Всего один вопрос

— Рацио, могу ли я задать тебе один вопрос? Это прозвучало очень неуверенно со стороны такой крупной шишки в КММ. — у тебя есть ровно 30 секунд и 15 миллисекунд на чёткое основание своего вопроса. Немного потупившись, взгляд устремился в пол. — я…правда настолько неприятен? Ты всегда стараешься как можно скорее покинуть меня, хотя я даже думал, что у нас получится подружиться после стольких игр вместе… Этот вопрос прозвучал для Рацио неприятным привкусом во рту и лёгкой дрожью, возможно даже чувством стыда. Повёрнутый спиной к блондину профессор, медленно развернулся, осматривая поникшее и нервное выражение лица, которое явно боялось ответа. И почему это снова? Таким его видел только Рацио. Только он. Это выражение появлялось переодически, если доктор заденет какую-нибудь неприятную для Авантюрина тему, за что мысленно извинялся, не в силах сказать это вслух. Сейчас же Авантюрин выглядел, как выброшенный котёнок, на которого было невыносимо жалко смотреть. — неужели ты настолько чувствительно всё это время принимал мои слова? Ответа не последовало, лишь тихий всхлип. Крышу снесло окончательно. Рацио уже забыл про его встречу с другими профессорами, сделав пару шагов навстречу этому человеку, что прямо сейчас смог растрогать вечно холодный и надменный тон. — ты…всё ещё здесь? Я ставил на то, что ты снова от меня уйдёшь, ничего не ска… Блондин резко заткнулся, когда понял, что его держат за руку, плавно проводя по всем косточкам кисти руки, стягивая поочерёдно надоедливые, но такие соблазнительные кольца, откладывая их на стол. — что ты?.. — тс-с… Авантюрин снова покорно замолчал, наблюдая за действиями доктора, которого явно это затянуло. За кольцами полетела кожаная перчатка, что снялась с руки, своеобразно некому стриптизу. Оголённая ладонь легла на вырез на груди Рацио. В смущении Авантюрин поднял голову и затаил дыхание, потому что настолько нежного взгляда в свою сторону он ещё не встречал. Он был готов разрыдаться, прижаться лицом к этому вырезу, обнять и больше не отпускать. Слёзы и правда потекли, чего доктор совершенно не ожидал, но позволил обнять себя, положив руку на светлую макушку, медленно поглаживая. — как ребёнок… — ты не ответил на мой вопрос. Сквозь слёзы и улыбку выдавил блондин, прижимаясь только сильнее. — ах, точно…вопрос. Ты никогда не был мне противен. Конечно бывает часто, когда ты начинаешь слишком раздражать, но по большей части ты не виноват в этом. Даже сейчас мне врезается в голову запах твоего парфюма, на который ты точно не экономишь. Но мне всегда было интересно, почему ты из всех выбираешь открываться именно мне? Авантюрин прижался головой к его груди, слегка присев, сказав томным голосом. — доверяю… Эти слова въелись в доктора Рацио на долгое время. Абсолютно всегда он вёл себя с ним достаточно грубо из-за своего характера. Но Авантюрин правда не обижался, а наоборот всеми силами старался привлечь к себе внимание. Начиная от бёдер, сидящих внаглую на столе профессора, когда тот работает, заканчивая предложениями отправиться куда-то вместе. Рацио обожал в нём всё. Каждую часть тела, любую выходку, в конце концов глаза, которые заманивали в свою ловушку, сжирая всё живое изнутри. Это нравилось обоим. Но прошлое Авантюрина отражалось слишком болезненно. А Рацио каждый раз ненавидел себя, когда напоминал своему обожанию о нём. Рацио аккуратно взял его за подбородок, посмотрев в тёмно-фиолетовые глаза, в которых хотелось захлебнуться. В них читалась благодарность, удивление и…возбуждение?! Доктор вытер большим пальцем очередную слезу, обратив внимание ниже. В белоснежных брюках виднелся стояк, явно не предвещающий ничего хорошего. Неожиданно Авантюрина усадили на столешницу стола, встав между разведённых бёдер, поставив руки по обе стороны парня, смотря в глаза. Блондин молча обхватил ногами его талию, нежно прильнув к чужим губам, будто спрашивая разрешение. Авантюрин принял ответ за «да», когда Рацио сразу ответил на поцелуй, делая его жарче, страстнее, жадно проталкивая язык в рот соперника, изучая его изнутри. Авантюрин в свою очередь обхватил руками доктора за шею, задыхаясь в собственных всхлипах и мычании. Рацио на удивление целовался безумно возбуждающе правильно, от чего представитель КММ закатывал глаза от удовольствия. Когда