База от...

Крымский февраль… как много в этой фразе. Уже достаточно тепло для появления подснежников, но все еще холодно что-бы понежится в водах Черного моря. На календаре был первый четверг месяца. Для многих — обычная дата, низначащая буквально ничего. Но для Миши сегодня был особый день. Сегодня к ниму приходил тот, без кого он жить не мог, тот, чьи объятья скрашивали одинокие вечера, тот, чьи речи Миша слушал с самозабвенным упоением. Да… Миша очень жаждал этой встречи… О важности данного события напоминала анальная пробка, уже полчаса свирбевшая в Мишином очке. Он всегда ее использовал, что-бы подготовить анус к тому, что будет вечером. Школьный день, как и всегда, прошел очень скучно, нудно и неинтересно. Лишь уже известная нам пробка заставляла Мишу нервно ерзать, когда сзади приближались. На пути домой, Михаил не мог избавится от присущего в этот день волнения. Его мучали вопросы: А вдруг я не справлюсь? Не выгну спину? Что, если мой Эндрю, не приедет? Эти вопросы мучали его до того самого момента, пока в окне не сверкнула знакомая лысина, выходящая из дорогого автомобиля. Времени на сомнения не осталось. Миша автоматом начал прихорашиваться, наносил косметику, подготавливал комнату, зажигал ароматические свечи. И вот, финальная часть подготовки: Миша достал подарок, оставшийся с прошлой встречи с любимым: черно-фиолетовый комплект кружевного белья: сорочка и трусики. Последние секунды всегда были волнительны, но вся тревога отступила с звука проворота ключей. Конечно, у его любимого были ключи. Эндрю зашел медленно, оценивающим взглядом осмотрел гостинную. Взгляд его сразу пал на дорожку из ароматических свечей с феромонами. Смотря дальше, Тейт завидел то, зачем приехал… Шикарное юное тело в одном белье. И вся эта красота была его, и только его. Эндрю с животной яростью накинулся на Мишу, и начал жадно сосать его сосочки. Миша стонал от удовольствия, и то и дело вскрикивал, не вынося удовольствия — Эндрю! Эндрю! Я люблю тебя! Эндрю наконец отпал от Мишиных сосков, и жадно засосал того в губы. Его острый язык, отточенный в дебатах с феменистками, щекотал щеки и десны Миши. После этого, их языки слились в страстном объятии. Наконец, Эндрю объявил. — А сейчас ты мне отсосешь, живо! Беспрекословно подчиняясь, Миша проскользил к штанам Тейта. Там, его уже ожидал аппетитный бугорок. Расстегнув зубами ширинку, и помогая руками штаны и трусы, Миша увидел свой идеал: загорелый, толстый, и по мусульманским обычаям, обрезанный хуй. Не в силах сдерживаться, Миша жадно начал облизывать член любимого. Из того уже текли соки, но они лишь сильнее возбудили Михаила. Мальчик взял в рот сначала головку, старательно облизывая её края, что-бы ещё сильнее возбудить хер Эндрю. А затем стал медленными движениями водить головой взад-вперед. С каждым кивком Миша засасывал член любимого все дальше, и когда тот уже чуть-ли не задыхался, Эндрю кончил в глотку Михаила. Густой, сливочный соус тек по горлу Мише, он уже не мог сдерживать наслаждение, и тоже кончил… на ноги Тейта. Тот нервно завопил. — Ты уебок! Ты че сделал?! Ты будешь наказан! Эндрю быстрыми движениями развернул обмягшее тело подростка к себе задницей, резко выдренул анальную пробку из Мишенного очка, да так, что тот даже вскрикнул. Перед Тейтам была поразительная картина: сочная, огромная жопа, и обмягший, только-что кончивший член. Эта поза снова возбудила Мишенного любовника, и тот взяв член в руку, и держа Мишу за талию, стал медленно входить. Миша все сильнее и сильнее стонал, и когда, вслед за головкой, в его жопу проскальзнул весь хуй любимого, тот не выдержал и заорал. — БЛЯТЬ! ЕБИ МЕНЯ ЖЕСТЧЕ! ЕБИ МЕНЯ, КАК ВЕРМАХТ РККА В 1941! ЕБИ, БУДТО Я ТВОЯ ГУРИЯ, ПОЖЕРТВОВАННАЯ АЛЛАХОМ!!! После этих слов, Эндрю не выдержал, и сильнейше кончил в анал Мише, а Миша, так-же не выдержав экстаза, обкончался. Они вместе лежали в лужице спермы. Миша спросил. — Слушай, ты ведь никогда меня не бросишь? Эндрю поднял ногу Миши, закинул на плечо, и перед самым проникновением сказал. — Никогда, клянусь Аллахом!