Паутина судьбы

      — Эй, Джисон! — Минхо свисает на паутине головой вниз, возникая перед ошалевшим Ханом совершенно неожиданно. Сбоку слышится множество восхищённых вскриков — оно и неудивительно, Ли припёрся в вуз к парню под конец учебного дня, когда студенты спешили поскорее выйти из здания, пойти домой и наконец завалиться спать.       Честно говоря, «неудивительно» всегда. Так звучит популярность. И Минхо это определённо нравится: сотни — нет, тысячи! — благодарных хлопков после очередного преступника, закованного в наручники, восторженные оры и чуть ли не оды любви в его сторону за очередное спасение города.       — Сходи со мной на свидание, Джисон! Ну сходи! — супергерой спрыгивает на землю и конючит тому вслед, когда раздражённый Хан устало обходит его.       Оды любви к нему писали, к сожалению, все, кроме этого парня. Оды были только от Минхо — в подкинутых в окна письмах, в криках во время спасения страны, в разговорах на интервью прессе, в граффити на зданиях Нью-Йорка. А Джисон только и делал, что молчал да закатывал глаза, нервно пожав губы.       — Мне на завтра сделать три проекта, два доклада и четыре эскиза! Ох, совсем нет на тебя времени, Человек-паук. Совсем, прости, безумно сожалею, — в голосе, конечно же, ни капли сожаления, лишь наигранная грусть и чуть-чуть ехидства при взгляде на красно-синий костюм. Он поправляет стопку учебников в руках, как бы подтверждая, что дел по горло.       — А давай я заскочу к вам на пару, скажу преподше, что мне тебя срочно надо украсть, иначе страна будет в опасности, а вы пока поставьте ему зачёты по всем предметам! — Минхо проскакивает чуть вперёд, идёт задом наперёд и сладко улыбается из-под костюма.       — Это будет совершенно несправедливо к другим. И какой из тебя супергерой тогда после этого? — занудно припечатывает Хан, выгибая бровь. Затем косится на проходящих мимо одногруппниц, влюблённо поглядывающих в их сторону, и переводит смущённый взгляд обратно на парня перед ним. — И вообще, прекрати появляться у меня в вузе. Слишком много шума наводишь.       — Ох, ну куда же без этого? — Минхо самодовольно подмигивает девушкам сбоку и машет им рукой, купаясь в славе. — Я популярен. Люди меня любят.       — Ну так выбери себе кого-нибудь другого. Кто тебя любит, например, — недовольно выплёвывает Джисон, снова поправляя учебники.       — Не могу, — Ли приторно улыбается, наклоняя голову вбок. Он замечает тяжёлые книги в его руках и ловким движением паутины быстро забирает их. — Моё сердце уже принадлежит тебе.       — Эй, учебники отдай! — Хан делает выпад вперёд, но Минхо ожидаемо мгновенно отпрыгивает.       — Я понесу. Вижу же, что тебе тяжело, — он поднимает стопку вверх, как бы доказывая, что она ничего не весит (и заодно демонстрируя свои мускулы, конечно, куда без этого).       — Быстро. Отдал. Я, по-твоему, сопляк какой-то и не смогу донести жалкие учебники? — Джисон гневно выплёвывает слова, вновь делая предупреждающий шаг вперёд.       — Я всего лишь хотел помочь, — расстроенным голосом заявляет Минхо и чуть опускает голову вниз. Хан удивлённо замирает и прикусывает губу. Не хватает, чтобы люди вокруг начали его осуждать за то, что он обидел их любимого супергероя.       — Эй, послушай, — с виноватой улыбкой подходит ближе и заглядывает в лицо. — Я понимаю, не хотел тебя обижать, Человек-паук.       Минхо смущённо хлопает глазами, поражаясь подобной близости, да и от кого! Джисон сам подошёл к нему и дышит почти в рот. Они что, поцелуются сейчас?       — Но чёртовы учебники я всё равно заберу, — злобно шепчет тот и, пользуясь растерянным состоянием героя, выхватывает книги. Ли пораженно смотрит то на свою руку, то на Хана.       — Эй! Не играйся ты так со мной!       Джисон лишь пожимает плечами, давит злорадную ухмылку и вновь огибает Минхо. На этот раз он остаётся стоять на месте, смотря вслед удаляющемуся студенту.       — Не играйся ты так с моим сердцем, — Ли почти слышит этот судорожный смущённый стук под костюмом и сдерживается, чтобы не сжать грудь.       Хан даже не оборачивается.

