Fool

      Раздражение — прекрасное чувство для того, чтобы увеличить работоспособность, если вы знаете как нужно справляться с накопленной агрессией. Точность и скорость начинают работать в тандеме, чтобы убрать излишки липкого чувства. И эта схема работала всегда, Джисон знал это, ведь пользовался этим регулярно — постоянные и наиглупейшие недочеты, холодный кофе, опоздания и банальная грубость от подчиненных служили идеальным топливом.       Только это перестало работать в тот момент, когда он сам дал слабину и согласился на пару свиданий с одним из работников, после которых последовала еще одна пара, а дальше Джисон не считал.       И, нет, не какие-то бабочки в животе мешали быть тем же прекрасным управляющим, а чужие издевки, которые не оставляли нормальных мыслей — только ощущение того, что теплые вечера, проведенные рядом друг с другом, не имели никакого смысла.       И Джисон четко понимал, что это не так. Понимал, что это либо его недопонимание, либо чужая игра в терпение, где победа ускользала от Хана все дальше и дальше с каждой неоднозначной встречей в коридоре или кофейном уголке.       Поэтому он отказывался реагировать на все это. Отказывался показывать свою обиду или самый простой гнев после очередного вязкого взгляда не на него. Только вместо гениального хода с огромной результативностью Джисон получил полное отсутствие концентрации и множество прогоревших дедлайнов, накопившихся за две недели чистого насилия над его выдержкой.       И все летело из рук, каждый оказывался конченным мудаком, если принес еду на рабочее место и мило беседовал с кем-то вместо выполнения плана, на составление которого Джисон убил все свое свободное время, данное ему для сна. А что это там? Конечно, Хан — самый понимающий человек, которого вы можете встретить в этом здании, но какого черта этот идиот позволяет себе заснуть в самом начале своей смены?       Джисон, стиснув желваки, сдерживает свой порыв сорвать себе голос в крике, ведь он так не делает точно и это не его уровень. Не из-за такого его повысили до той должности, которую он сейчас имеет. Вместо этого парень тихо подходит к работнику, мягко постукивая его по плечу кончиками пальцев с натянутой на лицо улыбкой. Тот не сразу реагирует, из-за чего Хану снова приходится сдержать свой порыв насилия и повторить прошлое действие, после чего парень с «Джейк» на бейдже подскакивает на месте, тут же поворачивая голову в сторону Джисона. — Господин Хан! — видимо улыбка на лице вышла слишком неестественной, иначе такой испуг при взгляде на нее не объяснить. — Джейк, надеюсь, что через час Вы закончите то поручение, которое я Вас просил сделать еще вчера, — улыбка все также сопровождает холодный и низкий тон голоса, от которого парень на кресле вздрагивает еще раз.       После этого Джисон резко разворачивается, не слушая сонный лепет очередного идиота, занимающего место. Только это лучше не озвучивать или делать пометку жирным шрифтом: по скромному мнению управляющего.       И лучше бы никому с таким не попадаться сейчас, потому что единственное, чего хочет Джисон — дойти до своего кабинета и не сорвать голос, потому что теперь ему точно не хватит сил сдержаться. Еще одна мелочь и он вспыхнет спичкой, что задуть получится только минут через десять минимум. Мечта для тех, кто увлекается походами.       А, быть может, Джисону стоит взять пару выходных и стать тем, кто не против потаскаться с огромным рюкзаком в лесу? Говорят, что природа отрезвляет и помогает восстановиться от стресса. Приятные травяные запахи, шелест листвы, звук бегущей вдалеке реки — наверное, стоит попробовать, потому что ему рассказывали. Говорили так живо и ярко, рассказывали о том, что о таком не пожалеешь и захочешь вернуться. Говорили и даже предлагали собраться так когда-нибудь вместе, даже не предлагали, а больше приказывали.       Только вот, кто это говорил?       И Джисону хочется на стенку залезть, когда он вспоминает. И вспоминает не просто по ходу мыслей, а потому что этот «кто-то» стоит в паре шагов от двери его кабинета и чуть ли не зажимает у стенки какого-то очередного блондина. Их у него много, как успел заметить Хан, пока старательно игнорировал растущее в груди чувство. Двое точно. Один похож на хуманизацию богомола своим ростом, а другой на игрушечного кота.       