Не могу и не хочу 2: сборник-продолжение

— Самоубийство. А вот — и причина самоубийства, — ненависть в голосе заставляет Цыганова вздрогнуть. На него косятся две пары глаз с недовольством, что он вообще позволил себе появиться на её могиле. Становится не по себе; слишком холодно для апреля, слишком грустно для того, чтобы всё это дерьмо оказалось правдой. Отворачивается. Он то знает, где ты сейчас, ведь так искусно сымитированная смерть не даёт покоя родственникам, а на твоей лице вызывает спокойную улыбку. Где-то в московской квартире ты икаешь пару минут, смиряясь с тем, что ваша связь с Егором будет пока что на расстоянии, лишь в мыслях, воспоминаниях и редких встречах. Скоро он приедет к тебе, главное, чтобы время текло быстро и заполняло пустоту, которая выжигала уставшее тело.

***

Он приехал. Ты помнишь его улыбку, которая возникла, едва ты распахнула входную дверь. Егор втянул тебя в объятья и закружил. — Маленькая моя… Я здесь, мы снова вместе! — ты улыбалась, целуя родные губы, проводя руками по тёмным волосам Цыгана. — Я так соскучилась, Гога, — шепчешь, отвечая на его поцелуи. Одежда очень скоро оказывается на полу. Вы растворяетесь друг в друге, стараясь выразить всю нежность и привязанность, которые есть между вами. Мельком понимаешь, что решение Егора увезти тебя из Казани — это лучшее решение в твоей жизни. Сейчас вы в квартире его покойной сестры, про которую практически никто не знал. Тебя не будут искать здесь, ни одна живая душа, кроме Цыгана, не знает, что ты жива. Что после попытки изнасилования ты спаслась, что чёртовы сестры, которые всегда шпыняли тебя, обозлились ещё больше на младшую и пытались отправить ей жизнь. Что гребаная группировка Разъезда, с её насильниками и мразями начала распускать слухи, что ты нечистая, а значит тобой может пользоваться кто угодно. А потом Цыган протянул тебе руку помощи. Тот, в кого ты была влюблена с двенадцати лет и в свои восемнадцать продолжала надеяться, что когда-нибудь Егор, красивый и высокий паренёк из Дома Быта, обратит на тебя внимание. Он обратил, помог, поверил, выслушал. Вы воплотили свой план не без помощи Белого — Вити Бельского, лучшего друга Цыгана, который был с Гогой в одной группировке. Все прошло удачно и ты «умерла», уехав на позднем поезде прочь из ужасной Казани в неизведанную Москву. Первое мая 89 года — позади кровь, смерти, грусть; впереди — долгие дни с ним, человеком, который поверил девушке, не опустился, как все, до уровне дворовой мрази, а искренне выручил старую подругу. Вы влюбились в друг друга, но по новому. И это новое, честно признаться, нравилось тебе куда больше, чем всё, что было ранее. Вы лежали с Егором, он перебирал руками твои волосы и вдруг наклонился к тебе ближе. — Завтра в Парк Горького поедем. Хочу гулять с тобой как можно больше, любовь моя, — ответом ему служила твоя улыбка и лёгкий поцелуй в скулу.