до локтя отчетливее проступили вены чарующей сетью. — Подожди, — шепнул Хан в самое ухо мужчины, — считай, тебе удалось применить твои дьявольские штучки и соблазнить меня, так что у тебя ещё будет время потрогать меня, — то, каким низким голосом говорил это Джисон, заставляло Ли трепетать и нетерпеливо облизываться. Отвернувшись от мужчины, Джисон начал покачивать бедрами в такт музыке, заставляя Ли напряженно разглядывать манящую к себе шею, беззащитно подставленную под его взор. В конце концов, он всё же схватил Хана за талию и приподняв, прокрутил вокруг себя, на что тут удивленно пискнул. Снова коснувшись ногами земли, Джисон приложил руку к груди Минхо и увёл плечи в сторону, хватая чужой подбородок и подвёл ближе к своей шее, и Ли успел заметить, как чужие щеки покраснели от жары. Они смогли привлечь всеобщее внимание, толпа расступалась, уступая им место, двоим безумцам, что успели погрузиться в свой личный мир и кружиться, прижиматься к друг другу и снова расходиться, не переступая грань между красотой утонченного танца и чего-то пошлого, сквозившего в стремлении касаться чужого тела как можно чаще. Хану почему-то нравилось это внимание. То, как они с Ли выглядели со стороны, наверняка выглядело потрясающе. Кто-то обиженно вздыхал, завидуя Хану и злясь на него, того, кто смог отхватить этой ночью такого красивого парня. Кто-то мечтательно вздыхал, засматриваясь на харизматичные движения Джисона и понимая, что никогда не рискнет подойти и связаться с ним под взглядом кошачьих глаз, прожигающих взглядом кожу. Одно оставалось ясным — вместе они сливались в безумный тандем. Хан возможно впервые за этот вечер чувствует себя сытым и довольным в какой-то мере. То, каким взглядом его оглядывает Ли, заставляет все внутри трепетать. Его касания, порой нежно оглаживающие талию и сплетающие их пальцы вместе, а порой грубо хватающие и сжимающие на плече завораживают и вынуждают хотеть большего. Он засматривается на чужие губы и хочет прикоснуться, распробовать их - ему кажется, что они будут холодными, но мягкими, и в то же время, смотря на кошачий взгляд с откровенным желанием, ему хочется ещё его подразнить. В голове Джисона проскакивает мысль, насколько же удивительно то, как они смогли встретиться в этом клубе. Почти случайная встреча, необычная. Но приводящая их странной нитью приключений и размышлений длинной в ночь к этому мини представлению только для них двоих, уже сгорающих от притяжения между друг другом. — Тебя, кстати, как зовут? — сказал в порыве танца Хан, когда Ли в очередной раз обернул его вокруг себя, затем проводя пальцами по шее, следом ведя по плечам и вниз, к руке, чтобы сжать чужое запястье. — Ли Минхо, но для тебя просто Дьявол, — усмехается Ли, на что Хан в шутку ударяет его по спине, удивляясь, почему она у него тоже такая широкая, — Нет, мне правда нравится, когда ты меня так называешь. Они так и танцевали в безумном ритме, разглядывая лица друг друга под огненным светом, что скользил пятнами, словно подыгрывая им. Темнота, преследовавшая их в некоторых участках клуба, создавала особую атмосферу, заставляя раскрепоститься до конца. Словно выпустив пар в этом танце и слушая громкие биты, что всё еще ударяли в голову, Ли пытался отдышаться, в зале словно становилось всё жарче, кислорода не хватало, но он был уверен – в этом снова виноват Джисон. Такой манящий, с горящей кожей и прикосновениями, что обжигали. С дразнящей улыбкой и капелькой пота на лбу. Такой, что каждый раз сердце стучит всё сильнее. Минхо любит танцевать, и знает, что танцевать вместе интереснее всего. Ты пытаешься удержаться на одной волне с напарником, сближаешься с ним на уровне мыслей, также, как и на физическом, чувствуя чужое тело, как своё. Однако, когда рядом такой напарник, как Хан Джисон, все вокруг словно сходит с ума, объятое языками пламени. Все сгорает, горит внутри и вокруг, не в силах остановиться. Это опасно, но пожар сметает все на своем пути, заставляя привязываться к Джисону больше, желать его больше. Зрачки Ли тоже словно горят, мерцают огнём в темноте, и это завораживает Джисона, заставляя смотреть в чужие глаза, не отрываясь. — Ты такой горячий.. — и Хан в буквальном смысле чувствует, как бьется чужое сердце в груди, к которой он прижался, положив руки на плечи Ли и скрепив пальцы в замке. Сейчас они медленно двигаются в такт какой-то песни для вальса, пытаясь восстановить дыхание после быстрых движений. Однако из-за чужого тела, сильно вжимающегося в него и теплого дыхания почти в губы, Ли чувствует, что больше не может терпеть. В паху уже долгое время болезненно ноет, но он терпеливо ждет, когда Хан наиграется. Однако тот только улыбается и, словно затаившись, ждёт. Хотя Минхо прекрасно чувствует, как чужое возбуждение упирается в него, как Джисон, он уверен, чувствует и его. — Пойдем, — ничего не объясняя, кидает Минхо, теряя наконец всякое терпение, и хватает Джисона за руку, куда-то уводя. Тот ловит дежавю, но послушно следует за мужчиной.