воздуха перестало хватать, доктор отстранился, видя перед собой прекрасное личико. Веритас опустился на колени, смотря на парня снизу вверх, что обычно наоборот. Но кого это сейчас волнует, верно? Обжигая ладонь горячим дыханием, он аккуратно поцеловал её, почувствовав вибрацию на давно уже вставшем члене, скрывающегося за белыми брюками. — идеальный.. Это прозвучало так коротко, но до боли приятно, что Авантюрин слегка выгнулся в спине, а Рацио довольно ухмыльнулся, расстегнув ширинку. Стянув брюки, он посмотрел на уже намокшие белые боксеры, сладостно стягивая их. Но резко его схватили за волосы, чуть сжав, не желая сделать больно. — не надо… — сегодня я не следую твоим приказам, поэтому доверься мне, как делаешь это всегда. Проведя влажным языком вдоль всей длины члена, последовала реакция блондина, что сейчас откинулся полностью на стол, тихо выругавшись. Рацио удовлетворился этой реакцией, неожиданно взяв сразу половину, тщательно посасывая, ища чувствительные места. Авантюрина долго ждать не пришлось. Протяжно простонав, он толкнулся бёдрами вперёд, заставляя взять доктора больше. Тот и не против, чувствуя, как головка ударяется в горло, наслаждаясь своеобразной мелодией стонов над собой. Профессор не дал довести дело до конца, довольно осматривая столь манящее идеальное тело. Авантюрина совсем не устраивало, что он был наполовину раздет, а его напарник копошился где-то в ящике. Раздался щелчок открывающейся смазки. В горле пересохло. — ты же говорил, что доверяешь мне. Давай это проверим наглядно? Рацио капнул достаточно много жидкости себе на пальцы, разогревая её, аккуратно массируя розовую дырочку, в то время как Авантюрин чуть ли не душил его тело ногами, пытаясь успокоиться. — расслабься. Мгновение и палец вошёл на одну фалангу, из-за чего блондин поморщился. Вскоре один палец мог уже спокойно двигаться, поэтому доктор добавил второй, поглаживая упругие бёдра. Авантюрин чувствовал себя снова любимым, боясь, что это всё снова фальшь, его снова бросят. Блондин резко схватил руку, которая гладила его бёдра, прижав к своей груди, умоляюще смотря в глаза. — в чём дело? — продолжай… Рацио наклонился ближе, став нежно целовать столь полюбившуюся шею, проводя кончиком языка вдоль тату, иногда прикусывая, от чего Авантюрин выстанывал имя доктора. «Веритас! Веритас…». Ещё никто не осмеливался так спокойно называть имя величайшего профессора. Поэтому это только больше заводило. Пальцы выскользнули с тихим хлюпаньем. Авантюрин тяжело дышал, снова жадно впившись в опухшие губы после минета. Рацио отвечал на все действия парня под ним, предварительно смазав член смазкой. Долго немедля, головка уже была внутри, а Авантюрин выгнулся навстречу, наполнив всю комнату своими стонами. Веритас дал ему привыкнуть, после чего вошёл наполовину, спокойно ждав, когда блондин даст согласие на движение. Кто мог подумать, что их общение в конце концов приведёт к такому исходу? Что будет между ними дальше? В эту ночь Рацио поддался напору возбуждения, шепча на ухо своему любовнику самые приятные комплименты. Душа Авантюрина пела, сияла, впервые за долгое время. — какой же ты прекрасный…если бы на моём месте был рыцарь ордена красоты, то его слова были бы намного приятнее, ведь ты их заслуживаешь. Я всегда вижу, как ты из кожи вон лезешь, качественно работая. — мм…доктор Рацио, что же вас развело на такие приятные откровения? — ты. Последовал резкий толчок. Авантюрин сжал какую-то бумажку рядом с собой, дразняще двигая бёдрами, чтобы Веритас ускорился. Профессор вдавил его в столешницу, став буквально втрахивать в неё, слушая благодарные стоны наслаждения. Ещё один грубый толчок и Авантюрин изливается себе на грудь, ожидая, когда закончит Рацио. Спустя 3 минуты Веритас выходит из него, кончая на то же место, что и Авантюрин. Аккуратно подхватив представителя КММ на руки, он уложил его на диван, а сам прилёг рядом, блаженно прикрыв глаза, нежно улыбаясь. — и снова моя ставка оказалась выигрышной. — чего? Но ты же… — уже забыл наш диалог во время русской рулетки? Веритас театрально закатил глаза, дав парню лёгкий подзатыльник. — отвратительный картёжник… Авантюрин недовольно поморщился, надув губы. — эй! Хватит уже меня так называть! — хорошо, тогда ты будешь энтаамёба хистолитика, доволен? — …верни картёжника.