Телефонные звонки

Было отчаянное осознание того, что мир действительно остановился, когда вы были заперты в своем доме на несколько месяцев. Френки никогда не считал себя одиноким человеком. Да, он ценил свой покой, и из-за этого у него было мало друзей, но они не были сдержанной компанией — у них бывали моменты хаоса. Когда началась пандемия, Френки внезапно осознал, что, кроме друзей и семьи, у него действительно ничего нет. У него не было ни хобби, ни интересов помимо футбола, ни партнера, ничего .  Это сбивало с толку. Он научился общаться с друзьями онлайн, приветствуя их через непрозрачный экран. В глубине души Френки знал, что он навязчив. Он всегда звонил кому-то раз в день и ожидал, что они будут на связи весь день, но они, конечно, никогда этого не делают, и это каждый раз его уязвляет. Он не может их винить, у них явно своя жизнь в пространстве своего дома, а у него пусто. Вот почему, когда «Барселона» спросила, готов ли он принять участие в проекте «Связь с игроками «Барсы» онлайн», он согласился, потому что это позволило бы ему подобрать другого игрока «Барсы», возможно, с тем, с кем он мог бы поговорить. Когда клуб вернулся к нему и сказал, что в паре с ним был тер Штеген, он был застигнут врасплох. Конечно, вратарь ему нравился, и они были товарищами по команде, но друзьями они не были, в лучшем случае знакомыми. А тер Штеген был таким застенчивым даже для Френки, который обычно делает первый шаг. Немец никогда не высказывается, если к нему не обращаются, предпочитая улыбаться и кивать в ответ. Он почти уверен, что вратарь не согласен со всей той чушью, которую несут Пике и Бускетс, он просто хочет, чтобы они перестали его беспокоить. Черт возьми, он даже ничего не знает об этом человеке! Только то, что он играл и до сих пор болеет за немецкий клуб своего детства, и что его бабушка и дедушка никогда не были на Камп Ноу. Иногда Френки клянется, что тер Штеген был более замкнутым, чем Месси. Но потом они заговорили, и голландец понял, что если он , у которого на самом деле были друзья (пусть и немногие), одинок, то как быть тер Штегену, единственные друзья которого остались еще в Германии? Вероятно, этот человек был одинок с тех пор, как присоединился к «Барселоне»! Не то чтобы сейчас это имело значение, потому что Френки был уверен, что он и тер Штеген — Марк, на самом деле, когда немец сказал ему называть его по имени, Френки был глупо взволнован — теперь друзья, даже лучшие друзья!  За две недели общения он узнал о вратаре больше, чем за год игры с ним. Этот человек умеет потрясающе готовить (он знает это, потому что Марк прислал посылку с едой, а Френки съел ее за один присест), петь и даже немного говорить по- голландски (по его словам, это потому, что дедушка его отца был голландцем). Он также узнал, что он такой же навязчивый, как и Френки. Марк был первым другом, с которым Фрэнки мог разговаривать по телефону весь день, не вешая трубку. Немец прикреплял свой телефон к кухонной стене, когда готовил, оставлял телефон возле ванной, если принимал душ, и занимался домашними делами, пока телефон лежал на диване, но никогда не вешал трубку . Френки ценит это, ценит его . Он никогда не думал, что сможет связаться с немцем из всех людей. Конечно, Френки часто приходится делать первый шаг, но Марк всегда следует за ним, и полузащитнику этого достаточно. В этом отношении ему нравится Марк. Он был уникальным другом Френки. Все друзья Френки были общими друзьями, но Марк был его единственным — больше никто с ним не дружил.  