Непослушненькие

      — Всё? Окончательно переезжаешь ко мне? — усмехнувшись, спрашивает, прекрасно зная ответ, мужчина, пока парень рядом с ним раскладывает на кухне новые приборы, которых ему тут не хватало, включая тостер, сервиз для чайных церемоний…       — Спалили, — хихикает Женя, нисколько не смущаясь такого наглого поведения даже не со стороны владельца квартиры, а со своей. Кажись, ещё с самого захода в это квартиру всё было предрешено. Блондину понравилось намного больше то, какая просторная у него комната тут, чем его тесная комнатушка.       — Скидывайся на коммуналку тогда, — выдвинул свои требования Игнат, подходя к альбиносу ближе, намереваясь по правде стрясти с него деньги, ведь такие счета за воду он никогда в жизни не платил, а теперь только и успевает удивляться, куда так быстро стали уходить деньги.       — Хорошо-хорошо, продам квартирку и смогу жить без кредита вовсе. Вместе всё оплачивать, как супруги, будем, — радость так и плескалась в красноватых глазах, в которых в какой-то степени мужчина видел утешение. Мало с кем он общался, а тут постоянный и такой интересный компаньон.       — Только не забывай о супружеских обязанностях и долге, молодая жёнушка, — наигранно игриво обратился к Женьке брюнет, погладив его бок, отчего тело под крепкой рукой дрогнуло, — Пригодятся гандончики, которые ты взяла ещё в первый день замужества, — продолжал играть мужчина, еле сдерживая улыбку.       — Кто-то слишком драматизирует, — напрягся всем телом парень, отодвигаясь от такого настырного внимания и шуток, — Или кому-то так не терпится оказаться в одной кровати? Она у тебя двуспальная, а вот у меня на одну персону, — то ли по правде намекал, то ли продолжал затянувшуюся шутку юноша. Красные глазки спустились ниже глаз собеседника, а напряжение куда-то ушло, сменившись каким-то пошлым поведением. Бледная рука мягко прошлась вдоль смуглой груди, останавливаясь в районе застывшего в напряжении пресса, где и держался дразнящий взгляд некоторое время, пока не поднялся на лицо. Игнат раскраснелся с такого доминантного и обнаглевшего парня перед ним, но и останавливать его совершенно не хотелось, как и предпринимать попытки что-либо сделать. Стало интересно, правда ли продолжат или это всё было глупой шуткой, которая вот-вот закончится на самом интересном?       — Так что? Пройдём в твою спальню, иль разложишь меня прям на этой столешнице? — прошептал Женя, второй рукой уже проводя по замершей руке, начиная с плеча и заканчивая пальцами, сцепляя их как при их первой встрече, продолжая смотреть точно в чёрные и всепоглощающие омуту.       — Это уже перебор… — во рту так пересохло, но Игнат всё равно попытался смазать глотку хоть чем-то, отчего его кадык двинулся, что не ускользнуло от рубиновых глаз, сбивших задержанное до этого дыхание, вновь заставляя его прекратить, когда ладонь спускается ещё ниже, доходя до паха, но сменяет траекторию и идёт на бедро.       — А мы тут шутки шутим или думаем о том, как и когда мне к тебе полностью переехать? — портит всю накалившуюся атмосферу Женька, наконец отпуская мужчину, — Мне, вообще-то, ещё компьютерный стол переносить вместе с самим компом. Надо грузчиков звать или кого там? — невозмутимо продолжал он.       — Когда-нибудь я прибью тебя за шуточки подобного характера, — пробурчал мужчина, жалея, что повёлся на такую провокацию, хоть и лишь частично. Вот что бы делал парень перед ним, если бы у него встал на такие вот домогательства? Хотя и не то чтобы он был против, что его так потрогали…