***

      Они заходят в комнату и Джисон, не в силах оторваться от губ Минхо и всё еще сливаясь с ним в горячем поцелуе, наощупь находит пуговицы на чужой рубашке и начинает расстегивать их одну за другой, обнажая чужую грудь. Однако пальцы мужчины вдруг легко ведут по животу, и прикосновение слишком хорошо ощущается под тонкой майкой, почти как щекотка, от которой бегут мурашки по всему телу. — Ты слишком нетерпеливый, слышишь? — Минхо продолжает щекотать парня сильнее, от чего тот смеётся, хватаясь за чужие плечи, уже не пытаясь продолжить миссию по раздеванию мужчины. — Я сдаюсь, сдаюсь, прости, — громко выдаёт Хан, смеясь от щекотки. Ли только беззаботно усмехается, хотя внутри разгорается пожар от страсти, охватывающей его лишь от одного взгляда на мальчишку, волосы которого растрепались, а лицо покраснело от долгих танцев. Любое прикосновение этого чертёнка отдаётся дрожью по всему телу и, если быть честным, он и сам всё ещё не отошёл от танца, благодаря которому кровь быстрее текла по венам, заставляя всё тело гореть и желать поскорее приступить к делу, чтобы как следует испробовать Джисона на вкус. Исцеловать, искусать и войти, чтобы почувствовать, как же горячо и приятного должно быть внутри чужого тела. Минхо пошло облизывается, утопая в мыслях о том, что хочет сделать с Джисоном. Он присаживается на кровать. Хан в нетерпении поглядывает на мужчину такими же полными возбуждения глазами. — Ну же, я тебя не обижу, садись, — стягивая галстук одной рукой и другой хлопая по бедру, улыбается Ли, cловно приглашая просто посидеть рядом. Но Хан знает, что это не так, понимает по чужим глазам, зрачки в которых сильно сузились, оглядывая его с ног до головы и словно пытаясь съесть, от чего он невольно ежится. — Ты не сможешь, потому что слишком сильно хочешь меня, — усмехается Джисон, всё же смело присаживаясь на чужие колени и утыкаясь в шею Ли носом, и водя туда сюда, словно обнюхивая, — твой парфюм прекрасен. У самого Дьявола покупал? По телу Ли прошли мурашки, когда он почувствовал теплое дыхание на своей шее и пальцы, которые начали пробираться под рубашку. — А теперь я хочу тебе отсосать, — говорит вдруг Хан и Минхо вздрагивает, когда в тот же момент пряжка его ремня щелкает, хотя пару секунд назад парень совершенно точно находился на его коленях. Он не понимает, с каких пор потакает тому, чтобы другие делали с ним то, что хотят, но этот парень, кажется, будет исключением во всём. Поэтому мужчина лишь откидывает голову, когда чувствует, как язык Хана сначала медленно проходится по всей длине, затем сосредотачиваясь на том, чтобы облизать головку и посмотреть на Минхо, который на эти действия отзывался стонами. Ли продолжает стонать, чувствуя тепло чужого рта вокруг члена. Хан пытается вобрать сразу всю длину и спустя пару попыток Минхо невольно начинает толкаться сам, чтобы почувствовать больше и проникнуть глубже, чувствуя вибрацию по члену от стона Джисона. Однако спустя несколько подобных толчков Минхо чувствует, как жар внизу живота становится слишком сильным. И эти крепкие руки ощущаются для Хана так правильно, когда сжимают волосы на его голове, слегка оттягивая назад. Ли видит потерянный взгляд, смотрящий на него снизу-вверх, и ниточку слюны, что тянется от его члена к губам Джисона, и по телу в очередной раз бегут мурашки, а внутри словно щелкает что-то, похожее на голод. Смотреть на подобное невозможно, так как тогда теряется всякое терпение и хочется быстрее разложить Хана на этой чертовой кровати. — Будет нехорошо, если я кончу прямо сейчас. Ты ведь тоже хочешь? — Джисон задушенно стонет, когда ботинок Минхо проезжается по его возбужденному члену, к которому Хан намеренно не прикасался, стараясь сосредоточиться на