Френки не хочет думать о том, что это влечет за собой. Если и было что-то, что Френки больше всего ценил в дружбе с Марком на расстоянии, так это то, что даже когда они ложились спать, они никогда не вешали трубку. Они дежурили всю ночь, их спящие тела были видны на камере. Это было похоже на то, как если бы мы делили постель в видеочате, в платоническом смысле . Ладно, возможно, Френки был одинок во время изоляции, но теперь это не так, у него есть Марк! Во время одного из их совместных звонков, когда Френки сидел на кухне и ждал, пока нагреется еда, и смотрел, как Марк готовит обед на своем телефоне, голландец кое-что понял. Именно Марк посмотрел на свой телефон и мягко улыбнулся, когда Френки понял, что он облажался . Полуденное солнце освещало светлые волосы Марка, а его глаза сверкали, как ярчайшие изумруды. Он почувствовал, как у него покраснели уши, и инстинктивно улыбнулся в ответ. Это не помешало его горлу застрять, как будто бабочки в желудке внезапно взлетели в трахею. Черт . Ему может понравиться Марк. Романтично . Естественно, голландец запаниковал. Его улыбка исчезла, и он надеялся, что Марк этого не заметил, но, увы, заметил. Немец выглядел таким обеспокоенным, когда спросил Френки, что случилось, его губы почти надулись. Марк всегда дулся, когда волновался? Френки рассеянно подумал. Прошло несколько секунд, прежде чем Френки вспомнил, что нужно ответить; он отмахнулся от беспокойства Марка; вратарь выглядел так, будто хотел подтолкнуть его дальше, но смягчился, продолжил готовить и нерешительно начал другую тему.  Френки было стыдно признаться, что он не совсем все это слушал. Он надеялся, что Марк не будет думать о нем меньше, если это было очевидно. Меньше думай о нем как о друге , с грустью подумал Френки. Потому что Марк не мог быть геем, верно ? Нет ли где-нибудь какой-нибудь статистики, что хотя бы 1 игрок футбольного клуба был геем или что-то в этом роде? Если бы это был Френки — он вообще гей? Или он может быть би? — тогда это точно не мог быть Марк. Хотя он никогда не видел, чтобы этот мужчина ходил на свидания или даже упоминал о девушке, Френки считает, что они достаточно близки, чтобы немец сказал ему, есть ли у него партнерша — по крайней мере женщина. Если бы у Марка был партнер-мужчина, Фрэнки сомневается, что Марк рассказал бы ему об этом, они могли бы быть близки, но они были близки всего несколько месяцев. Мысль о том, что у Марка будет партнер- мужчина , ощущалась как несколько ножей в груди. Он предпочел бы иметь дело с тем, что Марк вообще не увлекается мужчинами. Оказывается, Френки вообще не пришлось сталкиваться с каким-либо горем. В тот вечер вратарь инициировал видеозвонок, сонно глядя в камеру и бормоча чепуху, лежа. Френки еще не собирался спать, он положил свой телефон на стол и прочитал предлагаемые контракты некоторых спонсоров. Время от времени он рассеянно улыбался сонному немцу, прежде чем спохватился. Он задавался вопросом, как он не заметил этого раньше – как Марк до сих пор этого не заметил. В конце концов, он заканчивает читать, не подписывая ничего конкретного, и ложится на кровать, следя за тем, чтобы камера все еще видела его лицо. Только тогда голландец понял, что Марк перестал бормотать, на самом деле вратарь теперь просто смотрел сквозь прищуренные глаза, казалось, отключившись. Френки не знает, откуда взялась его смелость. — Солнышко, я скучаю по тебе. На полузащитника сразу же обрушилось сожаление. Его желудок сжимается, но прежде чем он успевает поспешно завершить разговор, его останавливают медленные, бормочущие слова Марка: «Мне не лучше, голландский мальчик». В глазах Марка выражение; Френки видит это через небольшие щели. Тот же взгляд видит в своем отражении голландец, когда ловит себя на мысли о Марке. Его осознание, должно быть, было настолько очевидным для немца, который только улыбнулся ( с любовью ), прежде чем, наконец, закрыть глаза и уснуть. Я хоу ван джоу . Френки спит.