***

      — Теперь я официально проживаю у тебя, — улыбался парень, держа документы, где написано, что отныне он прописан в квартирке Игнатика, а свою квартиру он уже продал, выплатил весь кредит за раз, чтобы потом не мучаться, а оставшиеся деньги… Они его, и всё. Он может распоряжаться ими как сам того пожелает.       — Осталось только расписаться для точного подтверждения, — саркастично фыркнул мужчина, осматривая свою квартиру. Она была уже далеко не такой пустой, как тот же месяц назад, когда Евгений только оказался на его пороге. По ощущением, больше половины вещей — блондина.       — А ты готов меня терпеть до конца жизни? — с усмешкой на устах спрашивал парень, сцепив руки в замок и миловидно подавшись бочком к своему сожителю, прижавшись к его телу так, что и муравей между ними проползти не сможет. А через пару секунд вовсе вжимается боком в подкаченное тело.       — Ну как же я оставлю тебя, Же-енечка? — миловидно улыбнулся Игнат, через секунду резко сжав руки парня и прижав его за них к стене, упокоив над головой в крепкой хватке бледные конечности, — Но чем больше и чаще ты так шутишь, тем больше шанс кому-то из нас попасть в больницу, — скорее даже прорычал он.       — Понял-принял, больше так шутить не буду, — поспешно отреагировал парнишка, хотя даже немного не напрягся, понимая, что даже со своими вспышками агрессии Игнатик на него руку не поднимет, никогда на людей поднимать не смел, только если вот так угрожая иногда, чего с головой хватало для запугивания.

***

      — Согласись же, что на автомобиле лучше и быстрее до работы добираться, — вновь мучал старшего Женя, вновь едя с ним вместе на работу. Это стало обыденностью давно, хоть первое время отрицал хоть какую-то причастность к этому парню, чтобы никто из коллег лишнего не подумал. Пришлось смириться, что их несколько раз уже видели, лишь потеплев к Игнату после этого, охотней с ним начиная беседу, заметив, как тот смягчился и перестал так агрессировать. Все были только за такие отношения, не видя в этом никаких проблем, так что альбинос уже сам подходил к мужчине прям на работе.       — Да-да, намного лучше, — пессимистично и понуро ответил брюнет, прекрасно зная, что сегодня придётся сдавать отчёт и будет объявлен сотрудник месяца… Долгий день, в общем, который он так ненавидит, не привыкнув за столько лет работы в этой компании. Каждый месяц одна и даже картина уставших до одурения работников.       — Будь я поэтом, твоё лицо прекрасно бы описывало страдания в самом её красочном и отвратном проявлении одновременно, — уже паркуясь, поведал Евгений, затем увидев, как этим разбавил гнетущую ауру вокруг черноглазого, тихо усмехнувшегося от одного представления, как этот идиот мог бы писать какие-нибудь прозы — полнейший бред.       — Ох, если бы ты знал, насколько я ненавижу эти общие собрания… Когда меня объявляли сотрудником месяца, я видел на чужих лицах лишь скуку и зависть, ведь к таким у босса особое отношение, не то что к новеньким. Но ты в список страдальцев так и не вошёл, — всё ещё с негативом говорил Игнат.       — А что, там обряд посвящения какой-то? — заинтересовался парень, выпуская мужчину из машины, а потом вышел и сам, направляясь в само здание с их офисом. Ему не терпелось узнать, что такого он успел пропустить как новый сотрудник, через что проходят, видимо, все, а он как исключение во многом.       — Роман, как босс, иногда переходит все границы, а когда он жаждет кофе и есть новый работник, то тот только и будет успевать носить ему новые порции, — тихо посмеялся уже в лифте черноглазый, прикрывая рот пальцами, — Помню, как Валера вовсе сказал ему рядом с кофемашиной своё рабочее место и расположить. Они оба тихо посмеялись с этой ситуации, хотя больше от неловкости из-за воспоминания, как тогда в магазине их босс и какой-то парень целовали Валеру словно на потеху публики или лично им, совершенно наплевав на моральные правила, как и правила минимального приличия.       — Может, у демонов это нормально? — несомненно, не было бы странно, если бы у отдельной расы, что появилась относительно давно — около века назад — были другие традиции, обычаи, культура. Они же до этого жили в другом мире, где всё совершенно другое: другие возможности, законы и последствия.       — Тогда удивительно, что Валера этого смущался, он же полукровка, — продолжал беседу парень, вкинув новый факт, от которого Игнат обалдел, совершенно не зная, что в их офисе помимо людей и демона-босса есть кто-то другой, так ещё одобренный их начальством.       — Ты откуда такое узнал вообще? — удивлённо вскинул брови старший, но тут они приехали, так что разговор невольно прервало оповещение лифта о прибытии на нужный им этаж. Фоновая музыка до этого их давненько не смущала, но этот резкий и режущий слух голос их чуток выбил из колеи.       — Мы знакомы ещё со школы, он мне и посоветовал сюда устроиться, — наконец смог добавить блондин, выходя из лифта, а собеседник за ним, переваривая эту информацию и думая, могло ли это повлиять на отношение Романа к новому сотруднику, что сейчас шёл перед ним.       — Какой ещё интересный рандомный факт ты мне сможешь подкинуть о Валерке? — уже вошёл во вкус мужчина, идя по прямой за кружкой, чтобы налить себе напиток, как делают большинство работников для большей продуктивности. Всё же с тёплым напитком в руках легче думается.       — Если из чего-то интересного, то он при мне в детстве убил человека, — словно дал пощёчину этой информацией Женя, спокойно заваривая чай, как будто это обычная информация и странное в ней видит только выпавший из мира на десять секунд брюнет, так и застывший на это время с кружкой в руках.       — Что? — шокировано спрашивает он, оперевшись о столешницу, дабы случайно не грохнуться от одной мысли, что рядом с ним ходил убийца и он сейчас общается с парнем, которого вовсе не волновал тот же факт, — И тебе после такого рядом с ним не было страшно? Вдруг такое могло произойти по отношению к тебе?       — А зачем бояться? Валеру для этого надо было довести до белого каления, чтобы его глаза полностью загорелись красными, как часто бывает у демонов, тогда и проявятся его силы, — заливал в кружку с листьями чая кипяток блондин, чуть не доливая до краёв, беря её полностью в руки и думая, продолжать ли диалог. Однако в офис внезапно заходит статный мужчина с чёрными, как смоль, волосами и красными, как кровь, глазами, проходя до места директора, сидящего за своим любимым столом. В помещении никого, кроме их четверых, пока не было: трое из них главные любители прийти пораньше, а четвёртый — непотный чёрт.       — Сынишка, ну как там твой братик? — без какого-либо приветствия или отступной темы пошёл по прямой своей мысли мужчина, говоря довольно громко, словно желая, чтобы и эти два незнакомых ему парня всё прекрасно услышали, даже если не собирались их подслушивать.       — Хастур уже как несколько недель в норме, — разозлился от одного только вида своего папаши Роман, скрещивая руки на груди, что с ракурса двух уже тихо пьющих свои чаи было прекрасно видно, — Хочешь его на «престол» посадить? Своя туша не справляется? — откровенно насмехался зеленоглазый.       — Раз твоя жопа не хочет там быть, то приходится искать обходные пути. Зря, что ли, его в другое тело переносили? Он выжил благодаря мне, а значит, должен эту жизнь мне и посвятить, — бахвалился этот странный демон, так и требующий одним своим видом чужого внимания.       — Именно я перепихнулся с той кралей для зачатья, а не ты, — более разъярённым голосом, повысив тон, продолжил неприятный для себя диалог Роман, — Знаешь, насколько было отвратительно её трахать? И она даже не выдержала самих родов, из-за чего Хастура пришлось доставать прям из трупа.       — Насмехаешься над своей бывшей женой? Как это низко, — как какой-то актёришка, проговорил мужчина, топнув ногой, — Свадьба была такой роскошной, всё было сделано без сучка и без задоринки, но да, её оболочка того не стоила, — всё же согласился он, громко вздохнув.       — И кто тут такой никчёмный, что даже для сына нормального амулета для защиты от магов сделать не можешь, что к подобному способу «перерождения» пришлось прибегнуть? — порыкивая, злился только сильнее Роман, чьи глаза стали светиться недобрым зелёным светом, выделяя их всё больше.       — Сын, если я тебя породил, то и убить смогу, не забывай этого, — горели ответно красные глаза, но их обладатель быстро успокоился, его примеру последовал и Рома, опуская руки на твёрдую деревянную поверхность, — Вы хоть проведайте старика, что ли… А то словно запамятовали обо мне.       — Да-да, я тебя услышал, попозже такое тебе покажем, ахуеешь. Всё же у нас теперь есть совместный парень, — с покорной и мягкой улыбкой лишь на втором предложении сообщил зеленоглазый, и тогда парня и мужчину, стоящих поодаль от них, осенило. Хастур, то бишь, брат их босса — тот самый парень из магазина.       — Ёб ты ж… — тихо матюкнулся Игнат, но на это моментально отреагировали демоны, обернувшись на источник звука, пугая двух людей, что всё это время вместо работы и продолжения обсуждения стояли, попивая чай, слушали этих двух бесов и их разбирательства.       — Вы — работать, — скомандовал Роман, чему молниеносно со страху подчинились, усевшись на свои места, пока главный участник заварушки ушёл так же спокойно и вальяжно, как тогда зашёл, по пути напугав одним взглядом двух человечишек.

***

Таким желанным конец дня у Игната и Евгения ещё не был, а под надзором их наилюбимейшего начальника было трудно держаться и работать, по спине так и продолжали бегать мурашки от страха, хоть они вдвоём прекрасно понимали, что ничего страшного с ними не сделают. Они пытались скрываться от этого настырного и будто бы презрительного взгляда, но когда было собрание для выявления сотрудника месяца, он чувствовался ещё острее, в особенности для Женьки, что в машине сразу же обнял своего ненаглядного Игнатика, что казался единственным спасением.       — Жень, давай мы хотя бы дома пообжимаемся? Не хочется, чтобы босс внезапно тут оказался и нас увидел… — быстренько остановил его брюнет, пристёгивая ремень безопасности и нервно оглядываясь. Демоны хоть и стали обыденностью в повседневной жизни, это всё ещё не отменяет факта их превосходящей силы.       — Это точно. Надо поскорее отсюда уезжать, — поторопился включить машину парень, после быстренька пристёгиваясь и трогаясь с места. Роман и правда после того неудачного подслушивания стал более агрессивным, но как под конец дня получил сообщение, сразу смягчился. Видимо, это как раз и был Валерка… Они так и не смогли нормально обсудить это всё, как и обработать информацию. Трудно это сделать, когда на тебя накидывают побольше работы, чтобы отвлечь, хотя под конец месяца её практически нет. И всё равно же нашлась именно для них, пока остальные отдыхали. Не будет странно попросить это компенсировать в виде дополнительных деньжат.       — Лучше бы я никогда не узнавал, что у босса есть брат, который одновременно его сын, и всё из-за какого-то там мага, — бурчал черноглазый, не следя за дорогой, но не теряя надежды, что их милый знакомый образумит этого взбалмошного мужчину, что своими красными глазёнками следил за ним целый день, кроме как раз таки последнего часа.       — Меня больше волнует очко Валерки, оно точно, кхм, после двух-то проработано как надо, — тихо, правда, нервно посмеялся блондин, после чего повисло неловкое молчание. Каждый понимал, что это не их дело, кто с кем и где спит… Лучше не думать, могли ли те веселиться на каком-нибудь столе после работы ещё до увольнения. До этого не были заметны таки очевидные вещи, то же самое отношение не как к работнику, а будто чему-то большему. Всё же Валера у них давненько работает, практически сразу став любимцем всех и вся, а в последний месяц работы с ним официально запретили общаться. По-видимому, тогда Роман уже заинтересовался им. Да и Валерка был единственным, кому допускалось обзывать или несколько нагло общаться с боссом, хоть и было обращение на Вы. Столько звоночков. Столько бы сплетней было… Хотя не с кем эти сплетни обсуждать, так что можно смириться и уже подняться в квартиру, раз они уже как раз приехали, всё ещё не перекинувшись и словом после неловкого осознания. Поднимались на лифте они всё в такой же удушающей тишине, но белокурому парню уже явно не терпелось поговорить, хоть и пытался это скрыть, иногда касаясь руки мужчины, чтобы тот начал первым. А тот, как дурак, не собирался начинать и просто стоял, ожидая, когда лифт отвезёт их до пункта назначения. И уже в квартире Евгений не выдержал, после снятия обуви прижавшись к невольно оголившейся смуглой груди. Парочку пуговиц было расстёгнуто ещё с офисе, а сейчас брюнет их чуть ли не до конца растормошил, оставив где-то четыре застёгнутые. Он как раз и не понимал такой нервозности и прилипчивости соседа.       — Жень, ты ещё не отошёл, что ли? — без злости, но напряжённо спрашивает он у парня, погладив практически белые волосы. Не услышав ответ, он лишь вздыхает, поднимает его на руки и несёт в свою комнату, там уже и продолжая эти внезапные обнимашки, опустошив голову от мыслей и прошлых переживаний.       — Роман стрёмный. Было такое чувство, что следующим он выебет меня, причём до смерти… — пробубнил в грудки парнишка, не отлипая и на секунду, наоборот, прижимаясь лишь больше. И побоку ему, что они оба потные после работы и такого стресса, ему от этого абстрагироваться и надо, забив на весь произошедший за день сюр.       — Ебать тебя, конечно, никто бы не стал, но с первым соглашусь, — улыбнувшись, он не ожидал, что ему влетит в бок. Быстро выдохнув от безболезненного удара, Игнат лишь сильнее улыбнулся, поняв, что это всё же задело его «жёнушку», — С чем-то не согласна? — вновь шутливо обратился он к недовольному.       — Привлекательность — моя главная черта, так что желающих со мной пойти в постель уйма, — вновь бурчит Женя и бьёт в тот же бок, — Если я захочу, то любой окажется в моей постели, — приподнялся на локтях он, заглядывая своими красными глазками в усмехающиеся чёрные напротив.       — О-о-о, вот как, — с наигранным и насмешливым удивлением протягивает мужчина, на секунду вскинув брови, — Так почему ты тогда в моей кровати, а не наоборот? — усмешка сменяется на какой-то флирт, а игра бровями приукрашивается пошлость, от которой краснеет уже бледнолицый.       — Место не так уж и важно! — вскрикивает раскрасневшийся Женька, недовольно садясь на Игната, как бы возвышаясь над ним и показывая свою доминантность, но через пару секунд, завидев изменившийся взгляд, он понял, в какой теперь они позе находятся, отчего краснеет только гуще. От смущения или гнева?       — Следует продолжить выполнение супружеского долга? — уже более хриплым голосом продолжает мужчина, схватив парня на себе за бёдра, массируя их и смотря точно в красные глаза, — Хотя гандончики же в твоей комнате. Думаешь, по размеру мне подойдут? — усмешка это над ним или просто шутка — непонятно.       — Оу, а тебе есть чем похвастаться? — перехватил игривый настрой до этого до злобы смущённый или смущённый злобой парнишка, приближаясь к чужому лицу, точно намеренно поёрзав на своём особенном месте, вдруг почувствовав, что становится всё жарче, в особенности в зоне соприкосновения.       — Хочешь проверить? — усмехнулись с такой резкой перемены в поведении. При жизни рядом с этим непонятным юношей было уже давно понятно, что переключаться в ролях он любит, но вот доводить до конца никогда не будет, из-за чего придётся взять главенствующую роль, невзирая на позицию наездницы.       — Раз муженёк того хочет, то-, — продолжал игривым голоском блондин, приближаясь к уху партнёра, совершенно не ожидая, что его так нагло и резко прервут, схватив за подбородок и прижав к своим губам его, внедряясь в его рот без предупреждения и какого-либо пригласительного. Мощная рука на бедре переходит на другое место, прижимая за пятую точку парня к себе ещё ближе, пока что-то начинает упираться ему прям в промежуток между ягодицами, что будоражит Женю, и он старается как можно мягче прервать этот самый поцелуй, агрессивнее ёрзая на пахе, чувствуя, как упираются уже точно в цель.       — Игнатик, ты же сейчас не серьёзно? — сглатывает парень, чувствуя лишь больший жар, разрастающийся по всему телу, — Я всего-то пошутил… — уже не с таким рвением говорит он, поняв, что переборщил с шутками, получая снизу огорчённый вздох, но рука с его ягодиц не сходит, будто и не собираясь уходить.       — Тебе уже было сказано, что за повторение таких шуточек кто-то из нас может оказаться в больнице? — без того возбуждённого тона Игнат звучит агрессивно, из-за чего тело на нём заметно пытается смыться активнее, — Советую бежать в свою комнату как можно быстрее, пока этого не произошло с тобой. Хоть Евгений знал, что в больнице точно не окажется и что его не изобьют, как только хватка с его тела ушла, он рванул на выход, оставив мужчину один на один с проблемой в штанах, с которой, кажись, уже не хотели справляться рукой или другими приспособлениями. Само упадёт.

***

      — Игнати-ик, ну я же уже несколько раз извинился-я! — жалобно кричит в закрытую дверь парень, но вновь не слышит ничего в ответ, только и получая сообщение, что ему не купят его любимый белый шоколад после работы и пусть он сам идёт за ним, раз так хочет и того нет в доставке в их дом.       — Сам меня взбесил своими шуточками, — рявкнули наконец из-за двери, а Женя лишь недовольно надул губки и пошёл собираться в магазин. Он точно сможет помириться со своим «муженьком», осталось только шутки в действие привести, тогда тот точно будет доволен и не будет прочь поесть вместе с ним.