Веточка лаванды

На смятых после бурного секса простынях арендованной специально для плотских утех четырёхкомнатной квартиры хранился запах ее волос. Елена была очаровательна в своей наготе. Жданов, закрученный в белоснежное покрывало поверх опустившихся причиндалов, напоминал влюбленной женщине древнегреческого бога или статую. Подходящих слов не находилось, да и зачем они нужны были вообще, чтобы ранить сильнее глубоко растерзанную чувством вины душу. С глотками успокающего лавандового чая словно понемногу таяли колючие муки совести. Обоим было стыдно перед Катериной, за свои неправильные и странные чувства, за распутство, происходящее стабильно несколько раз на неделю в стенах этой квартиры. — Я ведь люблю тебя, родная, знаешь... — сказал Жданов, мягко улыбнувшись своей возлюбленной. Он повторял ей это неоднократно, но каждый раз внутри женщины после этих желанных слов разливалось приятное, сладостное тепло, врезаясь огненными отпечатками прямиком в глупое, порхающее, как воздушная бабочка, безумно влюбленное сердце. Большинство людей осудили бы их связь, назвали бы сумасшедшими, но им конечно же наплевать на это. Ничто не сравнится с сакральными моментами их телесного и ментального слияния. Их искалеченные души тесно переплетались между собой, как тоненькие ниточки судьбы. Только с ней Жданов был поразительно нежным, чутким, ласковым, покладистым, двумя словами, влюбленным слепцом. Елена и подумать не могла, что в таком возрасте снова повстречает свое счастье, опять будет чувствовать себя необходимой после несчастливых годов с латентным геем Валерием Пушкаревым, она жила с ним исключительно ради дочки, ради Катеньки, а теперь в итоге сама ее предала, позволив выйти наружу вспыхнувшим, как канистра керосина, чувствам. Андрей рядом с ней, Елена видит любовь в его глазах и больше ей ничего не нужно.