Завтра, которое не наступило

Сон долго не шёл. Мадара неподвижно лежал в темноте своей спальни, уже даже не осмысливая, а только ощущая тёмное беспросветное одиночество. Клан отказался идти за ним. Собственный клан, который он защищал ценой своей жизни, за который умерли все его близкие, за который умер последний остававшийся в живых брат. Его отказались слушать те, о чьём благополучии и спасении он думал даже сейчас, до глубины души раненный предательством того, кто обещал ему будущее. Ничего хорошего клан Учиха под таким правлением не ждало. Лишь вопрос времени, когда из задвинут в дальний угол истории, сделают слабыми, незначительными и неважными, и подло уничтожат, не признавая за ними права быть равными людьми, а затем перепишут исторические хроники так, будто Учих и вовсе не существовало. Он не заметил как уснул и проспал, казалось, всего миг, прежде чем вскинулся по тревоге от ощущения чужого присутствия совсем рядом. Безоружным Мадара не спал. Руководствовался принципом: изображай доверие, но кунай храни под рукой. Полностью доверять его война отучила. Беспечные идиоты, за исключением разве что Хаширамы Сенджу, долго не живут. Несмотря на мирный договор и построенное общее селение шиноби, существовало немало желающих Мадаре скорейшего свидания с Изуной в Равнине высокого неба Молниеносное движение. Во тьме, помогая владельцу отчётливо видеть, полыхает мангекё шаринган. Лезвие извлечённого из-под подушки куная вжимается в шею вторженца. Два водопада тёмных волос колыхнулись от резкого движения Учихи и замерли друг напротив друга, неподвижные. Мужчина напротив смотрел прямо в лицо. Мадара смотрел в ответ. Капля крови от неглубокого пореза потекла вниз к ключицам по шее Хаширамы Сенджу. Мадара слегка отодвинул кунай, больше не вжимая его в плоть, но и не убирая полностью на всякий случай. Почему Хаширама здесь? Пришёл поздно и без предупреждения. Уж не прознал ли о том, что Мадара собирается покинуть деревню и подбивал на то же действие связанный мирным договором по рукам и ногам клан Учиха? Пришёл устранить угрозу? Не исключено. Если же нет, Хаширама - безнадёжный дурак! Нельзя же так вламываться в квартал клана Учиха ночью, ещё и в дом пока ещё легитимного главы клана Учиха. Это ему не питейно-игорное заведение и не бордель. Тут сперва убьют, а потом уже будут разбираться. * * * * Хаширама слегка склонился, потянулся к Мадаре всем телом - этот идиот безнадёжный(!) - потянулся, подставляя шею прямо на кунай! Несмотря на предательство и ночное вторжение, убивать Хашираму прямо сейчас Мадаре не хотелось, поэтому кунай был осмотрительно отодвинут в сторону. Было интересно, зачем Хаширама пришёл к нему ночью, не предупредив. Озвучить вопрос или обругать Хашираму последними словами Мадара не успел. Его рот накрыли горячие губы и кунай с оглушительно-громким стуком упал на дощатый пол, выпав из дрогнувшим пальцев Мадары. * * * * Это было страшно и восхитительно одновременно. Будоражаще - пожалуй, именно это слово подходило как нельзя лучше. Мадара чувствовал мурашки на спине и холодный ком страха, свернувшийся где-то между сердцем и поясницей, но в то же время и не меньшее возбуждение. Ему было холодно. Его тело пылало в руках Хаширамы. Его лихорадило. Стоило бы дать Хашираме по рукам, сломать подлому предателю челюсть за поцелуй, избить по полусмерти за причинённую боль предательства, на худой конец хотя бы больно до крови впиться зубами в находящееся поблизости вражеское запястье. Но рука Мадары всё никак не поднималась для дробящего кости удара, тело само собой откинулось спиной на горячий торс Хаширамы и стремилось провести в таком положении как можно дольше, щедро покрываемое ласками и поцелуями. Урвать ещё миг восхитительного чувства желанности и принадлежности. Мадара не мог себе представить, что позволил бы такое кому бы то ни было ещё. Горячие руки, изучающие, ласкающие и дразнящие, скользили по его обнажённому торсу, касались миниатюрных нательных печатей для призыва оружия, огладили низ живота, развязали завязки лёгких штанов, в которых Мадара спал, и нырнули под пояс, и вниз. От избытка ощущений Мадара закричал. * * * * Имелся, по меньшей мере, хотя бы один плюс в том, что сокланы считали его... не совсем адекватным: на его крики не сбежалась половина квартала Учиха. Никто не рискнул сунуться в дом главы клана, кроме одного сумасшедшего самоубийцы, что посмел опрокинуть Мадару на футон, снять с него одежду и засунуть смазанные специальном маслом пальцы в прежде нетронутое постельными утехами тело того, кого людская молва считала злейшим и самым опасным шиноби в селении, демоном во плоти. Они оба спятили. Хаширама - потому что пришёл и творил с ним всё это. Мадара - потому что покорно лежал под ним, гладил сильные горячие руки Хаширамы, позволяя ему протискиваться в своё тело, заполнять собой всё его личное пространство, обладать его телом и душой. Двое, которым самой кармой суждено было быть непримиримыми врагами, пролить реки крови и поубивать друг друга на поле боя, пошли против судьбы, в третий раз и окончательно выбрав друг друга. Они двигались в унисон, целуясь, будто желая выпить из другого жизнь, сплетались телами, чакрами и душами. Их тени в свете масляной лампы причудливо танцевали на сёдзи с моном красно-синего веера. Западный ветер хлестал по стенам домов и гнул деревья в ту ночь, торжествуя буйной стихией о том, что ему не придётся вечно нести невидимым грузом нарушенное обещание. * * * * Церемония возведения в должность Хокаге проходила в гробовой тишине. Погода выдалась мрачной под стать настроению собравшихся. Небо заволакивали тяжёлые серо-синие тучи, с которых порой срывались мелкие противные капли дождя. Холодный западный ветер неприятно забирался под одежду и ворошил причёски людей. В малоприятном обществе хмурых рож шиноби клана Сенджу, под непонимающими и растерянными взглядами членов клана Учиха и одним убийственным взглядом белобрысого алоглазого ублюдка Учиха Мадара стал Первым Хокаге Деревни Скрытого Листа. После церемонии весело болтал лишь Хаширама и крепко прилюдно держал Мадару за руку.