Не могу и не хочу 2: сборник-продолжение

— Не ожидал, — громко протянул, смотря на тебя, Денис. Ты слегка растерялась. А что он здесь делает? — Что ты здесь делаешь? — глупо, но все же, лучше спросить, чем терзать саму себя сомнениями. На твой вопрос Коневич скрестил руки на груди. — Мы договаривались погулять, Т/И, а ты не пришла, — замираешь, перечисляя в голове даты. Точно, сегодня же! Как же глупо ты забыла о встрече… Сделав невинный вид, ты посмотрела в глаза главы ОКОД. — С братом ездили на дачу, — понесла ты бред. — А брат теперь клетку носит? Хм, не знал. Машину ещё сменил, — внимательный Денис начал раздражать. — Ден, мне жаль, мы можем погулять в другой раз. Извини, мне уже пора, — ты хотела зайти в подъезд, но Коневич ловко перегородил вход. — Т/И, — умоляющим тоном начал русоволосый, — я за тебя очень беспокоюсь. Ты была с кем-то из группировщиков? — ты дернулась. Да почему же он не отстаёт! Друг хочет помочь, может это и было бы во благо, но тебе не пять лет, а уже семнадцать, ты сама несёшь за себя ответственность. — Была, — быстро отвечаешь, убирая руку Дениса подальше. Коневич с чего-то решил, что может с ничего дотрагиваться до тебя. Было и приятно и неприятно одновременно. Чувства были слишком смешанными, тебя немного смущала такая близость с другом. — Тебя это не касается, — решаешь разорвать круг. — Но… — Пока, — ты отталкиваешь парня и забегаешь в подъезд. К черту, расспросы Дена, испорченное из-за этого настроение. А ведь Вадим только начал помогать забывать о любых других парнях, стоило же Коневичу притащить свою задницу к твоему дому…

***

Новый 89 год наступил внезапно. Новый год отмечали в шумной компании: твой брат позвал Марину и Колю, последний притащил с собой половину Универсама точно. Ваша двушка наполнилась людьми, которых ты не знала, да и не особо хотела узнавать. Некоторые были чересчур резки, особенно с тобой и Мариной, много пили и орали. Соседи, грозившие вызовом милиции, были посланы на три буквы. Среди Универсамовских ты не нашла Дино. — Он уехал к тётке в Набережные, — отмахнулся Николай. Ты вздохнула. Ваши отношения с Вадимом получили своё развитие — у вас было ещё три свидания, помимо сидения в «Снежинке», вы даже целовались и ты чувствовала себя счастливой, хотя и встречалась с Желтухиным в тайне от всех. Илдусу ты хотела объяснить, что в сможете быть друзьями, если он не будет против. Ты чувствовала за собой вину, что дала парню надежду. А сейчас получается, что ты не увидишь его ещё непонятно сколько. — Номер его тетки дашь? — перекрикивая музыку попросила ты. Коля прищурился. — Не для Семёна будет сказано, но я на днях тебя видел с Дом Бытовским. Брат не в курсе, я так полагаю? — внутри у тебя все оборвалось. Вы хорошо шифровались, но что-то должно было пойти не так, рано или поздно. Вот и пошло… — Коля, — ты едва разлепила сухие губы, лицо было очень бледным, руки слегка потрясывались. Ты знала, что будет пиздец, если информация просочится дальше. — Я тебя очень прошу… Николай поднял вверх стопку с водкой. — Пей, и ничего не скажу, — ты слабо верила Коле, но стопку опустошила, пусть и не залпом. Парень наблюдал за тем, как ты пьёшь. — Для Маринки ты очень важна, сделаю вид, что нихуя не видел. Но если ещё раз вас застану, то первым, кто узнает о вас — Кащей. Тогда с Сёмой будут по-другому разговаривать, сестре не смог мозг вправить, — Николай отобрал у тебя пустую стопку и отсалютовал тебе ей. — Бывай, я к Маришке, — и праздник покатился своим чередом. Номер ни у кого ты не решилась спросить, а дни после нового года летели с ужасной скоростью. Все было обыденным, кроме свиданий с Вадимом, таких приятных и важных, которых ты ждала с трепетом. Ты успела забыть про Дениса Коневича — ваша дружба была нарушена его ревностью, но за рамки Ден больше не выходит и до тебя не допытывался. Все как-то скомкано оборвалось, а Коневич иногда, не сдерживая чувств, обнимал тебя. Ты отвечала на объятья, но не хотела разделять чувств русоволосого. У тебя был Вадим.

***

События иногда идут вразрез с нашими желаниями. Наша прямая задача — принимать обстоятельства, иногда бороться с ними и искренне верить в лучшее, при этом совершая необходимые действия. Бездействие может убить. Ты смотрела на свои руки, которые были в крови. Тебя начало трясти, на глазах уже давно были слёзы, пелена периодически мешала тебе, хоть ты и старалась делать вид, что её нет. Будто нет ничего из того, что ты видишь. Ни трупа Вадима, ни трупов Марины и Коли. — Девушка, отойдите! — тебя оттолкнул милиционер. Ты едва ли шелохнулась. — Больная что-ли? — перестал любезничать мент. — Отошла, я сказал! — чьи-то мягкие руки увели тебя в сторону. Ты подняла глаза, полные слёз. Наташа, двоюродная сестра Вадима. — Нат, они мертвы… — шептала ты. Грёбаный февраль 89, авария, в которой погибли два близких тебе человека и Коля. А ведь завтра Вадим хотел разбираться с Универсамом из-за кражи видака… — Т/И, — вы обнялись. Тебе в нос уткнулись светлые кудряшки девушки. Захотелось закрыть глаза и никогда больше их не открывать…

