Лучик света

Беляк 1

И зачем только отец взял сейчас его с собой? Взял с собой бастрюка, "порождение греха и предательства". Того, кого именуют проклятым. Уже четыре года у его отца - Некраса Белославовича был законный сын-наследник, но "честь" встречать ненавистных сестёр и мачеху доводилась именно ему. Голос разума твердил, что вероятно всему виной болезность его младшего кровного брата. Милорад совсем недавно отошёл от хвори. Но неужели отец и правда может когда-нибудь его признать? Неужели считает, что мелкий может умереть? Дурацкий корабль, перевозящий дурацких дур... "Дурацкие дуры". Парень ухмыльнулся. Он знал что в Талице иной раз и девка может наследовать отцу, но не они. Горделивые беловицкие бабы, стерегущие свои традиции как попы алтарь Триединого. Его сёстры не приняли фамилию Дрезгаловых. Не может князь по воле своей выдать их замуж и не могут они в случае чего наследовать талицкий престол. Но остануться они наследницами владений своей матери. Матери, чьим сыном Беляк не являлся. За это он её ненавидел. Он всё ненавидел, включая свою родную мать, которой никогда не видал, словно и не был он рождён по-человечески. — Да я всех ненавижу! - прошипел парень подобно злой змее. Беляк ехал на горбатой кляче в самом конце небольшой процессии, дабы не быть "бельмом на глазу" у окружающих. Потому и позволял себе спокойно шептать под нос всё, что вздумается. Всё равно никто не услышит. А коли услышат, то пускай. Процессия остановилась доехав до порта и встав у пристани. Но корабль, который они должны были встретить ещё только приближался. Его отец, князь Некрас Белославоичь из рода Дрезгаловых спустился с коня, а за ним следом десять самых доверенных людей из личной гвардии. Беляку не хотелось спускаться, сидеть в седле было намного лучше, но что-бы не получить нагоняй от отца пришлось тоже слезть. Бастрюк в этот раз чувствовал себя как-то особенно неуютно. Всё происходящее на этот раз казалось ему каким-то странным… Приехали эти беловицкие дуры на этот раз без предупреждения, раньше положенного срока. Они же обычно приезжают раз в пол года, а сейчас прошло всего лишь два месяца с их прошлого визита. Зачем снова наведаваться так рано и заставлять всех полошиться. Беляка раздражала вся эта суета, бегающие страяпухи в отцовском тереме, готовящие всё к приему жены и дочерей князя, готовящиеся встречающие которым только сообщили что уже завтра эти дуры нагрянут, да и сам князь тоже был беспокойным. Всё было беспокойным! И смурное небо над головой лишь добавляло тягостных чувств. Беляк взглянул на отца. Тот тоже был мрачным, подстать погоде. Князь Некрас Белославович стоял у края пристани и глядел опечалено на корабль, приближающийся к порту, пока ветер развивал флаги Талицы позади него. Некраса всегда знали как высокого, благородного мужчину. Он не тяготел к ратному делу в отличии от покойного отца, но был действительно хорош собой… Был. Года два тому назад или три. Теперь же возраст давал о себе знать. Уже пятьдесят зим миновало ему. Хмурые брови стали ещё более тяжелее под весом морщин, густая тёмно русая бородка украшавшее лицо покрылась редкой сединой, а локоны начали истоньщаться. Теперь он не казался таким высоким, но с каждым годом взгляд его становился всё более мудрым, и всё более уставшим. Народ, который толком не успели разогнать мог вдоволь полюбоваться князем. Но взгляд простого люда смотрел не только на князя и остальную знатную процессию. Любопытные глаза смотрели и на Беляка. Боязливо, настороженно и с опаской. Будто перед собой демона видели. Может даже так оно и было, ведь Беляк не просто так получил своё имя. Он был весь белым, с головы до пят. Кожа белая, волосы белые, брови белые, весь парень был соткан из разных оттенков белого. И только глаза не были белыми, а отдавали красным. Мальчик улыбнулся своими кривыми зубами отдающими желтизной. Выпячил на показ два клыка которые сильно выпирали. Как же ему нравится, когда на него так смотрят! И в месте с этим… как же страшно когда на тебя так смотрят. Как на монстра. Ему никогда не нравилось им быть. Быть монстром, что бы тебя все считали порождением греха или и того хуже – вурдалаком. Но почему-то… ему это одновременно нравилось. Он получал от этого удовольствие. Научился получать, что бы не было так страшно всегда. Беляк невольно прекратил кривляться и накинул капюшон. Снова стало неуютно, хотелось спрятаться от взглядов челяди. Мальчик пошёл вперёд и встал рядом с отцом, который нерушимой скалой стоял на краю пристани. На удивление Беляка, никто его не остановил. Словно так и должно было быть. Словно на мгновение он стал для отца родным сыном. Но Беляку всего лишь казалось. На самом деле отец его просто не замечал. Его разум слишком сильно поглотили тяжёлые думы о судьбе его жены и пассажирах этого корабля, что бы заметить ещё и наглость подошедшего слишком близко бастрюка. И наконец его спасли от взглядов толпы. Корабль под знамёнами беловицкого княжества причалил к талицким