Не могу и не хочу 2: сборник-продолжение

— Маратик! — громкий звук заставил парня обернуться. Глаза широко распахнулись и, в следующий момент, Суворов младший увидел брата, с которым разлука составила практически два долбанных года. Ты шла мимо ледовой коробки домой, когда увидела толпу парней, радостно приветствующих кого-то. Марат повернулся и ваши взгляды встретились. Одноклассник выглядел счастливым. Ты редко видела его таким, в основном, он либо подкалывал кого-то, либо избивал. Драки случались регулярно, а смотреть на разборки пацанов тебе не хотелось — всегда уходила подальше. Пару раз тебя сажали вместе с Суворовым и приходилось стратегически терпеть парня. Суворов вдруг подмигнул тебе, а твои щёки вспыхнули. Ты отвернулась и продолжила идти к дому, удивившись самой себе, ведь раньше темноволосый не вызывал у тебя никаких эмоций и вот тебе на: смущение!

***

Флюра Габдулловна была сукой. Нет, может для кого-то она и святая, но язык у тебя не поворачивался называть женщину хорошей из-за её категорического отказа принимать заявление. — Причины для твоего отсутствия недостаточно веские, — безапелляционным тоном проговорила женщина. — У меня родители разводятся, — тихо пыталась донести суть ты, — сделайте исключение, пожалуйста. — Т/Ф, у всех одинаковые права, не в заморской стране живём, — процедила Флюра, — я могу отпустить тебя на один день, если поможешь одному пареньку. Английский подтянуть. — Если вы про Марата, то с ним вроде Васильев из параллельного занимается? — Нет у них успехов, — сухо отозвалась завучиха, — только со шпаной бегают. Ему рука твердая нужна, чтобы наставлять. Ты им и займёшься. Не услышав возражений с твоей стороны, Габдулловна усмехнулась и ушла за Маратиком. Ты присела на край парты, прикрывая глаза. Нужно бы послать эту грымзу на три весёлых, но за это могут исключить. А тебе ещё год учиться в коровнике, чтобы претендовать на место в университете. — Т/И, ну что ты творишь?! Парта — тебе не стул! Быстро встала, — повинуешься, открывая глаза. Взгляд упирается в мрачного Марата, который явно не рад присутствию Флюры. Ну или твоему. Хотя, может он вас обеих не переваривает, честно говоря, тебе было наплевать.

***

Усталость не уходила. Ты второй час подряд объясняла базовые правила грамматики Суворову, пока тот, пытаясь сосредоточиться, отстукивал неизвестный тебе ритм по работе пальцами. — Прекрати, пожалуйста, — не выдержала ты. Марат ухмыльнулся, но на пару секунд повисла тишина, — давай ещё раз про Present Perfect. Итак… — твой спич прервал стук в дверь. Она открылась и ты увидела побритую голову Васильева. — Марат, уже поздно, ты идёшь? — Андрей не счёл нужным поздороваться с тобой. Ты перевела взгляд на нерадивого ученика. — Т/И-шка, приходи ко мне домой завтра. Продолжим, — Маратик приспокойненько собирал свои вещи в портфель, — поке-да! — ты растерянно кивнула. Сегодня вообще ни с кем ни спорить, ни разговаривать не хотелось. Ты еле заставила вылезти себя из пелены, которая сияла перед глазами. Чертова семейка уродов, даже тут, когда ты из не видишь, умудряются все испоганить.