***

Февраль закончился, а слякотный март, наступивший внезапно, не принёс облегчения. Наташа поддерживала тебя, как могла. Правда долго вы вместе не были — у Наты то дежурство, то учёба, то встречи с Вовой. Ты не хотела видеть Адидаса и старалась меньше попадать ему не глаза. После гибели ребят Семён узнал всё и перестал с тобой разговаривать. Может ему было так проще, чем сыпать оскорблениями и проклятиями в младшую сестрёнку. А вот тебе легче не становилось, едва ли спасали алкоголь и сигареты. Ты очень много курила: вся квартира пропахла насквозь, брат стал редко оставаться дома, родители, ездившие по бесконечным рабочим командировкам, едва ли что-то замечали. Чувства потери, пустоты и одиночества поселились в твоей душе. Ты не хотела никого видеть, не отвечать на бесконечные расспросы в школе, исходящие от одноклассников и даже учителей. Про Марину тебя не спросил только ленивый, чаще всего ты слала ребят нахер. Иногда, из-за количества алкоголя в твоей крови, ты заваливались в кабинет главы ОКОД и сидела на стуле часами, сложив голову на руки. Стол был неудобным, но тебе было плевать, не хотелось сталкиваться с братом дома, а пойти было больше некуда — не в общагу же к Наташе напрашиваться. Мир рухнул, разломился и сожрал кровавые остатки. Ты медленно разлагалась на останках воспоминаний, а слёзы стали чем-то вроде ежедневного ритуала, после них на пару часов становилось легче. Далее приходилось затыкать сраную бездну чекушкой или несколькими выкуренными сигаретами подряд — спокойствие было нерегулярным и шатким.

***

Всё, что ты помнила — это руки комсомольца, когда он помог тебе сесть в машину и отвёз домой. К нему домой, ведь ты всю дорогу в пьяном бреду бормотала, что брат выколет тебе глаза за связь с врагом, если увидит. Денис что-то отвечал, но ты была не в состоянии слушать. Коневич положил свою руку на твою, а ты, моргнув пару раз, отключилась. Проснувшись от внезапного желания пить, ты продрала глаза и дошла до кухни. Ден спал сидя, привалившись к косяку двери. — Утро доброе, — прохрипела ты, пошатываясь. Денис открыл глаза и на его губах мелькнула улыбка. — Сколько я здесь торчу? — Со вчерашнего вечера. Я нашёл тебя, спящую в моем кабинете. — Не первый раз же сплю там, — протянула ты, — почему домой не отвёз? — Ты сказала, что там Сёма. Видишь плечом, пытаясь разлепить сухие губы. — Ладно, — делаешь неопределенный жест рукой. Доходишь до ванной комнаты, щелкаешь выключателем, но, по неосторожности, едва не падаешь в ванную головой. Ловкие руки Коневича успевают тебя поймать. Ты мигаешь глазами, пока Денис регулирует температуру. А потом вдруг парень начинает обливать тебя ледяным душем. — За что?! — вскрикиваешь, пытаясь вырваться. — Тебе нужно прийти в порядок, хватит пить, — он принимает решение за тебя. Холодный душ немного отрезвляет, Ден выходит, давая тебе возможность помыться полностью. — Не закрывай дверь, — тихо просишь ты. Оставаться в одиночестве — невыносимо, даже на пару минут. Ты не способна быть трезвой наедине, присутствие любого человека сделает только лучше. Правда, если это не брат, который тебя ненавидит. Или не Дино, который тебя осуждает. Единственная ваша встреча за этот год была через неделю после похорон Вадима. Илдус обвиняющим взглядом посмотрел на тебя и покачал головой. Подходить ближе на узкой дороге к тебе парень не стал. Ванная была наполнена водой, ты обхватила колени руками и просидела в таком положении пару минут, тихо плача и пытаясь намылить тело. Процедура окончательно тебя разбудила, но заставила испытывать отчаяние. Закутавшись в огромное полотенце, ты вышла в коридор и Коневич сунул тебе кружку с горячим чаем. Не поблагодарив, ты ушла с кружкой в комнату, где спала, села на кровать и медленно отпивала чай по глоточку. Мысли путались, хотелось что-то сказать, может выразить признательность Денису за поддержку. Ден вернулся с кухни с бутербродами, шоколадкой и несколькими конфетами. — Тебе нужно поесть, хотя бы немного, — тихо проговорил парень. Ты подняла на него глаза, отставляя кружку. Денис притянул тебя к себе и крепко обнял. Ты почувствовала, как слёзы текут по твоему лицу и зарыдала в голос, не сдерживаясь. Пустота и не думала уходить. Сколько должно пройти времени, чтобы тебе полегчало? После закончившихся слёз, ты поняла что засыпаешь. Съев одну конфету, ты надела на себя футболку Коневича, которая была тебе почти, как платье, и уснула, отвернувшись к стенке. Ден спал рядом с тобой, обнимая. Впервые за долгое время тебе ничего не снилось — ни кошмары, ни улыбки умерших людей.