удовольствии мужчины. Ли помог парню подняться и уложил его на диван, стягивая с него все ненужные элементы вроде брюк, нижнего белья, майки и даже любимого кардигана, который всё еще красовался на нём. В этот же момент в его руке словно из ниоткуда появилась смазка. — А это удобно, — засмеялся Джисон, который из-за возбуждения, ерзая на кровати в нетерпении, даже не удивился происходящему, ведь его мозг только и требовал, что почувствовать длинные пальцы мужчины внутри, на которых он и сосредотачивает всё свое внимание, наблюдая, как на них выливается смазка. И у него всё ещё не остаётся времени обдумать это странное происшествие, когда первый палец начинает входить в него, принося ощущение небольшой боли, которую Джисон был готов вытерпеть ради дальнейшего удовольствия. Палец неторопливо растягивает его, постепенно проникая всё глубже и даже пару раз толкаясь, и затем Минхо вводит второй. Спустя некоторое время, когда и два пальца свободно проникают внутрь, Ли наконец находит нужный комочек нервов внутри, и вводя пальцы снова под тем же углом, разводит их на манер ножниц, задевая простату и выбивая из Джисона первый громкий стон, который заставил член болезненно дернуться. Как он всё еще держался в таком возбужденном состоянии и до сих пор не вошёл — Ли не знал, но думал, что возможно это потому, что Хан определенно этого стоил. Ли поцеловал Джисона, постепенно вводя третий палец внутрь, стараясь всё же максимально позаботиться о чужом комфорте. Однако убедившись, что тот достаточно растянут и все три пальца свободно входят, вытаскивает их и, не в силах больше сдерживаться, приставляет головку ко входу, постепенно проникая внутрь, внимательно наблюдая за чужим выражением лица, готовясь остановится в любую минуту, если это вдруг будет больно. Войдя до конца, Ли хватает чужие руки и складывает над головой Джисона, выходя и толкаясь в чужое тело на пробу резко до конца. — Попробуешь ограничить мои действия, и я тебя укушу, — улыбается Хан, смотря на кошачьи зрачки напротив. Хотя он и доверял мужчине, несмотря на короткий промежуток знакомства, ведь его взгляд был таким мягким только рядом с ним и выдавал с головой, он всё же чувствовал нервозность после неудачного опыта с тем незнакомцем. Это просто было бы неприятно, и он знает, что Ли обязательно прислушается. Слишком доверял ему. — Попробуй, — Минхо всё же убирает руки, и правда понимая, что схватил их случайно, и это было не совсем уместно после произошедшего. Однако он кусает сосок, словно бы в качестве то ли мести, то ли извинения, и чувствует, как чужие стенки сжимаются вокруг члена и при новом толчке их узость ощущается сильнее, что заставляет Ли несдержанно простонать. — Маленький чертенок, — шепчет Ли, начиная делать резкие толчки, из-за чего Джисон стонет всё громче и закатывает глаза от удовольствия. — Под стать тебе, — выдыхает Хан с очередным стоном, когда в него толкаются особенно глубоко. Минхо накрывает его рот ладонью, и Джисон все же кусает её — потому что сдерживаться становится невозможно. Все внизу отдаётся волнами удовольствия, и он чувствует, что ему слишком хорошо, настолько хорошо заставляет его чувствовать этот мужчина, что толкает Хана к краю так быстро. Каждый толчок словно выбивает все мысли из головы — и это действительно то, что нужно Джисону сейчас. Этот мужчина точно знал, как сделать ему хорошо и как занять всего его мысли. Кроме того, находиться в руках Ли ощущается действительно прекрасно. Он забывает о Чонине — обо всём, что мучило его сегодня, заставляя плакать, — потому что чужие губы, оставляющие красные пятна и укусы по всему телу, и руки, гладящие нежно и в то же время грубо, с желанием прикоснуться во всех доступных местах и оставить свой