обречённые.

Хогвартс был окутан распускабщими цветами, деревьями. природа подавала свои признаки жизни, говоря о том, что весна наконец-то наступила. снег постепенно таял, оставляя неприятные лужицы и уйму грязи, но с этим идёт и весенняя прохлада, настроение поднималась с каждым день ведь скоро каникулы, лето, три месяца отдыха от приевшихся лекций и кучу уроков. около ивы было как всегда пусто, а рядом, медленно, но уверено растущие нарциссы. ранее утро позволяло собраться с мыслями и подготовить себя к тяжёлому учебному дню. в небе виделись разные птицы, что возвращались с теплых краев, на ветках изредка слышались щебеченье маленьких птиц, что радовали уши сладкими песнями. одиночество нравилось юноше, безусловно. тишина не напрягала, наоборот, помогала найти в себе силы. ветер плавно раздувал неухоженные смолиного цвета волосы. аромат весны давал о себе знать, было легче дышать, ощущение лёгкости чувствовалось в душе. в стакане, что лежало рядом с небольшим скетбуком на котором уже были некоторые зарисовки одной персы которая засела в голове француза. в голове крутилось очень много разных мыслей, что заседали в голове все чаще и чаще. от этого, у старшего ревати появились проблемы с головной болью. мигрень слишком сильно заставляла райана засыпать с мучительной болью во лбу и в висках, передавая звонкие этакие лучи боли по всему телу. чаще всего доставалось шее и затылку. райан не наблюдал за тем, что творилось сзади него. он почувствовал теплые руки которые закрыли его глаза, обжигающее дыхание коснулось его ухо. — угадай кто, — шептнула девушка и по ее голосу можно было понять, что та - искренне улыбалась. непроизвольно лицо вампира растянулось в мягкой улыбке. — mi amore, я понял, что это ты, — со смешком сказал райан, и убирая ладони брюнетки, чмокает в губы. — твои руки я узнаю из тысячи. паркинсон издала небольшой смех, садясь напротив и аккуратно взяла скетчбук ревати пролистывая новые рисунки. — твои рисунки такие чудесные, дракончик, — ахает от восторга брюнетка, смотря в глаза ревати. ей безумно нравились его рисунки и то, как он передает свои чувства в них. — ты наконец-то смог найти свое вдохновение, я так рада за тебя! — на радостях прикрикивала пэнси, от чего, брюнет посмеялся. смех напоминал мурчащего кота. — да, ты права. я нашел свою музу, — он замолк, коснулся края губ слизеринки. — и моя муза - ты. стоило бы видеть как быстро эмоции сменялись на бледном лице, единственное, что было на нем неизменно - румянец на щеках аристократки. видеть такую паркинсон для райана было чем-то неземным. хотелось запечатлить ее на бумаге как можно больше раз, оставить воспоминания на фотоплёнке, хранить в альбоме и пересматривать раз в год, вспоминая об этих случаях. весна была идеальна для них двоих. заставляла расцветать их. видеть чувства в глазах тех двоих было завораживающе. райан и пэнси - как инь и янь; дополняли друг друга как солнце и луна. *** солнце давно уже засело за горизонт, заставляя небо окрасится в пастельный цвет розового, фиолетового и синего. птицы постепенно прекращали свои песни и уходили из человеческого поля зрения. вечер райан посвятил урокам, а позже, отправил письмо для паркинсон, говоря о том, что ждёт ее около астрономической башни. было ли там что-то особенное? разве что, искренний райан и его новая написанная песня. ревати пришел раньше, чтобы подготовиться, чтобы не напортачить. ему хотелось, чтобы все вышли идеально. как всегда должно быть. настроив гитару, райан смотрит в проем откуда уже буквально через десять минут появляется черная макушка. отбросив затушенный окурок, на лице появляется его настоящая улыбка. кажись, этой ночью они не смогут уйти, а на утро, лицо парочки будет болеть от такого количества улыбок и смеха. — ты.. гитара.. что ты задумал, рай? — с интересом спрашивает пэнси садясь напротив райана и взьерошивает ему челку, тихо хихикая. — так идёт больше. волшебник лишь кивнул, кинул небольшую улыбку, и дождавшись тишины, его пальцы стали водить по струнам. начальное вступление уже завораживало. молчание между ними и перебор гитары давал то, чего нельзя было сказать словами. это было словно крик всех чувств, что бушевали в душе. — пока ты рядом, — хрипло поет райан дёргая струны. — мир освещает свет, — он смотрит ей в глаза и по-детски улыбается. паркинсон тоже не хуже, закрывала горящие щеки руками, тихо улыбаясь, мыча под мелодию, стараясь ее дополнить, пусть и не знает, что же дальше решит спеть райан. так прошло ещё недолго. он - пел, она - слушала, позволяя нотам войти в ее сердце. — mon myosotis préféré, — песня была окончена на этом слове. брюнет выдохнул, почему-то смеясь. отставил гитару на холодный бетон. его холодные руки коснулись розовых щек, а губы стали исцеловывать каждый уголок лица брюнетки. — это было так прекрасно! — восхищается громко пэнси, похлопывая в ладоши. смущение показалось на лице райана, он сморщил рожицу все так же улыбаясь. их любовь была как роман. чиста, наивна, но крепкая.