Вера в бытиё небренное

      Зима для многих людей означает лишь одно: бесконечные простуды с их погаными осложнениями. Не успеешь зализать старые гнойные раны, как тебя тут же резанут по горлу или лёгким, что б страдал молча и не вздыхая.       В один из месяцев той самой зимы давно забытого молодёжью года, а именно в февраль (он же гопник с ножичком поострее, поджидающий тебя возле самого подъезда), многочисленные раны покрывали тела, почти каждого человека, проживающего в Петербурге.       Но особо остро эта проблема коснулась, казалось, лишь одного человека, человека, который задыхался из-за непрекращающегося кашля и практически не различал звуков из-за хрипов в собственной грудной клетке, отдававших в самый мозг, до основания, уже вторую неделю. Человек этот лежал на сыром бетоне где-то под мостом, тело его было покрыто синяками и ссадинами, выглядывающими из под тонкой потёртой ткани рубахи, больше похожей на простыню. На шее его была зафиксирована цепь, другой конец которой нервно потряхивала рука стоящей поодаль мужской фигуры. Фигура эта была плечиста и высока, явно знала, что в таком месте ходят только люди ценные, ценные в отличие от того, чьё тело лежит в луже собственной рвоты.       Только одно могло заставить это тело оторвать мутный взгляд от капель, сливающихся в лужу возле ноги «торговца». Казалось, можно прикоснуться к этому зеркальному порталу и мигом очутиться в другом мире, где нет всей этой боли.       -Сколько?- простой вопрос, каждый раз заставлял содрогнуться внутри, какой-то мелкий механизм, иначе как объяснить приступы кашля, появляющиеся каждый раз после него.       -570..-хриплым голосом произнесла фигура и выжидающе посмотрела на женщину средних лет в чёрном меховом пальто, - За это? Он же сдохнет послезавтра! Ты меня не дури, либо давай за 300, либо прощай.       -Женщина, это хоть и рынок, но вы поймите, я здесь не торгуюсь, все цены уже определены, on мне голову оторвёт, если я хоть десятку скину!       -Да? Дорогуша, ты хоть знаешь кто я? Может, мы сможем договориться немного иначе?- с ухмылкой произнесла обладательница крупной суммы баксов в сумочке, проводя пальцем по подбородку мужчины, презрительно глядевшего на неё,- я всё сказал,- девушка изменилась в лице и резко отдёрнула руку.       -Ц, как зовут..это?- с раздражение решила узнать напоследок мадам в чёрной шубе.       -Эй, ты,- отвешивая нехилый пинок в районе ушибленного ребра, обратился к хрипящему высокий силуэт,- будь добр, представься многоуважаемой.       -Кхам.. ааа.. эм.. эаах…- это всё, что смог произнести обессиливший, скрутившись о острой боли.       -Как, как? Эм? Он это сказал? Ахахахаха,- заливистый смех приглушал звук каблуков удаляющейся от двух людей женщины.       Как Эм оказался в такой ситуации и сам с трудом вспоминает, помнит долги, выпивку, вещества посильнее, опять долги, выпивка и так по кругу раз семь. Однажды всю эту маету прервал звонок, говорил незнакомый голос, который он впредь не слышал и надеется не услышать больше, говорил вкрадчиво и спокойно, говорил, что знает о сложившейся ситуации и может помочь, может обеспечить крышу над головой, поможет разобраться с долгами и зависимостью, поможет обрести неплохой доход, нужно только поработать чутка. Голос звучал убедительно, заставил приехать по адресу. В помещении перед обездоленным по собственной воле стоял стол с белым конвертом на нём, в конверте была приличная сумма и некий договор, обязывающий читающего на …                                                                                      •••••       …- На пей,- пластиковая бутылка приземлилась возле лица,- водка,- произнёс грубоватый голос, принадлежавший силуэту. Эм потянулся к бутылке, обхватив пластик дрожащей рукою он прижал бутылку к торсу, чтобы открутить крышку. Небольшое количество жидкости пролилось на бетон перед тем, как изнемогающий смог поднести её ко рту. Спирт, обжигая, лился в глотку, стекал с губ и капал, создавая портал в совершенно другой мир, мир больших страданий, всё это смотрелось донельзя противно, но по-другому, увы, никак. Только в спирте состоял смысл жизни молодого человека последние полгода, а может и больше, он прекратил подсчёт, после третьего пребывания в отрезвителе. Теперь он ждал лишь водки…и весны, весну Эм любил, весна всегда воодушевляла и толкала на новые подвиги, с её приходом точно всё наладится.