***

Через два дня ты задержалась в школе, занимаясь с Суворовым. У Марата уже наметились небольшие успехи, и если бы парень относился к языку не так наплевательски, то, можно сказать, что он бы выбился в знатоки языка. Когда вы прощались, то Суворов пожал тебе руку, убрав свою не сразу, от чего по телу пробежала лёгкая дрожь. Ты раньше не замечала, что парень довольно привлекательный, а оставаясь с ним наедине, начала понимать, что испытываешь симпатию к однокласснику. Марат кажется заметил твою реакцию и улыбнулся, задержав на тебе взгляд. Ты отвела глаза, чтобы не нарваться на неудобные вопросы. Натянув на школьную форму тугую дублёнку, ты толкнула дверь вперёд. В лицо ударил морозный воздух. Здание школы вызывало стандартное раздражение, но на улице было куда проще. Ты распахнула глаза и заморгала, приводя мысли в порядок. Направляясь к дому, ты удивилась, не увидев возле ледовой коробки людей. Когда разглядывала местность, в спину прилетел крупный снежок. Ругнушись, ты обернулась и оробела. Перед тобой стояли два высоких парня с нехорошими улыбками. Стало не по себе, непонятно, что они от тебя захотят. — Куда это ты, красивая? Пять рублей не найдётся? — один из бугаёв двинулся к тебе, с явным намерением прессовать глупую девчонку. Ты сделала маленький шаг влево, выставив перед собой портфель. — Сейчас найду, — прошелестела ты и… рванула вперёд. Тебе было насрать на намерения придурков, до дома считанные метры, а никаких пяти рублей у тебя, конечно же, не было. Парни переругивались и угрожающе дышали практически в спину. Но не зря ты каждое лето бегала от злых собак в деревне у деда с бабкой: второе дыхание открылось быстро, ты перегнала уродов и хлопнула подъездной дверью, аккуратно следуя по пролетам на нужный этаж. — Т/Ф, — кто-то едва разборчиво проговорил твою фамилию. Оборачиваешься и наталкиваешься на восхищённый взгляд Суворова. — Ноги от ушей? А то бегаешь отлично. — парень чиркает спичкой и закуривает. Сизый дым скоропалительно наполняет лестничную клетку. — Сигаретки не найдётся? — ухмыляешься, хотя никогда, до этого момента, не курила. Марат кивнул, и тонкая вещица оказалась у тебя в руках. — Женские сигареты куришь? — поддеваешь брюнета ты. — Что нашел, то и взял, — небрежно бросил Маратик. Ты хмыкнула и попыталась затянуться. Наблюдая за твоими попытками «быть как он», Суворов отобрал у тебя сигарету. — Не умеешь — не берись. Или меня попроси, я научу. — Если времена Present перестанешь путать, то так и быть, возьму у тебя мастер-класс, — отзываешься. Марат скользит по тебе заинтересованным взглядом. Кстати, а что он делает возле твоей квартиры?.. Раздался громкий мат, странный звук и дверь распахнулась. Злые глаза отца встретили тебя, ты автоматически отшатнулась, а папаша занёс руку для удара. — Блядь малолетняя, явилась! Ебырей вздумала сюда водить? — пара секунд и пощёчина «догоняет» тебя, а на месте удара остаётся видимый след. Суворов реагирует моментально: он успевает дать твоему папе по лицу и хватить тебя за руку. Вы бежите через лестничные пролёты вниз, пока ты стараешься не заплакать при группировщике. Причина развода родителей ясна, как июньский гром — отец стал бухать ещё больше и бить мать и тебя сильнее. У женщины сдали нервы, она планировала развестись без скандалов, но отец не намерен был отпускать жену. Баталии продолжаются больше месяца, а ты уже ловишь вечную апатию от всего, что происходит вне стен квартиры.

