Барабаны

Адам думал, что знает Лют хорошо, что прекрасно понимает её мотивы, её эмоции и цели, что знает о ней всё. Когда она плохо себя чувствует, он замечает это моментально по опущенным крыльям, по тому, как она перестаёт держать спину ровно. Знает, в какой момент она может взорваться, выплёскивая весь свой гнев на него. Знает каждую её привычку, она всегда на чеку, она морщит нос,когда ей что-то не нравится, когда злится всегда, тычет в него пальцем или этим же пальцем приказывает ему заткнуться. Он думал, что знает её хобби, которых так мало. Ведь она совсем не умела отдыхать! Но любила слушать песни, слушала их в наушниках, чтобы не мешать окружающим, и первым, кто слышал им написанные песни, была именно Лют. И как она умудрилась от него скрыть, что умеет играть на барабанах?! Как?! Это же ебучие барабаны! Гитара с ними так прекрасно будет звучать! — Как ты могла мне не сказать, Лют!? — возмущается Адам, ведь он спалил её, когда пришёл к ней домой без спроса, просто из-за скуки и желания провести с ней время. А Лют играла прекрасно, уверенно и живо, уходя в игру, выплёскивая гнев и эмоции, что Адам не мог отвести глаз, с замиранием сердца слушая, как барабаны стучат в ритм её сердца. Лют, пойманная с поличным, не чувствует себя виноватой, лишь нервно стирает со штанов какую-то соринку, поднимая на него глаза. — Не знала, что вам это будет интересно, сэр. — Забей хер на этот «сэр»! Щас сыграем вместе! И как бы Лют не старалась избежать совместной игры, ведь играла-то она лишь для себя, а сейчас боялась сбиться с ритма. Боялась, что глубоко уйдёт в его игру, в его пение и собьётся. Ведь его голос и вправду её утягивал куда-то глубоко, пленял в своё звучание и заставлял ангелицу забыть обо всём. Но сказать об этом Адаму в открытую хуже самоубийства. И она сдаётся. Адам даёт ей ноты, криво написанные им же, ставит перед ними камеру, а на вопрос Лют: «И нах нам это надо?» — отвечает: «Надо». И весь мир затих, ведь они слышали лишь друг друга, свою игру и свои голоса. 𝙄 𝙬𝙖𝙣𝙣𝙖 𝙗𝙚 𝙮𝙤𝙪𝙧 𝙨𝙡𝙖𝙫𝙚, Я хочу быть твоим рабом 𝙄 𝙬𝙖𝙣𝙣𝙖 𝙗𝙚 𝙮𝙤𝙪𝙧 𝙢𝙖𝙨𝙩𝙚𝙧 Я хочу быть твоим хозяином 𝙄 𝙬𝙖𝙣𝙣𝙖 𝙢𝙖𝙠𝙚 𝙮𝙤𝙪𝙧 𝙝𝙚𝙖𝙧𝙩𝙗𝙚𝙖𝙩 Я хочу заставить твое сердце 𝙍𝙪𝙣 𝙡𝙞𝙠𝙚 𝙧𝙤𝙡𝙡𝙚𝙧𝙘𝙤𝙖𝙨𝙩𝙚𝙧𝙨 Мчаться с американских горок Да, Лют боялась уйти в этот голос и она уходит, ведомая им, играет на барабанах, кивая в такт игры, в такт его пальцев на струнах гитары и волосы разлетаются в разные стороны, ведь она разрешает себе забыться. Разрешает себе безвылазно тонуть в этом моменте. 𝙄 𝙬𝙖𝙣𝙣𝙖 𝙗𝙚 𝙖 𝙜𝙤𝙤𝙙 𝙗𝙤𝙮, Я хочу быть хорошим мальчиком 𝙄 𝙬𝙖𝙣𝙣𝙖 𝙗𝙚 𝙖 𝙜𝙖𝙣𝙜𝙨𝙩𝙚𝙧 Я хочу чтобы гангстером '𝘾𝙖𝙪𝙨𝙚 𝙮𝙤𝙪 𝙘𝙤𝙪𝙡𝙙 𝙗𝙚 𝙩𝙝𝙚 𝙗𝙚𝙖𝙪𝙩𝙮 Потому что ты можешь быть красавицей 𝙖𝙣𝙙 𝙄 𝙘𝙤𝙪𝙡𝙙 𝙗𝙚 𝙩𝙝𝙚 𝙢𝙤𝙣𝙨𝙩𝙚𝙧 А я мог бы быть монстром И Адам рад, что поставил камеру, рад, что запечатлел этот прекрасный момент, рад, что способен на неё смотреть, как взмывают вверх изящные ручки, как те бьют по натянутой коже инструмента, как эти губы расплываются в улыбке. И она прекрасна в этот момент, забывшая о своей должности, об обязанностях и своих колючках, прекрасна всегда, что голос хрипнет от адреналина в крови. Что ещё чуть-чуть и он сорвётся. 𝙄 𝙡𝙤𝙫𝙚 𝙮𝙤𝙪 𝙨𝙞𝙣𝙘𝙚 𝙩𝙝𝙞𝙨 𝙢𝙤𝙧𝙣𝙞𝙣𝙜, Я люблю тебя сегодняшним утром 𝙣𝙤𝙩 𝙟𝙪𝙨𝙩 𝙛𝙤𝙧 𝙖𝙚𝙨𝙩𝙝𝙚𝙩𝙞𝙘 Не только из эстетических соображений 𝙄 𝙬𝙖𝙣𝙣𝙖 𝙩𝙤𝙪𝙘𝙝 𝙮𝙤𝙪𝙧 𝙗𝙤𝙙𝙮, Я Хочу прикасаться к твоему телу 𝙨𝙤 𝙛𝙪𝙘𝙠𝙞𝙣𝙜 𝙚𝙡𝙚𝙘𝙩𝙧𝙞𝙘 Чёрт, это так возбуждает Он сорвался. Бросил гитару на пол, подходя к Лют, а та словно издевается над ним, слишком медленно снимая с него маску, но противиться ей не может. Не целует её, не прижимает к себе, позволяя ей себя рассмотреть, терпеливо ожидая, когда она закончит. И стоить ей потянуться за поцелуем, Адаму срывает крышу, что и так давным-давно поехала. Рывком снимает её со стула, прижимая к ближайшей стене и целует, целует жадно и горячо, сжимая женские бедра, обившие его торс и чувствуя, как впиваются ладошки в его плечи. К черту весь этот мир, когда она стонет от его укусов, к черту всех, когда этот прекрасный голос звучит лишь для него. К черту абсолютно всех, ведь эта дрожь и страсть лишь для него.