Держащий за руку

Прочтение книги, на удивление, заставляет Винчестера окунутся в это с головой, под музыку Led Zeppelin. Книга под названием — «Сияние», воспринимается теперь абсолютно по другому, если сказать честно. Ведь Дин на всю жизнь усвоил лишь один урок — люди являются по настоящему страшнее любых монстров и чудовищ. Ведь кто знает, что скрывается под маской воспитанного, добровольно выпившего «всё, что сказала жизнь?"(строчка из песни «Жизнь», люблю господа мои хорошие, подходит слишком сильно, простите вы меня). Осколок из детства созданный в страхе того самого мужчины в отеле, выломавшего дверь топором и отражение настоящего безумия в глазах, надпись до этого на ней же «убить», заставляет содрогнуться даже опытного охотника, заставляя поверить в тот ужас отеля по настоящему. Спросите, почему Дин решился притронуться к книгам которые мало читает? Ответ прост и банален, как день. Дин на днях, точнее месяц повёл себя как настоящее чудовище. Скрывая свою мечту быть выслушанным, поддержку его мышления, разума отклонил от себя человека, который делал это несмотря на нарушение личного пространства, что невероятно бесило зеленоглазого. Но больше всего раздражала до невозможного красивая внешность ангела, поломавшего все принципы в охотнике, навсегда. Взгляд голубых глаз, словно ренген, рассматривая их со стороны на единственной фотографии телефона, заставлял закончившуюся книгу отложить в сторону, выключить музыку на плеере и рассматривать эту долбанную внешность в деталях. По привычке созревает вопрос в голове Винчестера — «Когда-нибудь он сможет прибрать свой ёжик волос в порядок», рассматривая в деталях те самые волосы, к которым он хотел прикоснуться каждый день. Постоянно. Ночью в пошлых снах, которые первое время, веснушатый злобно отрицал. Днём наблюдая за Кастиэлем, в том самом плаще и постоянно заставляющий испытывать жажду нарушения личного пространства, самому вторгнувшись в него и припасть к нему, как маленький в истерике малыш, заставляя выплакать всё, что в тебе есть. Ведь как бы Дин не старался, в нём остался тот самый четырёхлетний маленький малыш, старающийся открыть себе мир с одним вопросом — кто нибудь поможет мне? Поскольку, он не мог получить от отца, получая каждый день при любом случае, этого так сказать «хищника» на нечисть, новые и сильнейшие побои, которые не касались младшего брата. Он был отдушиной от тяжёлых дней. Причиной возвращаться домой, не в слезах от тяжести дней, а с улыбкой хоть и натянутой на лице, показывая мир таким, какой он не видел сам. В красках, отсутствии печали и несправедливости. Отсутствии, как таковой, отчаяния и боли. Дин старался подарить тот самый мир, которого у него никогда не было. И, видимо, никогда не будет. Тот самый малыш, который старался помочь ещё больше младшему и не понимающему этот мир брату, ещё жив, сколько бы выпивки и сигарет не было бы выкурено. Дин повёл себя как самое настоящее животное, сказав лишь одно предложение, видимо, поставив окончательную точку на взаимоотношениях с тем, кто увидел его мир своими глазами, в чужих, подарил ему ощущение маленького ребёнка, которого услышали и он бегает счастливый по комнате. «Убирайся отсюда и не возвращайся — НИКОГДА!» — звучит как мантра в голове охотника, отказываясь верить в то, что это было сказано именно им. Животным, а не подобием человека. Которое было попросту лишено счастья, не видящее любовь по настоящему, поэтому ему не было известно — как её проявлять. Без кого-либо, кроме Сэма, который видел его в слезах отчаяния. Услышал его молитвы к небесам, с просьбой о том, чтобы его услышали и помогли. Он, сука, снова, оказался самым настоящим животным, подонком, скотом. И всеми вытекающими из оскорблений в нашем мире, которые пронеслись в его голове. — Стивен Кинг? Похвально, — неожиданно слышит со спины охотник, оборачиваясь головой с заплаканными глазами в сторону говорящего, моментально стараясь убрать слёзы с щёк понимая, что перед ним Джек. Мальчик, которого не хотелось грузить тем, что происходит в жизни, а просто помочь ему познать мир, по настоящему. Да и вообще, удивительно, что этот парнишка смог прочитать подобного писателя, видимо, только смотрел вместе с Сэмом, либо с Касом фильмы, по его книгам. От имени последнего, ком в горле проглотить становится — от того, что же Винчестер натворил всё сложнее. — Я понимаю пап, как тебе тяжело. У тебя есть ощущение, что Кас никогда не вернётся в твою комнату, не сможет помочь справиться с болью, которой слишком много было в твоей жизни. Но, папа здесь. Разговаривает с Сэмом по поводу того, как же тебе помочь. Поскольку каждую твою молитву, каждое прощение, он слышал. Просто был занят своими, ангельскими, делами и боялся тебе помешать. Я люблю вас всех троих, пап. И ты обязан поговорить с тем, кто тебе важен и дорог. Ты сможешь. Ведь мы все тебя любим, каким бы, прости Дин, но идиотом, ты бы не был. Слёзы на глазах и тот самый ком в горле, проглатить всё-таки удалось, но мокрые дорожки от слез, так и остались на его щеках. От того, какой же у них оказался умный, хороший парнишка в рядах охотников. И от чувства стыда, к самому себе, который в прошлом не мог подпустить к себе по настоящему, чёрт побери, ангельское создание с тихим, «спасибо» на ухо, обнимая его как своего сына. Отдавая всю боль, отчаяние, разочарование — не в пустоту комнаты, а парнишке который помог ему своей эмпатией, искренностью и