след, словно помечая, — это было единственное, что должно было вызывать слезы в его глазах этой по-настоящему дьявольской ночью. Джисон захныкал, когда чужая рука вдруг прикоснулась к его члену, обхватывая и начиная резко надрачивать, в один момент заставляя Хана резко зажмуриться и увидеть звезды перед глазами от обилия ощущений, что дарил ему Минхо. — Я близко, Минхо.. — Ты можешь кончить, малыш, — выдыхает Ли в самое ухо, водя по члену Хана, и тот громко стонет, прикрывая глаза от удовольствия, электрическим разрядом прошедшемуся по телу. — Потерпи немного, — шепчет Ли, толкаясь ещё пару раз и кончая с низким стоном, скрывая его в сильном укусе в шею, который невольно выводит Джисона из расслабления, растекшегося по телу после оргазма. Чужие руки сгребают его, прижимая к себе особенно нежно и Хан чувствует, как растворяется в этих ощущениях, ведь ему сейчас слишком хорошо и комфортно. — Ну что, теперь ты готов стать моим? — тихо шепчет Минхо, выходя из расслабленного тела и присаживаясь рядом, взъерошивая и так находившееся в беспорядке волосы. — Что? — Я люблю тебя, просто... — Минхо сказал это, словно бы в бреду. Чертов мальчишка, как будто это оно тут был деомоном, который всего заодну ночь смог загнать Минхо в ловушку. - Ты такой красивый, приятный, веселый, - Он сел рядом, пытаясь отдышаться от оргазма, но смотря при этом сосредоточенно и серьёзно. — С нашего знакомства прошлого очень мало времени, но я.. — Минхо, погоди, ты.. Ты же знаешь, я.. — Хан испуганно раскрыл глаза, вдруг вспоминая его разговоры с Чонином и чего-то сильно испугавшись и напрягаясь. Возможно, его пугали свои же чувства. Мысли крутились в его голове слишком быстро, заставляя волноваться и теряться с ответом. Он и сам пока не знал, чувствует ли что-то по-настоящему к Минхо, хотел ли он стать "его", хотя тот несомненно был красавчиком и относился к нему очень нежно, да и Хан, вроде как.. А как же Чонин? Как же узнать друг друга лучше? — Наверняка это просто минутное. Мы немного пьяны, и переспали, так что это.. — Но... И Хан опять сбежал. Просто быстро оделся и вылетел за дверь, снова оставляя Ли в недоумении. Он снова надавил на него? Сказал что-то ужасное, обидел? Ли достаточно хорошо разбирался в чужих чувствах и старался быть тактичным, но, как и ожидалось, этого человека, заставившего его испытывать совершенно новые чувства - просто нельзя разгадать. Как и нельзя контролировать себя рядом с ним. Минхо кинул какой-то бокал на тумбочке рядом с кроватью в стену, чтобы увидеть, как он разлетается на тысячу мелких осколков, словно впиваясь в сердце. Почему сбежал тот, кому он впервые за долгое время доверился? Единственный, к кому был готов относиться со всей нежностью? Этот вопрос снова и снова крутился в его голове, ведь ему действительно казалось, что всё было хорошо. Как бы ни хотелось сейчас смести этот чёртов город, он обещал маме, что никогда не будет совершать подобного просто на животных эмоциях, на той энергии, что постоянно рвалась наружу. В конце концов, с людьми его связывало много всего — и он никогда не хотел им плохого, кроме тех, кто так и рвался на неприятности. Но что-то пошатнулось внутри после минутной слабости и такого резкого отказа, за который Минхо счёл этот побег. Обычно он утолял голод на нескольких парнях и девушках за ночь или за простым наблюдением за другими, питаясь их энергией. Людям-то это не вредило, а вот Ли было жизненно необходимо. Для того и нужна была эта ночь, которая и правда являлась Дьявольской, потому что была устроена им именно для этого. Получить энергию, узнать больше о людях. Но сейчас ему нужен был только один человек. Хан Джисон. Но он сбежал. Почему? Ли прикусил губу, чувствуя выступившие клыки, и ужаснулся.

***

      Хан прошёл в прихожую, закрывая дверь и сползая по стене на пол, пряча лицо в ладонях. Поясница болела, глаза жгло, пот стекал по нему ручьем. Горячие слезы катились по щекам. Он плакал уже в который раз за вечер, не понимая, почему какие-то ужасные события происходят с ним именно сегодня, заставляя к концу лишиться всех сил. Хан чувствовал себя отвратительно. Из-за того, что сбежал от того, кто был с ним так нежен, но он действительно сильно испугался чужих слов. Нет, ему понравился мужчина, он был уверен в нём, доверял. Что-то вроде любви с первого взгляда, как бы глупо для него это ни звучало. Однако так быстро решиться и сказать нужных Минхо слов не мог. Назад толкал Чонин, не вовремя снова появившийся в его мыслях. Он так долго испытывал симпатию к нему, надеясь напрасно на что-то, и это всё ещё было больно. Назад толкал испуг, что он сделает что-то не так, увидит предательство от Ли, вдруг тот просто с ним играл. Он не решался, он утопал в чувствах, и лучшим выходом ему показалось – просто сбежать. Возможно, он прямо сейчас терял самое прекрасное, что нашёл случайно, того, с кем у него были шансы наконец получить взаимность и счастье. Но не мог по-другому. Винил себя, что не может решать проблемы нормально, всё время сбегая. Но всё ещё не мог по-другому. Возможно, сказывался алкоголь и произошедшие ситуации за ночь, которые не смогли улечься в голове Джисона и он сам пока со всем не смог разобраться. Хан не знал. В голове называл себя дураком и даже хуже, но дальше голова отказывалась думать и вести мысль. — Должна же когда-нибудь эта ужасная ночь закончиться? — всхлипнул он, стягивая с себя одежду и ложась на кровать в полном отчаянии, надеясь поскорее избавиться от этого отвратительного давящего чувства и проснуться утром со свежей головой, которая гудела и раскалывалась на части от бесконечности этой ночи и насыщенности чувствами.

***

      Разбудили его однако не птички за окном и не трезвая голова со свежими мыслями и идеями, а грубая встряска чужих рук. — Феликс? — недоуменно и чуть хриплым после пробуждения голосом спросил Хан, пытаясь понять, что он делает в его квартире ранним утром и зачем пытается разбудить так усредно. — А теперь послушай меня, истеричка Хан Джисон, — пригрозил Феликс, — Минхо реально Дьявол. Я потом расскажу, откуда я его знаю, — предотвратил Феликс чужие расспросы, — сейчас это неважно. Важно, чтобы ты не натворил делов и вернулся к Минхо, пока не наступил полдень. Он связал вас узами, контрактом. Не вини его. Он полукровка, поэтому тебе повезло. Он может спокойно жить на земле, да и это его мечта. Построить здесь на окраине город, где буду жить такие, как он. Которых на их родине презирают, потому что они просто не стремятся к злу. Они скорее.. Наказывают плохих. Тебе повезло, потому что порой контракты завершаются совсем по-другому. Тебе повезло с Минхо. Но тебе надо успеть вернуться к нему до полудня. Иначе, я боюсь, от нашего города ничего не останется. Пару минут Джисон переваривал информацию в голове, а затем его глаза постепенно начали расширяться от осознания. Вчерашняя ночь вспышкой пронеслась внутри, и он быстро сопоставил все факты. — У тебя нет времени удивляться. Я видел бешеную химию между вами вчера. Ты же любишь его, так? Не можешь не любить, иначе контракт бы не сработал, — Хан только озадаченно кивнул, на трезвую голову думалось лучше, а чувства как-то правильно выстраивались воедино после слов Феликса. Он снова хотел стукать себя по лбу за то, что вчера вёл себя так по-глупому с этим человеком, хотя на это и повлияли в некотором роде обстоятельства. Парень спешно начал собираться, пытаясь отойти от шока, вспоминая события прошлой ночи и перебирая нужные слова для Минхо в голове. Долго думать не надо было, потому что теперь даже спросонья он мог сказать, что испытывает к Ли. Даже несмотря на одну ночь. — И передай ему, что я рад, — он ободряюще улыбнулся Джисону, а когда дверь захлопнулась, его зрачки слегка изменились, теперь больше походя на кошачьи, так же как изменился взгляд, когда он посмотрел на Хенджина, что отодвинул штору и недовольно заглянул Феликсу в глаза, словно обвиняя в чём-то. — И что же ты тут делаешь? Так заревновал, когда я оставил тебя ни с чем и убежал к Хану? — мурлыкнул Феликс, усмехаясь своим низким голосом, — Хочешь сделать это прямо здесь, в чужой квартире? Хотя нет, не отвечай, я знаю, что хочешь. Иди сюда.

