Я со стороны

      Это было необычно. Трогать тело напротив, осознавая, что это тело абсолютно идентично твоему.       Прямо сейчас он и он же из прошлого были в одной «кровати». Кавински не мог себе представить, что в один момент он попадет в прошлое и займётся сексом в своей мастерской с собой из того же прошлого. Голубые очки были сняты и убраны куда-то в сторону, как и две белые куртки с чёрной водолазкой. А вот оранжевый аксессуар все ещё был на владельце… — Значит, так я буду выглядеть в будущем? — тихо спрашивает мужчина, тяжело дыша и разглядывая свою копию. Его смущало не только их занятие прямо сейчас, но и цвет очков. Почему голубой? — Именно, — отвечает, надавливая рукой на чужую грудь, чтоб уложить партнёра на стол.       Кавински, тот, что из настоящего, наклоняется и левую руку перемещает на щëку. Целует в губы, мимолётно смотря на разочарованное лицо напротив — вполне в его духе, раньше он был совсем нетерпеливым. Продолжает целовать, но уже спускаясь ниже, на покрытый щетиной подбородок и шею. — Ко мне скоро Дейв должен прийти, не задерживай меня, — говорит, запустив ладони в светлую шевелюру. — Вы уже знакомы? — отвлёкся от тела только для вопроса, а после продолжил более настойчиво целовать и иногда даже подключал зубы, оставляя еле заметные засосы. — Да. — в животе потянуло от приятных ощущений и руки сами слегка сжались. — Он хороший малый, — вспоминает их первую встречу и ту гонку, когда его смогли победить, чем удивили и привлекли. — С этим не поспоришь, — последний поцелуй оставлен в районе нижних рёбер. Ладонями он ещё раз оглаживает туловище, от ремня на брюках до плеч. — Во имя Алы и Терры, давай быстрее, — успел увидеть секундный, странный взгляд на себе, но не придал этому значения. Потянулся снимать кожаный ремень и остальную одежду.       В настоящем давно не пользуются выражениями с упоминанием двух богинь, когда-то «создавших» этот мир. Вспомнилось это не сразу, а рассказывать будущее вряд ли можно, да и эти строгие правила империи…       Пока первый избавлялся от оставшейся одежды, второй подошёл к второму столу. Самому обычному письменному столу, где есть выдвигающиеся ящики. В одном из них лежат смазка с презервативами — вот это ему и надо. Всё было на своем месте, и, взяв маленький бутылёк с защитой, мужчина прошёл обратно к своему партнеру.       Наблюдатель (из прошлого) тем временем снимает с себя нижнее бельë, оставаясь обнажённым. Железо, из которого сделан стол, обжигает холодом, заставляя вздрогнуть, ведь внутри него пылает огонь, кожа горячая и ему стало ужасно жарко.       Блондин из настоящего возвращается, извиняется за свое отсутствие быстрым поцелуем, одновременно открывая синий тюбик. Прошлого себя снова заставляет лечь, закидывает одну чужую ногу себе на плечо. Прервав поцелуй, Винс выдавливает себе на пальцы прохладную, вязкую жидкость. Распределяет её по подушечкам и фалангам, согревая. Поцелуй в колено шел перед тем, как мужчина вставил свои два пальца в колечко мышц, раздвигая мягкие сжимающие его стенки.       Нижний сдавленно выдохнул. Ощущения новые, совсем непривычно и больно. — Постарайся расслабиться, — не спешит с растяжкой, двигает пальцами медленно и как можно аккуратнее.       Кавински из прошлого кивнул. Было больно, но терпеть ему становилось сложнее с каждым новым движением внутри себя, напряжение в животе возрастало. Дискомфорт, может, и не совсем быстро сменился наслаждением, но, к счастью, это случилось.       Его руки крепко ухватились за плечи верхнего, а рот он старался держать закрытым, не издавая вообще никаких звуков. Все-таки в мастерской он не один, вся его команда сейчас здесь, трудятся над одним очень особенным мотоциклом…       Когда боль отступила, добавил ещё палец и так до трёх. — Давай начнем уже, — сдавленно шепчет, сводя брови к переносице от скопления ощущений в одном месте.       «Как скажешь» — пронеслось в голове второго. Его переполняли эмоции, привыкнуть к такой ситуации не представлялось возможным! Было интересно трогать себя же, смотря на это со стороны.       Участник Сияния снял с себя ремень и приспустил штаны вместе с нижним бельём, а затем поднял и другую ногу на свободное плечо.       Повторно смазав пульсирующую дырочку и раскатав розовый презерватив по члену, мужчина начал входить, стараясь не навредить мягким тканями. Узкие стенки очень неохотно пропускали его внутрь пока автомеханик пытался убедить себя расслабиться. Вошли наполовину, и остановились буквально на минутку, чтобы потом почти полностью выйти и войти во всю длину. — Мне продолжать? — хочет узнать, комфортен ли будет принимающему такой грубый темп. — Продолжай, — его ногти, как кошачьи коготки, впились в собственные локти.       Ответственный за создание новой образовательной системы не ослушался, так же грубовато, сначала отрывисто, толкался внутрь, заставляя издавать тихие стоны и хрипы.       С парой толчков стало легче. У Винса, того, что из прошлого, получилось привыкнуть к размерам и начать получать удовольствие. Не сорваться на громкий стон оказалось сложнее, ведь из груди их практически выбивали.       Оба взмокли, кожа стала немного липкой и блестящей от пота. Бывший наблюдатель скулил, оставляя царапины уже на лопатках партнёра. Дыхание не могло нормализоваться.       Это тянущее чувство внизу живота усиливалось, от того дрожали ноги и пальцы рук. — Кто бы знал, что я в прошлом мог выглядеть так хорошо снизу. Да и со стороны не плох, — усмехается, сжимая ляжки сильнее, так, чтобы до красных следов и синяков. — Заткнись, — всё, что может сказать.       Не выдерживая напора, Кавински из прошлого кончает себе на живот, марая смуглую кожу. Сил нет даже приподняться, а ему ещё принимать «в гости» Дейва. Мелко дрожа всем телом, чувствует как через время закончил и второй.       Выходить не спешили. Сначала хотелось отдышаться, потом верхний потянулся за поцелуем. Ленивый и усталый, но такой нужный.       Из горячего нутра всё-таки выходят. Презерватив связывают и выбрасывают в ближайшую мусорку. За железной дверью послышались оживленные разговоры. — Не Дейви ли это пришел к тебе? — теперь и у него проблемы, придётся уходить через окно. — Чёрт… — моментально встаёт со стола, находя свою одежду на полу. — Уходи, давай, — на самом деле и ему хотелось побыть подольше в своей компании, но увы. Скорее всего, время пребывания в прошлом может подходить к концу.       Одному нужно принять гостя, а второму — быстро уйти. Вряд ли Кавински ещё встретится с собою из прошлого. Это был весьма интересный опыт.