***

      Так банально, что Минхо чуть было не стошнило.       Очередной злодеюшка из богом забытой деревни умудрился добраться до Нью-Йорка, чтобы попугать местных жителей. Способностью контролировать гравитационное поле вокруг себя уже сложно кого-то удивить, особенно Ли, насмотревшегося на горе-учёных сполна. Притягивать объекты, отталкивать их, менять направление движения? Мы что, в детском саду?       Скорость, ловкость — и дело сделано. Вполне быстро и легко, если бы этим занимался супергерой. Если бы не лез кто-то посторонний.       — Эй, парень, ты решил поиграть в героизм?! — Минхо совершенно недоволен, когда чувствует чужую руку на плече. Та требовательно сжимает красную ткань.       — Физику в школе учил? — иронично и негромко уточнил тот, внимательно следя за бушующим противником.       — Издеваешься? — возмущённо вскликнул Ли, отпихнув незнакомца. — Мальчик, я и сам справлюсь, не мешайся.       — Ох, — он закатил глаза, услышав высокомерную усмешку. — Точно, ты же супергерой, — пренебрежительно отмахнулся, сложив руки на груди. — Удачи.       — Вот именно, я супергерой, — Минхо поджал губы. — В отличие от тебя.       Ли решил больше не тратить драгоценное время на этого человека, когда над головой пролетел фонарный столб и врезался в здание позади. Так. Ну ладно. Достаточно уже насюсюкался тут со школьниками всякими, пора и за работу взяться. Минхо выпрыгнул из-за перевёрнутой набок машины (за которой прятался и разговаривал с незнакомцем) и снова чуть не словил лицом пролетевший мимо небольшой обломок здания. Если бы попал, то не смертельно, конечно, но всё равно неприятно. Наверное, пришлось бы покупать кремик от ушибов.       Ли бежал вперёд, умело огибал норовившие попасть в него предметы и подбирался всё ближе к врагу.       «Ну сейчас попляшешь, засранец», Минхо ловко пульнул паутину, зацепившись за вывеску на здании, и скакнул на чудом выживший в этой разрухе флаг США. Не успевает он в очередной раз стрельнуть паутиной, как заметивший его враг тут же, как мошку, сметнул его обратно в конец улицы.       — Что за чёрт?! — громко выругался Ли, кувырком перекатившись за всё ту же машину.       — Человек-пау-у-к, выходи-и! — на распев мерзко прокричал противник, начав рушить какое-то здание.       — А я мог бы помочь, — равнодушно пожал плечами парень сбоку от него. Минхо резко повернул голову в его сторону: тот вполне удобно расположился на асфальте, опёрся спиной о днище автомобиля и нарочито рассматривал свои ногти. — Знаешь про закон Ньютона?       — Ньютон? — он выглянул сверху, тут же опустившись обратно вниз и чудом не стукнувшись о пролетевший пожарный гидрант, который с оглушающим звуком врезался в чью-то машину. Бедняга включила противную сигнализацию. — Это тот, который: тело, прижатое к стенке, не сопротивляется? Опробуем на тебе? — пошло дёргает бровями.       Студента вырвало от такого банального подката. Фигурально, конечно. Но он был близок к тому, чтобы это стало вполне реальным. Закатив глаза, махнул рукой, мол, ладно, приставать больше не буду, поступай, как знаешь.       Их «укрытие» исчезло неожиданно и внезапно: машина просто взмыла в воздух и пропала где-то под слоями пыли при столкновении с высоткой.       — А вот и ты! — восторженно воскликнул злодей, не забыв запустить в него очередной фонарный столб.       В этот раз Ли не хватило ловкости и реакции, поэтому неосторожно словил животом огромную железку, отлетев на несколько метров. Когда он откашлялся и смог увидеть хоть что-то за облаками пыли, глаза наткнулись на того самого парня, виснувшего в воздухе с помощью гравитационной силы противника.       «И как к нему подобраться, если он и людей может перемещать? Чёрт…» Но не успел Минхо осознать всплывшую в голове мысль, как студент резко хлопнул отвлёкшегося злодея по ушам, оглушив его.       — Вот умница, — Ли быстро сообразил, что к чему, подбежал к противнику и скрутил паутиной руки, которыми тот и управлял гравитацией.       В тот же момент начал падать; от неожиданности он громко кричит, боясь разбиться с огромной высоты. Благо теперь реакция Минхо наконец проснулась, и он рывком подхватил парня, плавно спустив на землю.       — Долго нам ещё за руки держаться?       — А я думал, тебе нравится, — Ли сладко улыбнулся под костюмом, но руки всё же не отпустил. Ничего, студент и сам справится.       — А я же говорил, что могу помочь, — дерзко ухмыльнулся он. — Хан Джисон. Знай своего героя по имени.       В тот момент Минхо чётко осознал, что влюбился. В тот момент всё это и началось.

***

      Джисон, если честно, вообще не понимает, когда всё это началось.       Ну помог и помог, можно подумать, Человек-паук действительно сам бы не справился с тем злодеем, но это что, теперь, значит, что нужно его преследовать? Когда его телефон разрывается очередным звонком с неизвестного номера, он даже не удивляется.       — Алло!       — Да? — сразу же узнавая надоедливый голос, устало вздыхает парень.       — Ого, ты знаешь, как трубки брать, — иронично усмехается Минхо, даже не ожидая, что ему ответят после очередного проигнорированного звонка.       — И как вешать — тоже, — вслушиваясь в порывы ветра в трубке, Хан машинально поднимает голову наверх, думая, что собеседник на какой-то из крыш. — Послушай, у меня сегодня важный тест, а за полчаса дороги ты позвонил мне уже раз десять. Не мог ты от меня отстать хотя бы сегодня? — обходя спешащего прохожего, Джисон неосторожно сбивает цветочный горшок какого-то уличного кафе и тут же вскрикивает, отключаясь от звонка. — Ох, чёрт! Простите меня, прошу, извините, это произошло случайно! — студент спешит извиниться перед тут же подбежавшей сотрудницей магазина, но та лишь злобно расставляет руки по бокам.       — Извинений твоих даже для кусочка хлеба не хватит! Плати за цветок, мне деньги с неба не сыпятся!       Хан теряется и поджимает губы, пряча глаза. Он не взял с собой никаких денег, точнее, взял, конечно, но их строго на скудный обеденный перекус и точно не хватит, чтобы расплатиться с этой обозлённой женщиной. Джисон уже собирается поднять взгляд и открыть рот, чтобы пробормотать очередное неловкое извинение, но между ними быстро возникает красная спина.       — Ох, дамочка, прошу, не будьте так строги с ним, — Человек-паук расплывается в сладостной улыбке, и хоть её и не видно из-за костюма, в голосе слышна доброжелательность. Женщина замирает с открытым ртом, не веря собственным глазам. Не каждый день всё-таки увидишь знаменитого супергероя в полуметре от себя. Джисон был бы рад не видеть никогда. — Посмотрите на него, — он отходит в сторону и берёт её за плечо, мягко отводя назад. — Всего лишь нерадивый студент, предлагаю забыть это маленькое недоразумение. Что думаете?       — Но деньги на новый цветок... — та восхищённо шепчет, смотря на Паука и, впрочем, совсем забывая про Хана.       — Обещаю как-нибудь пообедать в вашем чудесном кафе, если простите ему этот несчастный цветок, — Ли обольстительно наклоняет голову вбок и подталкивает работницу ближе ко входу в её заведение.       — Да-да, конечно! Я буду просто счастлива вас принять! — пухлые ладони радостно хлопают друг об друга.       — Прекрасно, вот и договорились, — Минхо наконец захлопывает за ней дверь, оставляя ту внутри и разворачивается обратно к Джисону. Тот, на удивление, стоит всё там же, с поражённо распахнутыми глазами.       — Ты...       — Да, я только что спас тебя от пустой траты денег, — он горделиво вздёргивает подбородок и раскидывает руки в стороны.       — Нет, ты...       — Ох, ладно, не надо благодарности, прошу!       — Ты назвал меня нерадивым студентом.       Между ними повисает неловкая тишина.       Суматошный Нью-Йорк продолжает жить, шуметь, куда-то бежать, заскакивать в такси и хлопать дверьми сувенирных магазинчиков. А между ними тишина.       Минхо неловко откашливается и осматривается по сторонам. Какая-то девушка смотрит на него и, видимо, хочет подойти. Замечая его взгляд на себе, удивлённо вздрагивает и тут же отводит взгляд, смущённо поджимая губы.       Джисон, впрочем, не замечает ни девушку, ни подмигивающего ей Человека-паука и просто спешит поскорее уйти отсюда. Хочется наконец усесться на жёсткий стул в душной аудитории, где обычно проходят пары по теоретической механике и зажевать на последнем ряду какую-нибудь булочку.       — Эй, Джисон, постой! — Ли быстро забывает про фанатку и бежит за парнем, так и намеревающимся ускользнуть из его вида. Студент умело проскальзывает сквозь толпу, отдаляясь всё дальше и оставляя супергероя в окружении поклонников. — Ну что ты будешь делать с этим Хан Джисоном...       Минхо пускает паутину вверх, цепляясь за стену здания, и взмывает вверх, оставляя надоедливую толпу позади. Если студент думает, что достаточно просто отбежать подальше и затеряться в людях, то забывает, что имеет дело с супергероем.       — Привет снова, — Ли грубо приземляется на землю прямо перед Джисоном. Столкновение с асфальтом вышло чересчур резким, пятки неприятно пульсируют несколько мгновений, но даже боль не замечается, когда он находится рядом с Ханом.       — Так, послушай-ка меня, Человек-паук, — парень останавливается с тяжёлым вздохом и поднимает раздражённый взгляд на лицо в маске. Осточертело всё до бесконечности, хочется наконец-то высказать всё, что думает об этом самовлюблённом наглом супергерое, и сейчас он это и сделает. Вот только не успевает открыть рот, как слышит затвор камеры.       — Человек-паук, простите! Всего пара слов, уделите время, пожалуйста! — женщина, держащая микрофон с логотипом CNN, спешит подойти к паре, замечая их взгляды на себе и видеооператоре. — Хан Джисон, это ведь вы? Позвольте задать вам и Человеку-пауку парочку вопросов!       Джисон неловко сжимается. Конечно, из-за всем известного внимания супергероя к его персоне и сам студент обрёл определённую популярность, пару раз к нему подходили папарацци, фотографировали исподтишка, когда он сидел в кафе, а одногруппники и однокурсники и вовсе просто атаковали его с расспросами, особенно в первое время. И к этому Хану определённо сложно привыкнуть. Кажется, даже, что почти невозможно.       Минхо замечает возникшую нервозность парня краем глаза и делает шаг вперёд, заслоняя собой студента.       — Думаю, в следующий раз, — не давая женщине вставить и слова, Ли ловко подхватывает Джисона за талию и взмывает вверх. Немножко неуклюже приземляется на крышу здания, отчего Хан с испуганным вскриком хватается за его шею.       — Ты куда меня приволок? — Хан отвешивает супергерою гневный подзатыльник, отбрасывая чужие руки. — Спусти меня немедленно! Ты что, с ума сошёл?!       — Мне лучше было оставить тебя там, внизу? Чтобы ты отвечал на вопросы чокнутых папарацци? — Минхо чуть раздражённо складывает руки на груди, наклоняя голову вбок. — Я видел, что тебе было некомфортно, я тебя оттуда забрал. В чём проблема?       — Тебе лучше было вообще не появляться! — Джисон злобно пинает небольшой камешек с крыши. Паутина супергероя мгновенно возвращает его обратно на место, боясь, что с большой высоты этот маленький камень окажется для кого-то травмирующим. Парень недовольно фыркает на благородный жест доброй воли и отходит дальше. — Человек-паук, пожалуйста, прекрати меня преследовать. Ты не понимаешь, что я не хочу с тобой разговаривать?       — Почему? — Минхо решительно не понимает. Он ведь супергерой, звезда, любимчик людей и спаситель мира. Любой хочет заполучить хоть частичку его внимания, поговорить с ним, коснуться. В чём проблема этого нерадивого студента? — Ты никогда не называешь причину.       — Моего «нет» недостаточно? — Хан немного отступает назад от наступающего на него Ли, поджимает губы и берётся за предплечья, уводя взгляд в сторону.       — Для меня — нет, — хоть за маской костюма этого и не видно, но Минхо облизывает губы и представляет, как взгляд Джисона замер бы на его языке. Он подходит ещё ближе, смещая парня всё ближе к краю здания. — Ты нравишься мне, Джисон. Нравишься. Почему тебе так сложно сходить со мной на свидание?       — Я? Нравлюсь тебе? Ты что, издеваешься надо мной? Это шутка такая?       — Не делай вид, будто первый раз слышишь, — иронично хмыкает Минхо.       — Просто каждый раз не могу сдержать удивления от подобной глуп..       Продолжение фразы тонет в крике. Нога Хана, находящаяся совсем на краю крыши, оступается, а перед глазами, как и говорят, проносится вся жизнь. Вернее только её половина, потому что быстро среагировавший Ли паутиной обвивает талию Джисона, не давая упасть.       — Чёрт... — студент судорожно выдыхает и закрывает глаза. — Ты чего меня к краю подвёл, придурок?!       — Извини-извини, виноват... — Минхо неловко делает шаг назад и поднимает руки наверх в сдающемся жесте.       Благодаря усиленному слуху из-за суперспособностей он слышит, как быстро бьётся чужое сердце, как громко сглатывается слюна и как шумно выходит воздух изо рта. Становится действительно стыдно за свои необдуманные действия. Руки опускаются вниз.       — Прости, — слишком грустно вновь произносит Ли. Он аккуратно берёт его за талию и медленно спускается в безлюдный переулок, наконец ставя Джисона на землю, а не на очередную крышу. — Я виноват. Больше не потревожу тебя.       Паутина, характерный звук — и Человек-паук исчезает.       Из переулка.       Из квартала.       Из жизни Хан Джисона.

***

      Нельзя сказать, что жизнь Джисона сразу стала тихой, мирной и спокойной. Конечно, нет. В какой-то момент ему и вовсе показалось, что всё стало только хуже: Человек-паук не проявлял к нему никаких знаков внимания уже неделю (не то чтобы студент считал), и это привлекло определённое внимание общественности. Журналисты мешали ему съесть сэндвич на перерыве в кафе, однокурсники не давали спокойно послушать лекцию, постоянно перешёптываясь и тыкая ручкой в его плечо, а один раз на него и вовсе наскочил мужчина с микрофоном и камерой, намереваясь узнать хоть какую-то информацию, которую Хан упорно умалчивал.       Умалчивал. А что ему говорить? Что такого сказать, чтобы не навлечь на себя разгневанных сумасшедших фанатов?       Выход из здания университета теперь совершенно неожиданно спокойный, как у всех: просто открываешь тяжёлую дверь и идёшь по своим делам. Никаких тебе супергероев в красных костюмах, свешивающихся головой вниз и преграждающих дорогу.       Теперь поздно вечером, когда он выполнял домашнее задание, то не слышал уже успевший стать привычном стук в окно и Человека-паука за ним. В кафе он не мог просто встать и уйти, зная, что за него не заплатят. А на пустом балконе ночью стало холоднее. Только вот температура в прогнозе погоды не понижалась.

Хан ничего не чувствовал, хоть о существовании чувств прекрасно помнил.

