«Жалкое Зрелище»

      Часть 3. Конец?

      Плачьте😜😜😜🥰🥰🥰 (Я хоть и писала раньше не здоровые отношение и резко перейдя на здоровые... Мне нравится, но не привычно, не могу накинуть того стекла, который мог быть.)

***

      Вечер. Конец лета. Я решил навестить своего возлюбленного. Я постучался. Его вроде нет. Я зашёл в небольшой домик. И вправду, нет. Я спокойно сел на его кровать, скрещивая руки и ноги. Увидел бы меня моя старая версия, она сказала бы что-то по типу: «Из князей в грязи?», ну, в прочем меня это более чем устраивает. Если не ошибаюсь, Лололошку пригласили на свадьбу Ваннесы и Лионеля. Я не стал туда идти, так как просто не хотел.       Ночь. Я всё ещё жду его и дико волнуюсь. Ощущение, будто снова что-то случилось. Что-то, из-за чего я потеряю его. Снова.       «Так, нет! Люциус, ты просто накручиваешь себя...» — подумал я, накручивая себя и одновременно обманывая себя. Может он решил помочь прибраться? Да! Я уверен, что он решил помочь, это же Ло! Хоть эта его помощь не всегда может обернуться хорошим, но я знаю своего возлюбленного.       Сердце больно покалывало, будто сообщая мне о том, что я обязан быть рядом с ним... Блять.       Я приобнял свои колени, прижимаясь к стене и смотря в окно, ждя прихода Лололошки. Будет абсурдно, если я с начала потерял его, потом нашёл, признался в любви, получил такой же ответ и просто... Снова остался один?       Я опустил свой взгляд. Камень с души так и не хотел спадать от туда. Ко мне подошёл кот Лололошки. Сельвестр, помню то, что его енота так звали, но кота? Ну, в прочем, не важно. Тот присел ко мне, притягивая мохнатую голову ко мне на руку, желая ласки. Я слегка улыбнулся ему, начиная гладить его. Он чем-то похож на мою Айко...       Я немного отвлёкся. Я всё ещё волновался, ну, хотя бы под утро смог уснуть. Хоть что-то. ***(Вау, не ужели перемена лица?)       Эх. Как же жалко, что Люциус был прав. Что «зов» его сердца не лгал ему. На следующий день он всё узнал. Узнал, что он снова потерял своего возлюбленного.       Тот не мог смериться с этим. Считал себя виноватым, жалким, трусом и вообще, все проблемы в этом мире произошли из-за него и т.п., грубо говоря, парень начал винить себя в том, в чём он даже не мог играть роль. История на то и история. Он должен был забыть его. А бедный, бывший полубог винил в этом себя. Хах. Это было по настоящему «Жалкое Зрелище».

***(Бонус, он одновременно и относится к фф, одновременно нет, так как не особо логичен.)

      Я решил навестить Лололошку. Он был у себя дома. Скоро должна быть свадьба Ваннесы, мать друга Лололошки и Лионеля, бывшего строителя колонии моего возлюбленного.       Я обнял его сзади. Я прижался лбом об его плечо, после чего поцеловал его шею. Он промычал, слегка сжимая мои руки своими.       — Я люблю тебя, — говорил ему почти каждый вечер я, но сегодня это было... По-особенному. Я слегка прикусил почку его уха, после чего слизал, тем самым будто извиняясь.       — Люциус, чего ты хочешь? — спросил он. Да, очень мягко, но на это я лишь усмехнулся, ответив чем-то по типу: «Тебя», после чего поцеловал его в губы, слегка спуская клетчатую бандану, которую он носил не снимая.

***(Вы думали я просто так поставила метку R? Нет, порнушка та будет, но не в этом фанфике.)

      Я проснулся первым. Лололошка ещё спал. На нём не было его привычной банданы, наушников и солнцезащитных очков. Я слегка покраснел, вспоминая, почему их нет.       На голову резко нахлынули воспоминание своего возлюбленного. Руки, что были связаны банданой в области кистей, очки и наушники, которые я бережно поставил в ближайший сундук и он. Слегка покрасневшее лицо, яркий румянец, от укусов и частых поцелуев опухшие и алые губы, слегка красные глаза от слёз, стоны боли и удовольствия, что нежно ласкали мой слух, а так же его ноги, которых я закинул на собственные плечи. Одной из рук держась за кровать, чтоб не упасть на возлюбленного, а вторая держала бандану, слегка сжимая ткань и плотно прижимая его на постель.       Я покраснел, обратно лёг на постель, приобнял своего возлюбленного, скрывая красные щёки за одеялом, но красные уши красноречиво объясняли то, что было скрыто.