который, слишком ранним для своего возраста, и пониманием нашего, трудного, мира. Настоящим чудом являлся Джек, хоть и, как никак, а сын самого Люцифера. Обсуждение прошедших дней, проходя по лестнице в сторону кухни, выбивает из сознания, как таковое, наличие херового настроения. Ведь весь негатив и тоску смогла забрать лучезарность, вера в чудо этого голубоглазого мальчишки. Который являлся маленькой копией Дина в детстве, до смерти мамы. Лучезарным, милым, добродушным, и честным ко всем. Без тех самых заморочек, несмотря на иногда неконтролируемую агрессию к себе, после необдуманных поступков. Видя то во время разговора, что Джек не обманул — Кас действительно находится напротив младшего Винчестера, поедающий с ангелом за компанию любимую пеперони Дина, осознавая то, что его счастье находится напротив. Вот руку протяни, и всё. Причина твоих слёз будет прямо перед тобой, трепетно обнимая. Неловкий взгляд в сторону всех троих понимая, что уже неделю старший Винчестер не выходил из комнаты, поедал чипсы с пиццей и бургерами, за счастливым ангелом божьим, который смотрел глазами в сторону Дина полными радости, несмотря на читающееся во взгляде — небольшая злость, грусть, обида. «Я всё помню Дин.» «Прости меня, повёл себя как идиот.» — проносится немой диалог зная, что Кас его слышит, точнее мысли. Что подтверждается аккуратно подошедшим ангелом небес и с трепетом обнявшим тело охотника. Дин счастлив. Тем, что его услышали. Маленький ребёнок, который сейчас общается с тем, кто ему дорог, аккуратно взявший за руку своего личного ангелочка, без каких-либо ответов на вопросы в его голове, продолжает общаться со всеми. Зеленоглазый счастлив, ощущая на себе взгляд полный понимания, со смесью ласки и трепета. Который, Дин прекрасно понимал, на пару секунд подмигивая тому, кто спас его из бездны, кроме Сэма. Парни, напротив, прекрасно всё понимают, поэтому не делают замечаний, а наоборот. Радуются тому, что эти двое влюблённых идиотов смогли создать свой настоящий рай на земле. Без каких либо слов о том, как они друг-друга любят. Просто слова им были не нужны, отдаваясь моменту с головой понимая, что они одни. Даже несмотря на наличие нефилима и младшего брата Дина, которые, пока они общались взглядами, решили пойти посмотреть фильм — «Сияние», по книге которая лежала в комнате зеленоглазого. Заметив, Кас аккуратно её рассматривает, и пытается понять — каков смысл данной книги? — Это о мужчине, который по случайности во время работы, попал в проклятый отель. Но лучше всего, нам включить другое. — «Всё, что происходит на миле- остаётся на миле. Это закон!» проговаривает Дин свою коронную фразу под счастливый взгляд ангела, который не особо понимал, о чём фильм. Его процесс, сопровождался ангелом на плече охотника, волосы которого наконец-таки мог ощущать Винчестер пальцами. Перебирать их, запускать в них нос, ощущая смесь запахов дождя и свежей утренней росы, застывшей маленькими, искрящимеся на солнце капельками, будто кристалики, заставляя его вдыхать снова и снова. С нежностью и трепетом, время от времени поглядывать в чужие глаза, получая в ответ точно-такой же взгляд, заставляя зеленоглазого, буквально, плавиться. Но лишь одно предложение, поставившим фильм на паузу Кастиэлем, заставило поверить в самую настоящую сказку под возмущённый вздох охотника. — Прости, но можно поцеловать тебя? — неловкость в глазах Каса считывается моментально. Но вместо слов, Дин выбирает ответ на них действиями. Аккуратное прикосновение к чужим губам, которые были немного обветренны, запускает в веснушатом столько бабочек, что они все устроили долбанный слэм на концерте Металлики. Настолько их было много, и сильно они ощущались. В особенности после того, как его уже не «лучший друг», начал отвечать на прикосновение к его губам с тем же трепетом, положив пальцы на затылок любимого человека. Чувство того, что ты не один любишь, держишь этого человека, точнее голову на своём плече. Лежишь с ним, досматривая фильм и вместе с ним плача после казни одного из самых, по мнению Дина, лучших персонажей за фильм. И видеть самый настоящий шок на лице ангелочка не понимая, каким же образом мистер Джинглс оказался жив после 60 лет, с момента казни? — Возможно, просто Коффи поделился с ним жизнью. Восстановил его после смерти той самой мразью, которая получила по заслугам, — проговаривает сонливый Дин своему чуду, вместе с ним в одном белье, обнимая его и укутываясь мягким одеялком, словно облачком. Просто Винчестер привык так засыпать, даже в жутко холодную погоду. Так намного удобнее. Неловкая ухмылка, после ответа охотника, на лице самого настоящего небесного чуда, в жизни зеленоглазого, заставляет снова немного пустить слезу с того, что вот. Оно, перед ним. Вся его причина продолжать жить, отрицать несправедливость мира, как такового. Ведь его личный мир без каких либо испытаний, слишком романтизированный, сказка. Перед ним. Обнимая его до хруста костей, наблюдая своими небесными глазами за чужими. А учитывая, что в их окно проходил свет луны прямо на силуэт ангела господнего, словно что-то святое, Дин окончательно убедился, что в его руках целый мир. То, что спасло его от падения в бездну, чернее его души и судьбы. Держащий его за руку, ради помощи и ориентирования в его мозгу, как помощник. Вот она. Самая настоящая, не побоялся бы этого слова Винчестер, которого был всю жизнь лишён засыпая. Черт его возьми, но любовь!