И даже не спрашивайте, каким образом ему в голову пришло то, что богомол в человеческом виде обязательно будет очень высоким. Это — лучшее, что могло родиться в его голове, забитой отчетностями и утренними отечностями, потому что снова ел ночью, ведь за работой еле успевал чашку кофе выпить.       Но сейчас беспокоит совершенно не это, а то, что его связки с огромной вероятностью потеряют свою функциональность на ближайшую неделю. А у него выступление перед начальством в этот четверг. Точнее, будет, если Джейк не заснет в очередной раз и сделает чертову статистику продаж как нужно. Хотя у Джисона уже есть черновик, на проработку которого он точно выделит время между ночью и утром.       И в голове только горит красным просьба пожалеть себя и просто проигнорировать в очередной раз, но эта табличка перед глазами меркнет перед красной тряпкой, которую в нее услужливо кинул Ли Минхо.       Джисон скользит взглядом по достаточно привычной за две недели картине: рука Минхо расположилась на стене у головы милого блондина, громко смеющегося над чем-то, пока Ли слишком цеплялся взглядом за его шею, объясняя тому что-то на ухо, после тут же отстраняясь, чтобы сказать достаточно громко для ушей Хана: — Мое тело банально не выдерживает такого, Феликс! — он отходит всплескивая руками. — От твоих предложений скоро не только ноги дрожать будут, но и слезы в моих глазах.       И почему-то Джисону слишком плевать на то, что весь этот разговор явно имеет какой-то шуточный подтекст, но то грязное чувство внутри говорит совершенно об обратном, поэтому он подходит к парочке слишком быстро, сам не особо понимая, насколько сильно он схватил Ли за воротник пиджака. — Чем вы тут оба занимаетесь? — не критично, но все же гораздо громче и агрессивнее, чем обычно. — Мне кажется, что у вас полно других занятий, чем это, — Хан неопределенно взмахнул руками в воздухе. — Ты, — Джисон указал свободной рукой в сторону затихшего блондина, который мгновение назад смеялся навзрыд, — вернулся на свое рабочее место. Живо. А ты, — он слегка встряхнул Ли за пиджак, сверля того взглядом, — пойдешь со мной.       Джисон тянет Минхо за собой, грубо заталкивая того в свой кабинет, с громким звуком захлопывая дверь за ними, которую тут же закрывает на нижний замок, из-за чего слышит короткий смешок сбоку. — Господин Хан, — звучит с явной издевкой от Ли, — что-то случилось?       На это парень резко поворачивается, криво улыбаясь и чувствуя ком в горле, который не дает нормально вдохнуть, но все равно решает ответить, понимая, что молчание убьет его еще сильнее. — Да, случилось тогда, когда ты решил, что зажимать по углам почти весь отдел — прекрасная идея, — обида в голосе прослеживается слишком четко, что заставляет вздрогнуть самого Хана. — Случилось, когда ты делал это всегда у меня на виду, прекрасно зная, как я к тебе отношусь и как мне тяжело это видеть. — Мне кажется или ты… — начал было говорить Минхо, но оказался прерван. — Мне кажется? Что мне должно казаться, Минхо, скажи? Я понимаю, что наши с тобой свидания могли быть для тебя каким-то странным развлечением, которое ты даже не собирался выводить на новый уровень, но нельзя было сказать? — Джисон поднял руку, нервно отталкивая парня от себя дальше, заставляя того неловко вжаться в поверхность рабочего стола. — Почему я должен терпеть это? Почему я должен накручивать себе нервы и теплить в себе надежду на то, что ты не развлекаешься со всеми подряд у меня на глазах и за моей спиной, ведь мы не связывали себя никакими обязательствами!       Джисон делает короткий выдох, тут же прерывисто вдыхая, чтобы продолжить: — У нас ведь даже ничего не было, а к другим ты лезешь, в то время как со мной ты совершенно другой человек и не показываешь даже самой маленькой доли своей… — Не показываю чего? — и вопреки ожиданиям Джисона тот не выглядит как тот, кто хотел бы извиниться и обсудить все.       Совершенно точно нет, ведь на губах Ли играла мягкая ухмылка, а прищур глаз подчеркивал его… довольство? