Не могу и не хочу 2: сборник-продолжение

«Люби, люби как солнце. Как вечно грустная луна, и не отпускай меня, люби!».

***

Прекрасное утро. И горечь расставания ты сначала не прочувствуешь сполна, закутавшись в теплое одеяло и согревая замёрзшие пальцы. Кровать продавлена не от старости, а от воспоминаний, нахлынувших на страстных тебя и Вахита. Проводишь пальцами по подушке, слегка прикрывая глаза. Скучаешь по любимым глазам, с нетерпением ожидая звонка от него. Девяносто пятый год приносит тебе одни радости — сданная на отлично предпоследняя сессия, море подарков на двадцати однолетние от родственников, новые и красивые вещи и, что важнее всего вышеперечисленного, любовь, которую ты обретаешь неожиданно. Высокий стройный парень с карими глазами, который картавил и любил семечки. Вахит обожал кинофильм, перемячики и твои книги. Зималетдинов любил смотреть в твои глаза, проводит руками по твоим волосам, мыть посуду после того, как ты порадуешь его шикарным обедом или ужином. Завтраки парень всегда готовил сам. Вы, фактически, съехались и жили в твоей крошечной квартире, которая наполнялась уютном от присутствия любимого человека. Ты нежилась в постели, а когда кружка с ароматным чаем оказывалась возле тебя, то сначала целовала слегка суховатые губы кареглазого, а потом приступала и к чаю. Ты любила только ваши утра, маленькие ритуалы с поцелуями и нежностями, проявление заботы от Зималетдинова. Все достаточно необычайное удовольствие, вызывало улыбку и чувство счастья.

***

Он не позвонил. Ни спустя час, ни спустя два. А через четыре часа в твою входную дверь зашла лучшая подруга Соня. На девушке не было лица — она была не просто твоей подругой, но и сводной сестрой Зимы. — Вахита убили, — прошептала брюнетка и весь мир замер. Ты чувствовала, как внутри что-то натянулась и, затем, лопнуло. Хрупкое чувство обретения близкого и родного начало таять, из глаз полились слёзы. Вместе объятий любимого ты получила объятья от его сестры, которая гладила тебя по спине в попытке успокоить. Жизнь любимого оборвалась, поставив твою собственную на «стоп» ещё на долгое время. Ты не могла просто так выкинуть из головы человека, до боли важного и нужного. Того, с кем ты была впервые, с кем обнималась в открытую, мечтала и строила планы. Все ускользнуло, как редкий солнца луч. Ты не хотела отпускать его, часами проводя время возле его могилы. Сердце бешено билось, едва ты дотрагивалась до надгробия. — Мы обязательно встретимся, однажды, — шелестела ты. Не хотелось громких звуков и собственного плача, слёзы текли медленно и бесшумно. Ты будто застряла в вакууме, куда тебя погрузили за грехи, которые ты не совершала. Боль впиталась под кожу, вросла в часть сердца, оставаясь там без желания покидать хозяйку.