      Нельзя сказать, что жизнь Джисона сразу стала тихой, мирной и спокойной. Она всё ещё шумная и насыщенная, наполненная папарацци и навязчивыми вопросами.       Нельзя сказать, что жизнь Джисона сразу стала тихой, мирной и спокойной. Но она стала определённо более одинокой.       Не то чтобы Хан скучает по супергерою, который вечно маячил где-то на периферии, смешил и поднимал настроение в особенно паршивые дни, — ну конечно же нет, что за глупости. Просто теперь немного...       — Тихо, — студент выдыхает горячий воздух в ночное небо, наблюдая, как пар растворяется в воздухе. — На улице холодно и тихо, как между мной и тобой.       И в правду, на тихой улочке в позднее время ни звука, ни духа. Но непривычная для Джисона тишина, которой он наслаждался в редкие моменты её возникновения, теперь не вызывает приятных чувств. Лишь наоборот: хмурое выражение и ощущение непонятной тревоги внутри.       Хан останавливается. Нет. Это действительно тишина. Не игра уставшего разума, а реальность. Но в вечно шумном Нью-Йорке не может быть так тихо вне зависимости от времени.       Внезапно на противоположной стороне улицы что-то громко бухает, и Джисон резко разворачивается на звук, испуганно вглядываясь в темноту. Но успеть что-либо разглядеть не получается, его быстро подбрасывает вверх, а из горла вырывается испуганный крик.       — Ты ведь Хан Джисон? — сквозь шум ветра он слышит мерзкое шипение на ухо. Запястье, за которое держит неизвестный, пронося его через ночные улицы города, начинает безумно болеть.       Парень ничего не понимает ровно до того момента, пока наконец не чувствует под собой твёрдую поверхность крыши высотки. Это торговый центр. Ноги в страхе подкашиваются. Хан поднимает голову на принёсшего его сюда человека, лишь бы не смотреть на пугающую высоту.       — Ты или не ты? Отвечай! — злодей подходит ближе, грозно рукоплеская.       — Я, — тихо отвечает Джисон, испуганно вжимаясь спиной в основание шпиля. Он слишком поздно соображает, что стоило всё отрицать, но страх за свою жизнь не дал солгать. А если бы он просто выкинул его с этой чёртовой крыши?       — Отлично, — скалится тот. Вокруг тела Хана появляются верёвки, ограничивающие движение рук, и он валится на землю, больно ударяясь коленями. — Посмотрим, придёт ли за тобой твой Человек-паук, который вечно бегает рядом с тобой.       Глаза Джисона расширяются. Его таким образом решили использовать? Насколько долго этот злодей следил за ними, раз знает об особом отношении Паука к Хану? Хотя не сказать, что об этом неизвестно хоть кому-то...       Противник уходит так же быстро, как и принёс его на эту крышу. А через несколько минут слышится сирена.       Хан устало шмыгает носом и закрывает веки. Устал. Он от всего устал. Недостаточно было Человеку-пауку уйти из его жизни, он всё равно доставляет проблемы, даже не находясь рядом. Сегодня Джисон умрёт? Он ведь так мало пожил и совсем ничего не успел сделать...       Слышится звук вертолёта, а лицо освещают яркие прожекторы. Кажется, сейчас его спасут?       — Не надейся, — читая мысли, кричит вернувшийся злодей. Перед глазами что-то вспыхивает, а в следующую секунду Хан видит салатовый купол, закрывающий крышу высотки, на которой они находятся. — Будешь сидеть тут, строить грустное лицо и ждать своего супергероя.       — Не придёт он, — неожиданно смело протестует Джисон. Руки начинают затекать, а бок болеть. — Он не появляется около меня уже столько дней! Удивительно, что ты ничего не заметил, плохо следил, видимо...       — Молчать! Грязным шавкам слова не давали! — Хан замечает, что купол вздрагивает, когда злодей выкрикивает, дёргаясь всем телом. Поэтому щурит глаза и приглядывается. — Влюблённые глаза этого придурка видно даже под костюмом. Он примчится, как только узнает.       Конечно, Джисон понимает это. Он прекрасно знает о трепетном отношении Паука к его персоне, поэтому нет смысла играть недотрогу и терзать себя сомнениями, придёт ли за ним герой. Придёт. Но как попадёт сюда? К нему, если они окутаны защитным куполом, который, как успел разглядеть Хан, контролирует злодей с помощью своей руки: зелёный поток магии струится от его ладони к вершине купола.       Хан закрывает веки, и в сознании неожиданно возникает образ в красном костюме. Почему-то невообразимо сильно хочется оказаться в его сильных руках, обнять крепкие мышцы спины и выдохнуть. Выдохнуть в объятия, в которых он может не беспокоиться о своей сохранности, точно зная, что находится в полной безопасности.       Вокруг шумят лопасти вертолётов, Джисон, кажется, даже отдалённо слышит взволнованную речь журналиста о происходящем с больших экранов на зданиях в городе. Страшно даже представить, насколько жалко он сейчас выглядит в телевизионных передачах: связанный, поваленный на землю и с нависающим над ним усмехающимся преступником.       — Ну что, не идёт Человек-паук, да? — пытается злорадствовать Хан. Уязвлённый злодей не остаётся в долгу и больно пинает его в бок вместо ответа. — Уже минут десять прошло, а всё, что ты получаешь, — это пули в твой дурацкий купол.       — Уверен? — он мерзко скалится, вглядываясь в тёмную фигуру на одном из вертолётов.       Его супергерой пришёл.       Джисон поджимает губы. Он и не сомневался в этом, но как выпутаться из сложившейся ситуации? Что потребует злодей взамен на освобождение Хана? Сможет ли Человек-паук что-нибудь придумать? Сможет ли... спасти его?       Вертолёт с героем подлетает ближе, и Паук тут же пытается прыгнуть на купол. Неудачно — зелёный купол откидывает его, и под короткий испуганный вскрик Джисона супергерой чудом успевает ухватиться паутиной за соседнее здание.       — Что, проблемы, Человек-паук?!       А проблемы действительно были. Ему не пробраться внутрь к Хану, пока над ними висит злосчастный салатовый купол из магии.       — Что ты хочешь? Говори! — им приходится кричать во всё горло, чтобы услышать друг друга за шумными лопастями боевых вертолётов.       — Всего лишь деньги, — предвкушающе облизывается противник, а Паук кидает беспокоящийся взгляд на лежащего на земле Джисона.       У него внутри всё переворачивается при виде испуганного Хана. Скакать иногда вместе с ним по крышам невысоких зданий — это ещё ладно, но вот нахождение на крыше самого высокого здания в Нью-Йорке с безумным страхом высоты — это уже плохо. Паук даже представить не может, как Джисону сейчас плохо и страшно. И в груди от этого болит.       «А я же говорил, что могу помочь», в голове почему-то всплывают слова с их первой встречи, и герой, быстро перемещая взгляд с Хана на злодея, решает напомнить Джисону ещё одну фразу:       — Знаешь про закон Ньютона?!       Студент дёргается. Почему он сказал это? Просто пытается отвлечь противника, или это какой-то намёк? Человек-паук переводит на него взгляд. Точно.       — Вижу, не знаешь, иначе злодеем бы не стал, — супергерой перескакивает с одного вертолёта на другой, уклоняясь от летящего в его сторону сгустка магии. — Первый закон — закон инерции...       — Довольно! Ты издеваешься надо мной?! — его рука чуть вздрагивает от злости, и границы купола начинают плыть. Он полностью поворачивается спиной к Хану, сосредотачиваясь на том, чтобы скинуть прыгающего туда-сюда Паука.       — Второй закон — закон движения...       Джисон встаёт на колени и медленно аккуратно двигается в сторону злодея. И, пока Человек-паук продолжает болтать что-то про тело, прижатое к стенке, Хан осторожно поднимается и резко толкает противника. Тот валится, купол пропадает. И всё почти хорошо кончается, но злодей спотыкается и, ухватив с собой Джисона, летит с башни.       — Паук! — Хан истошно орёт, пытаясь ухватиться за воздух, но у него даже руки до сих пор связаны за спиной.       Он смотрит вниз. Там Нью-Йорк, высотки и дома, люди и жёсткий асфальт, к которому он ближе с каждой секундой. Джисон видит, как приближается к этому, к смерти, и ещё никогда он не чувствовал себя так плохо. Даже вечное преследование героя уже казалось просто цветочками. Теперь совершенно не интересует никакой злодей, который давно улетел куда-то в сторону. Теперь интересует лишь один вопрос: я вернусь сегодня домой?       За несколько секунд до столкновения с землёй он закрывает глаза, жмурится и, кажется, читает какую-то молитву, хоть ни в какого Бога и не верит.       — Поймал, — облегчённо выдыхают у уха, и Хан наконец чувствует себя в безопасности.       Он не спешит открывать глаза, продолжает держать веки закрытыми и еле заметно вздрагивает. Потом ещё раз, ещё. Слышится всхлип.       — Тише, Джисон, прошу. Всё в порядке, я спас тебя, слышишь? — Минхо аккуратно сажает его на землю и берёт освободившиеся от верёвки его руки в свои. — Ты жив, дыши.       И Джисон действительно дышит. Делает глубокий вдох и судорожно выдыхает, открывая трепещущие веки. Они на какой-то крыше. Осточертели эти крыши, но это правильно. Нет сил сейчас сталкиваться с людьми внизу, которые начнут задавать тысячу один вопрос.       — Я был на волоске от смерти, — страшно шепчет Хан, вглядываясь в маску напротив.       — Знаю. Я знаю, Джисон, — он берёт его за голову, прижимает к своей груди и обнимает. — Мне жаль, прости меня.       Они сидят так ещё несколько мгновений, пока Хан мягко не отстраняется. Он вновь поднимает заплывший взгляд в лицо Человеку-пауку и поджимает губы.       — Хочу встать, — Ли понимающе кивает и подаёт руку, помогая студенту подняться.

Call Out My Name

—

The Weeknd.

      — Эй, Человек-паук, сейчас начнётся дождь, — Джисон выдавливает из себя неловкую улыбку, пытаясь подбодрить его. Он на мгновение задумывается о чём-то и смотрит на небо, когда чувствует упавшую на щёку каплю дождя. Потом вновь смотрит на героя.       Паук прикасался к нему, не используя рук. Говорил с ним, не произнося ни слова. Знал его, не проводя с ним каждый день. В таких, как Он, не влюбляются, чтобы не видеть потом в других людях Его жалкое подобие.       — Готов дать волю чувствам? — Минхо подходит ближе, взгляд прикован к чужим губам.       — Каким... чувствам? — Хан нервно сглатывает, отводя глаза в сторону.       — Я ведь должен получить свой приз за твоё спасение, — мурлычет он, невинно наклоняя голову вбок.       Минхо смертельно устал флиртовать с Джисоном, безуспешно приглашать на свидания и пытаться сблизиться. Он даже (да, для него это достижение и повод для гордости) держался на расстоянии, когда чувствовал, что слишком много флиртует и навязывается. Но в такие моменты Хан невообразимым образом всегда появлялся рядом.       Один раз это произошло, когда он «не был» Человеком-пауком. Просто сидел тогда в кафе, ел какое-то совершенно невкусное пирожное и залипал в окно на дневной суетливый Нью-Йорк. Джисон резко ворвался в кофейню, видимо, переборщив с силой, потому что после своего взбалмошного влёта поспешил неловко оглядеться по сторонам и извиниться. Немного нервный, он подошёл к бариста, продиктовал необходимое и, поджав губы, уселся за столик прямо около кассы, дожидаясь заказ.       Тогда невообразимо сильно захотелось подойти. Просто заговорить, рассмешить, разозлить, заставить эти упрямые глаза вновь взглянуть на себя. Конечно, он бы его не узнал. Он ведь не Человек-паук. Не сильный и смелый супергерой. И, зная этот фактор, подходить совершенно не хотелось.       — Джисон, — тихо шепчет Минхо, поднимая руку и дотрагиваясь до щеки.       Ли наклоняется, стукается с ним лбом и потирается о нос.       — Человек-паук? — герой как-то болезненно усмехается, слыша обращение, и часто моргает. — Ты... ты снимешь костюм?       — Зачем?       — Ну... — Хан вновь отводит смущённый взгляд в сторону. — Я ведь даже имени твоего не знаю.       Минхо отдаляется и несколько секунд смотрит на него. Джисон жалостливо сводит брови и неловко мечется по лицу, облачённому в костюм.       — Позволь я... — он осторожно прикасается к его шее и поддевает край маски. Немного тянет вверх, поднимает неуверенные глаза в его — белые, большие — и оголяет губы и кончик носа.       — Нравится? — замечая долгий взгляд на своих губах, привычно подтрунивает его Ли.       — Нравится, — вполне серьёзно отвечает ему Джисон.       Он хочет поднять маску выше, но герой быстро наклоняется и целует его, прижимаясь ближе. В этот момент никого больше не волнует дождь, который льёт, моча волосы и стекая за воротник белой рубашки. Они друг с другом целуются. Ничего более неважно.       Рука сжимает в кулак ткань костюма и резко тянет вверх.       — Твою мать, — Минхо тут же отворачивается, понимая, что произошло, и жмурится. Как же стыдно. Как же, чёрт возьми, стыдно.       — Эй, — Хан дёргает его за плечо. — Эй, ты только что забрал мой первый поцелуй и смеешь отворачиваться?       — Первый поцелуй? — Ли заинтересованно поворачивает голову вбок, немного — достаточно, чтобы слышать, но совсем недостаточно, чтобы видеть.       — Первый поцелуй с супергероем, конечно, — ехидно усмехается Джисон и огибает его, становясь перед ним. Тот закрывает лицо руками. — Эй, ты... Ты серьёзно всё ещё закрываешь от меня? Зачем ты это делаешь? Боишься, что я тебя сдам? — он запускает пальцы в успевшие намокнуть на ливне его мокрые волосы, чуть оттягивая за пряди.       — Я боюсь не этого, — неосторожно мычит из-под ладоней Ли.       — Не этого? А чего?       — Я боюсь... — убирает руки с лица, но всё ещё смотрит вниз, низко наклонившись. — Боюсь, что не понравлюсь тебе.       — Ха, что? — Джисон не может сдержать смешок. — Не понравишься мне? Ты вообще о чём? В тебе ведь самовлюблённости больше, чем твоих достижений.       — Ты никогда не задумывался, почему я появляюсь перед тобой только в образе Паука? — млея от копошений на своей голове, нервно уточняет он.       — Так легче и быстрее до меня добраться? — с ироничной усмешкой предполагает Хан, прикидывая, сколько раз герой скакал к нему по зданиям или свешивался сверху вниз на паутине, преграждая дорогу. Примерно сто из ста.       — Я ведь супергерой, — хмурится Минхо и качает головой. Так неловко. — А когда я супергерой, я сильный и смелый. Такие же всем нравятся.       — О, вот это логика, — поражённо улыбается он и тянет его за волосы вверх. Наконец-то видит чужое лицо. И умирает от красоты перед ним. — Придурок, — он вновь прижимается к губам, оттягивает пряди на затылке и блаженно стонет.       — Нерадивый ты студент архитектурного, — сквозь улыбку продолжает его целовать Ли.       — Ты хоть знаешь, что значит это слово? — недоверчиво отстраняется Джисон. В ответ ему лишь ярко улыбаются, отрицательно качают головой и обхватывают пальцами затылок, притягивая для нового поцелуя. На этот раз речь шла не столько о поспешности, сколько о том, чтобы проводить языком по языку, чтобы заставить стонать от удовольствия.       Минхо вёл их задом наперёд, пока не прижал Хана спиной к стене небольшой постройки на крыше и не оторвался от губ, ленивыми поцелуями спускаясь по медовой шее и слизывая капли дождя, прилипшие к коже. Он прикусил ключицу, наслаждаясь, как судорожно от этого чужие бёдра толкнулись вперёд.       — Паук, — Джисон тихо стонет, голова наклоняется вперёд, волосы прилипают к вискам. Вид его губ, скользящих по груди сквозь тонкую и насквозь мокрую рубашку, заставляет ещё больше, ещё отчаяннее хотеть Ли.       — Я Минхо, — он целует чужой сосок с громким пошлым звуком, поднимая хитрый взгляд на задыхающегося парня.       — Человек-паук, — поддразнивает тот, обнажая зубы и смотря на того сверху вниз.       — Произнеси моё имя, — Ли почти рычит, царапая зубами чужую кожу.       — Паук...       — Моё имя, — он стискивает зубы, высокомерие Хана распаляет.       — Супергерой.       Минхо чувствует, как терпение потихоньку лопается. Он отступает назад, по-кошачьи щуря глаза. До безумия хотелось запустить пальцы, всё ещё облачённые в ткань костюма, в тёмные волосы Джисона, убрать прилипшие пряди со лба, поцеловать пухлую щёку.       Но, ха, он тоже может быть упрямцем.       — Что... — Хан тяжело прислоняется к холодной каменной стене, глаза в неверии расширяются. — Ты... куда ты уходишь? — он поправляет рубашку, невольно задерживаясь пальцами на тех местах, где Ли целовал его.       — Прости, сладкий, идёт дождь, — пожимает плечами. — На сегодня хватит.       — Минхо, — на выдохе вскрикивает парень, неловко прикусывая губу.       — М-м? — он злорадно улыбается, пытаясь скрыть, как от одного простого звука своего имени из его рта всего Ли промурашило с головы до ног. — Ты что-то сказал?       — Сказал, — Хан слегка вздёрнул подбородок, гордо смотря из-под ресниц. — Я сказал, иди сюда и продолжай целовать меня. Второй раз предлагать не буду.       Направляясь к нему, он демонстративно клонится, но не выпрямляется обратно в полный рост: вместо этого он прижимается губами к переду джинсов Джисона и цепляется зубами за край рубашки. Затем тянет за материал, скользя зубами вверх, замирает на долю секунды, заставляя подумать, что снимет уже наконец эту чёртову рубашку, но тут же размыкает зубы, возвращая ткань на своё место.       — Минхо.       — Перестань быть таким требовательным. Моя крыша — мои правила, — шипит Ли, выпрямляясь, чтобы посмотреть в заплывшие глаза. — Скажи снова.       — Заставь меня, — Джисон ухмыляется, руки обвиваются вокруг чужих плеч. — И вообще, кто сказал, что это твоя крыша? — в ответ супергерой лишь дерзко скалится и скользит рукой меж его ног, заставляя Хана подавиться стоном. Что ж, дразниться — так дразниться.       Минхо убирает руку, запускает пальцы в свои светлые влажные волосы, качает головой, скользя похотливым взглядом по телу студента: тот мокрый, растрёпанный, тяжело дышащий и, кажется, ещё чуть-чуть — и сваливающийся в обморок.       — Боже, — тихо выдыхает Ли, наблюдая, как Хан расстёгивает рубашку и скидывает, оставляя ту грязно мокнуть на земле.       Чужие губы вновь прикасаются к груди, и Джисон прикусывает нижнюю губу, боясь, что имя всё-таки вырвется из его уст. Вообще, он думал, что Минхо — жадный, что берёт всё, что хочет, и не даёт ничего взамен, но был совершенно неправ. Минхо трепетен: он вылизывает шею, кусает за подбородок и целует ярёмную впадинку, чуть зарываясь в неё носом.       — Скажи, как меня зовут, Хан Джисон, — бормочет Ли ему в шею, прокладывая мокрыми поцелуями дорожку к груди и щедро облизывая левый сосок. Студент мычит что-то похожее на его имя. — Теплее, но ещё не горячо, постарайся получше, — он усмехается, расстёгивая молнию на джинсах.       — Мин... — начинает Джисон, но тут же больно прикусывает нижнюю губу и выгибается в спине, когда чувствует пальцы на члене.       — Да-да? — издевательски мурлычет герой и медленно целует его. Язык скользит по нижней губе, умоляя её отпустить. Но Хан, похоже, слишком сосредоточен на том, что делали чужие пальцы, чтобы разжать губу, и только когда Минхо медленно надавливает пальцем на головку, громкий стон уступает место языку.       Этого всё равно недостаточно. Ли заводит руку назад. Головокружительный темп, в котором палец медленно входит в Джисона, и опьяняющее ощущение, в котором язык соответствует темпу, — всё это абсолютно невыносимо. Он сдаётся, и ему уже совершенно плевать.       — Минхо-о...       — Нашёл, — шепчет герой и заканчивает их игру в горячо-холодно, убирая руку. Он глумливо посмеивается над всхлипом, сорвавшимся с покусанных губ, и наслаждается тем, как Хан ахает, стоит стянуть с него джинсы полностью.       Парень дерзко скалится, тянется к шее и лижет чужое ухо: — Костюмчик снимать собираешься, или мне самому всё делать?       Ли насмешливо поднимает брови и так быстро нажимает на какую-то кнопку, что Джисон даже не успевает сообразить, где она находилась. Костюм полностью пропадает, и Минхо остаётся в одних боксёрах.       — О, а удобно, — Хан не может сдержать смешок и нежно целует в лоб, когда супергерой закатывает глаза, хмуря брови.       — Тц, Джисон, — шипит себе под нос Ли, резко поднимая его на руки. Студент вновь коротко вскрикивает, тут же обхватывая ногами подтянутый торс.       — Неплохое тело, Человек-паук, — парень смело ухмыляется ему в губы и кусает его за подбородок.       — Нравится, — совершенно уверенно мурчит супергерой, сильнее сдавливая чужие бёдра. В ответ ему лишь сладостно мычат. — Боже, я даже мечтать не мог о том, чтобы это произошло так скоро. Казалось, город скорее захватит очередной злодей, чем ты поцелуешь меня, — Минхо прикасается к его губам, подтверждая для себя, что он не во сне. Что он наконец дорвался до желаемого.       — Я действительно хочу тебя, — неожиданно смело шепчет Хан, нежно обхватывая пальцами острый подбородок.       — Что ж, твоё желание, — он с усмешкой прижимается ближе и с наслаждением прикрывает глаза, чувствуя как о член потираются. — Мой закон, — Ли входит неспешно, ловя ртом тяжёлые вздохи напротив, заглатывая звонкие вскрики и слизывая горячие капли с щёк.       Ноги Хана крепче обхватывают, притягивая ближе и двигаясь навстречу медленным толчкам. Дождь стекает по фарфоровой коже, прокладывая путь от груди к животу, стекая по ногам, скрещённых в лодыжках за мощной спиной.       — Минхо, — Джисон стонет, чувствуя скользящую к его члену руку. Немного страшно, что он свалится к чёртовой матери, но на то Минхо, похоже, и супергерой — удержать кого-то одной рукой для него совершенно не проблема. Ли грубо трёт головку и нагло скалится, услышав сладкий вскрик. С хриплым стоном, заглушающимся вспышкой молнии, тело Хана сжимается, он дёргается вперёд и в экстазе стонет его имя ещё раз, заставляя Минхо несдержанно толкнуться.       — Я не понимаю, — Джисон давится смешком, загнанно дыша в ключицу супергерою. — У тебя что, кинк на собственное имя?       — Только из твоих уст, — Ли ухмыляется, слыша неловкий ик парня после особенно глубокого толчка. — Уж слишком часто ты называл меня Человеком-пауком.       — Ну тогда-а... — Хан прерывает поцелуи в шею и поднимается к уху. — Я назову его ещё раз. Минхо.       Ли прикусывает губу и со стоном медленно выходит из него, сквозь ресницы наблюдая за размазывающейся из-за дождя белёсой жидкостью. Его руки скользят по обнажённым бокам парня, и он бережно опускает Хана на землю.       — Простуду подхватишь, — со смешком отчитывает его Минхо и облизывает губы, зачёсывая чужие растрепавшиеся волосы назад, наслаждаясь раскрасневшимся лицом и улыбающимися пухлыми щеками.       — Ты тоже. И кто же тогда будет спасать мир, а?       Тот как будто грустно улыбается и отходит чуть назад, намереваясь поднять чужие штаны, слегка улетевшие в порыве страсти.       — Эй, Человек-паук, — Ли оборачивается, с интересом смотря на студента. — Ты очень красивый. И тебе необязательно быть супергероем, чтобы понравиться кому-то. Чтобы понравиться мне. Для меня ты супергерой в любом обличье.       Быть супергероем — тяжело. Минхо это особенно хорошо известно: скачешь себе там по зданиям, спасаешь людей, обезвреживаешь злодеев.       А быть влюблённым супергероем — ещё тяжелее.       Потому что вот вроде бы тебе надо сосредоточиться на очередном враге или преступнике, а сердце так и мечется из угла в угол из-за нерадивого студента архитектурного.       Но Минхо совсем не страшно.       Ведь Джисон всегда будет рядом с ним.

Твоё имя — россыпь звёзд на моей коже. Ты везде.

— Я бы пожертвовал собой, чтобы спасти мир. — Я бы пожертвовал миром, чтобы спасти тебя. А мне нет дела до этого мира, но я бы пожертвовал собой, чтобы это не пришлось делать тебе, потому что я знаю, насколько сильно ты любишь этот мир.