землям, и вся челядь что ещё смотрела на Беляка тут же уставилась на прибывших, потеряв всякий интерес к бастрюку. С длинной как шея цапли ладьи спустился трап, и по нему тут же гулким топотом спустилась свита воинов и воительниц. Женщин к воинскому делу допускали только в Беловице, и Беляк это знал, а вот понаоткрывавшая рты толпа позади нет. И вот когда защитники вышли по мостку медленно спустились три девицы, которых они должны были защищать. Впереди шла Наталья гутруновская, пятнадцатилетняя дочь Василисы и Некраса держащяя благородный вид. За ней шли её младшие сёстры, словно прячась за спиной старшей. Робкая Полина девяти лет от роду и весёлая маленькая Маруся, правда сейчас она не веселилась. А всё потому что их матери не было рядом. Девочки выглядели… потрёпаными. Одежда на них не выходная, такую женщины иных земель не носили. Штаны и женские беловицкие кафтаны. Эта одежда делала из них подобие мужчин, однако всё равно сохраняла долю женственности. У старшей даже был воинский пояс с кинжалом. Головы же венчали пока ещё украшенные повязки, а не рогатые кички. Для того что бы носить кичку – нужно заслужить звание. Их носили только высшие лица знати и были они символом власти. Такую отроки не носили при живых родителях. Беляк заметил, что одежда их была кое где перепачкана сажей и кровью, ... а лица изнеможденные словно от бесонной ночи. Наталья. Свежий шрам пересекал её лицо. Народ затих. Среди свиты Некраса и жителей раздавались шёпоты. Всё это время он желал только одного. Её взгляда. — Посмотри на меня. Посмотри на меня. — шёпотом словно заговаривал Беляк свою сестру, вперившись в неё красными глазами. Рука его нервно сжимала рубаху, точнее то что было под ней. — Посмотри на меня. Наталья поклонилась отцу. Губы её шевелились, произнося какие то формальные слова, которых Беляк не слышал. — Посмотри на меня Приятный профиль, мрачный взгляд, свежий шрам. Только один взгляд. Он взгляд серо-зелёных глаз. — Посмотри на меня... Сердце сжалось, когда девушка словно услышав начала поворачиваться к нему. Рука до боли крепко стиснула то что находилось под рубахой. Беляк стоял не двигаясь, словно в землю его вкопали. Наталья подняла взгляд на него... но её глаза тут же застекленели. Глядела она мимо него. Поверх него. Не смотрела на него словно его не существовало. Словно был он отхожим местом. Она всегда на него так смотрела. Ничего не изменилось. — Ненавижу... — прошипел он по-змеиному, оскалившись словно зверь. И тут Беляк поймал на себе взгляд, но не тот который ждал. Это был взгляд отца. Строгий, осуждающий. Но князь Некрас больше ничего не сделал, он не прогнал прочь своего бастрюка. Лишь жестом, не поднимая руки указал мальчику встать к себе за спину. Рядом. Беляк слегка опешил. На мгновение встал как дурной и не двигался никак. Снова на него обратили все внимание. Все кроме Натальи, она отвернула взгляд назад, глядя на двух сестёр которые вглядывали прямо из-за её спины и обе смотрели на Беляка, который быстро выполнил безмолвный указ князев и встал там где ему было велено. — Наталья, - мягко произнёс её имя князь, вновь возвращая внимания дочери к себе. — Я рад вас видеть. Прошу в мой дом, приму там я вас со всеми почестями что подабают вашему роду. - сказал он уже более строго и деловито. — С честью мы принимаем и вашу заботу и почести ваши. – так же официозно, без всяких чувств ответила ему Наталья. — Но у нас есть к вам срочное дело. И не терпит оно отлагательств. — Я вижу... Беляк задумался опустив голову и продолжая смотреть исподлобья на этих девчонок. Наверное отец этим словом имел в виду что он видит того, что не видит рядом с этими дурами свою дуру жену. Значит вся эта спешка и суета связана с тем, что с ней что то случилось… но вот что. — ...Срочное. – продолжил Некрас нахмурив тяжёлые и густые брови. — Прошу за мной, в мой терем. Там обсудим все дела. Негоже стоять вот так на улице, да и вы вместе с вашими людьми наверняка проголодались в дороге. Я уже велел начать готовить всё к пиру. — Благодарим вас, княже. — Поклонилась Наталья и за ней тут же опустила голову Полина. А вот Маруся сначала расстерялась и мотала головой пока старшая сестра не одёрнула маленькую девочку, и та не повторила движения сестер. Беляк важно улыбнулся и задрал голову, довольно смотря на поклон сестёр. Словно они кланялись не его отцу, а ему. — Ты. – внезапно прервал довольствие беляка голос отца. Некрас вновь смотрел на него, со всей строгостью присущей князю. — Езжай вперёд и сообщи в терем что бы готовились встречать меня и моих дочерей. – произнёс он словно Беляк был его слуга. — Всё, пошёл прочь. Беляк ничего не ответил. Он не мог ответить. Мальчишка лишь мог сделать то, что ему приказали, и бастрюк сделал. Протиснулся сквозь беловицкий воинов и гвардейцев отца к своей старой кляче и поскакал вперёд к княжескому терему. А пышная процессия за его спиной потянулась за ним, словно он был её предводителем. Показалось. Ему это всего лишь показалось…