***

Квартира Марата отличается от твоей: хороший ремонт, мебель, все обставленно. Везде очень чисто и, даже как-то уютно. Ты почувствовала спокойствие, когда паренёк сообразил пару бутербродов и налил в кружки чай. — Мне жаль, — тихо произнёс Суворовов, когда ты отпила жидкость из кружки. Ты чуть не подавилась. — Я не хочу обсуждать то, что ты увидел, извини. Маратик кивнул. — Семейная трагедия? — зачем-то спросил он. — Семейная комедия, — отозвалась ты, — цирк, да и только. — Славно, — вы переглянулись. Несмотря на весь пиздец ситуации, на твоих губах от поддержки парня появилась улыбка. Тебе никто ещё не протягивал руку и пытался понять. В этот момент ты будто взглянула на Суворова другими глазами. — Я то думал, почему ты с моих шуток даже не смеёшься, — брюнет ловко расправлялся с бутербродами и говорил с набитым ртом, от чего улыбка, которая мелькала на твоих губах, становилась только шире. — А ты мне на английский свои шутки переведи, вместе посмеёмся, — посоветовала ты Суворову. Марат замер и притворно вздохнул. Ты допила чай, как вдруг парень встал с места и, подойдя к тебе ближе, начал щекотать. — Прекрати! — закричала ты, начав громко смеяться. Ситуация была двоякой: ты была один на один в квартире с брюнетом и вы веселились, словно были хорошими друзьями. Все было таким наверное потому, что парню захотелось отвлечь тебя от грустных мыслей, ведь когда вернёшься к себе, весь отцовский гнев направиться на тебя, защиты искать будет не у кого. Ты успела схватить парня за рубашку и пощекотать в ответ. Убегая от тебя по квартире, Суворов показывал тебе язык, а ты, поддавшись порыву, как ребёнок бросилась его догонять. Вы не заметили, как оказались в комнате Марата. Ты присела на кровать парня, он навис сверху и под ребрами ты прочувствовала пальцы брюнета. Смеясь, ты легла на подушку, а Суворов лег рядом, пытаясь унять кашель, который внезапно развился из-за прерывистого смеха. Это было так странно, лежать на кровати одноклассника в его пустой квартире. Что-то слишком личное, интимное в таких моментах, в особенности, если после всего Марат решает подтянуться к тебе и оставить на губах лёгкий поцелуй. Твой первый, кстати. Замираешь и с ужасом смотришь на Суворова, который был красный, как помидор. Вы почувствовали неловкость, которую ты прервала ответив на поцелуй паренька. Его руки переместились на твою талию, он притянул тебя ещё ближе к себе. Ты уже разгорячилась: от близости с темноволосым ты почувствовала тепло, которого так долго тебе не хватало. Вы не прерывались, твоя блузка начала ловко расстегиваться пальцами Маратика. Он углубил поцелуй и провел руками по твоим волосам. — I think, I like you so much, — на ломанном английском прошептал парень. Ты ухмыльнулась: небольшие успехи есть, это хорошо. — Same things, — спокойно отвечаешь, проводя пальцами по лицу Суворова. Как ты раньше не замечала, какой он красивый? Сейчас тебя тянуло к Марату так, словно он был единственным, что могло помочь выплыть. Остаться не до конца разбитой в море разочарований. — Марат, — входная дверь хлопнула. Ты в спешке начала застёгивать пуговицы на одежде, Суворов стирал губную помаду со своих губ, — а, ты не один, — голова Вовы Адидаса была просунута через дверь, — жду вас в гостиной, — возвестил Володя, покидая ваше общество. Твои щёки вспыхнули, ты схватила Маратика за руку. — Он будет против, если…? — Нет, конечно, — фыркнул Марат, — его это не касается. Давай тебя сегодня до подружки провожу, не стоит оставаться с ебанутым папашей, — ты, задумавшись, киваешь. Можно попроситься к Ленке, у неё есть, где поспать, и девчонка всегда тебе рада. Пожалуйста, второй человек, после Марата, которому на тебя не наплевать. — Эй, — Суворов возращается к тебе и крепко обнимает, — я тебя не дам в обиду этому монстру. Ты теперь моя, со мной ходишь, я не хочу, чтобы тебе было больно, — от таких слов ты впадаешь в осадок, но, неожиданно, становится ещё спокойней. Будто ты дома, здесь, в его объятиях. Марат коротко целует тебя и берёт за руку. Ты с лёгкой улыбкой смотришь в глаза парня. «Может с ним будет так уютно, что я, обрету что-то важное?»