***

И тогда Джисон побежал. Он бежал в знакомый ему клуб со всех ног, только чтобы найти в опустевшем помещении Ли, который сидел у бара и водил пальцем по краям стакана и выглядел таким мрачным, каким Хан не видел его ни разу за всю прошлую ночь. — Джисон, — удивленно выдохнул Минхо, прекрасно угадывая чужое присутствие, думая однако, что оно ему причудилось. Выражение лица тут же изменилось, смягчаясь. — Прости меня, Минхо! — вина мигом нахлынула на Хана, за то, что он так поступил с Ли и на его глаза даже навернулись слёзы, когда он в полной мере осознал, какую боль причинил мужчине, но его осторожно притянули в объятия, усаживая на колени и пытаясь успокоить, но несмотря на это чужое сердце билось всё также быстро, — Я правда не хотел.. На меня просто всё навалилось, а я.. так эмоционально отреагировал. Но теперь я уверен, что люблю тебя и хочу стать твоим. Я знаю про Дьявола, про контракт, про город.. Хотя всё это так удивительно и непонятно, прямо как шутка.. Это не шутка? — Минхо помотал головой, указывая на стакан, который через секунду резко исчез, и Хан удивленно выдохнул, — В общем, я был нерешительным и заставил тебя думать, что ты мне противен или что-то сделал не так. На самом деле нет.. Ты подарил мне такую нежность, такую страсть, которую до этого не дарил мне никто. Мне просто нужно время принять это всё, но ты действительно.. за эту ночь ты действительно разжег во мне такие чувства, которых я никогда не испытывал раньше.. Я полюбил тебя всего за одну ночь.. И прости, что эту ночь только и делал, что убегал.. Теперь я не сбегу. Обещаю. Ли успокоился. Сердце вновь забилось спокойно, а приливы голода, энергии, гнева и ломоты в теле больше не мучали. Хан был рядом, и всегда будет. Он сам сказал. Джисон и сам успокоился, с души словно камень упал, и дышать стало легче. В объятиях крепких рук, которые трогали то там, то тут, иногда пощипывая, он думал о многом. О том, почему ему было спокойно с Дьяволом. Как такое вообще было возможно, чтобы его возлюбленным стал дьявол, и откуда они вообще взялись на земле. Но устоять перед чужими губами, что вдруг тыкнулись в его, не было возможным, поэтому он откинул все мысли и скользнул языком внутрь чужого рта, промычав в удовольствии что-то неразборчивое. — Феликс, кстати, рад за тебя. За нас, — поправил Джисон себя, посматривая в чужие глаза и пытаясь найти там ответы на все интересующие вопросы. Конечно, ему хотелось знать, что за контракт, откуда он знает Феликса и что за город он собирается создать. Хотел узнать его лучше. Тот лишь кивнул с улыбкой, обещая Хану рассказать все потом. С нетерпением провел пальцами по коже на шее, где красовалась черная метка, заставляя Джисона уткнуться в чужое плечо, убеждаясь, что он сделал правильный выбор и что не пожалеет о цепи событий, которая привела его прямо в лапы Дьявола. Только одно крутилось в голове: "Это ночь была дьявольски изматывающая. Но она того стоила".