Зонт

      В Аду не бывает дождей. Единственное, что может пролиться на тебя – это блевотина алкоголиков, кровь врагов и сперма уличных шлюх. Но это однозначно не похоже на дождь.       В жизни Энджел не любил осадки. Снегопады, ливни – всё это мешало, отвлекало, прямо таки бесило. Но сейчас он бы всё отдал за возможность постоять под холодными каплями воды, вновь почувствовать себя живым. Настоящим. Не куклой Валентино.       В Аду не бывает спокойствия. Всё время происходит какая-нибудь движуха. То оверлорды пытаются выяснить, кто круче, то принцесса решается дать отпор экзорцистам, или самое ужасное – Ниффти хочет напялить на твою голову корону из тараканов.       Энджел не любил такое. Вечно бегающие экстраверты окружали его везде – и в жизни, и в Отеле, и даже в кровати. Никакого умиротворения! А умирая, он ведь надеялся, что обретёт долгожданный покой.       В Аду нет солнца. Вечный полумрак. Куда бы не пошёл, везде тьма. В закоулках, домах, даже в душе.       А Даст любит свет. Любит тепло. Просто не может без него. Ему просто необходим фонарик, светлячок, хоть что-нибудь, что не даст утонуть во тьме.       Как тогда. Когда лучом ложной надежды стал Валентино.       В Аду нет правил. Можно делать всё, что захочешь, пока не наступит день чистки. Убивай, устраивай грабежи, насилуй – всё, что душе угодно.       И Энджела это пугает. Он страшится вседозволенности. Отрицает свой страх, но не готов брать ответственность за всё своё окружение, контролировать происходящее самостоятельно. Просто не может. Поэтому когда-то и дал разрешение контролировать себя Валентино. Он сильнее, увереннее, могущественнее. А Энджел обычная шлюшка.       В Аду нет морали. Даст уже и забыл, что значит добро, честность и совесть. Всё это осталось наверху, в Раю. Хотя нет, и там добродетелей не найти. Они всего лишь сказки для маленьких детей. И взрослых тоже. Некоторые также хотят видеть добро, как, например, Чарли.       А ещё в Аду нет любви. Нет, не та любовь, о которой стонут партнёры на одну ночь. Настоящей любви здесь не найти. Это место не для таких возвышенных чувств. Даже в Отеле Энджел всё ещё сомневается, что хоть один грешник по-настоящему любил.       Но Даст ошибается. Глубоко ошибается. Так считает Хаск.       В Аду льют дожди. Ливни слез и отчаяния, боли и разочарования. И чтобы всё это обходить стороной, нужно носить с собой зонтик, как и делал Хаск.       В Аду бывает спокойно. Например, пока какие-то идиоты борются за районы, можно, заткнув уши, преспокойно читать книгу или протирать бокалы. Даже просто уйти в себя может помочь найти умиротворение. А Ниффти будет рада сделать целую гирлянду из тараканов, не вешая всё это на тебя.       В Аду есть солнце. Солнца. Чарли говорит, в каждом грешнике горит звезда. И только от самих них зависит, засияют они или погрязнут во мраке. Хаск сияет. Почти незаметно, но сияет, излучает тепло. Он хочет стать для кого-нибудь лучиком, светлячком, помочь выйти из темноты. Чтобы больше никто не потерялся, как он когда-то.       В Аду есть правила. Только каждый пишет их для себя сам. Хочешь – убивай, хочешь – защищай. Нужно иметь смелость брать на себя ответственность за всё своё окружение, контролировать происходящее самостоятельно. Если ты хочешь ненависти, то подаришь её Аду, если желаешь счастья... По крайней мере не будешь убивать прохожих.       Также и с моралью. Есть, конечно, полные извращенцы и злыдни, но навряд ли обычный грешник тронет маленького демонëнка. Или беззащитную старушку. А разорвать миленького щеночка-вампира – настоящее преступление. Где-то в глубине души в каждом есть и добро, и честность, и совесть. Просто откопать всё это в золе Ада уж очень сложно. Но ведь Чарли, даже став «Золушкой», не сдаётся. И Хаск уважает её за это, хоть никогда не признается.       А ещё в Аду есть любовь. Ни тьма, ни амораль и грехи, ничто не может искоренить это чувство из сердец людей. И демонов, даже самых ужасных. Любовь – это то, ради чего сворачивают горы, поют песни, дают отпор ангелам, совершают настоящие чудеса. Любовь нельзя поймать и насильно отправить в Рай, нельзя уничтожить. Она всегда и везде, была, есть и будет.       И сколько бы Энджел не утверждал, что никто в Аду просто не умеет любить, Хаск не изменит своё мнение. Именно поэтому они сейчас сидят на крыше нового Отеля, смотря куда-то вдаль. У Хаска в руках зонтик, и на вопрос паучка — «зачем?» — бармен ничего не отвечает. Зачем? Наверняка Даст и так всё сам понимает.       Они оба лузеры, которые не смогли выйти сухими из-под ливня. Но когда руки Даста обвили бармена, и их губы соприкоснулись, никто об этом не думал. Что было, то прошло. После дождя из-за туч всегда выходит солнце. Солнце, которое сейчас сидело рядом, наслаждаясь тишиной и близостью. И если вдруг холодные капли вновь начнут капать на землю и в их жизни...

Они станут друг для друга верным зонтом.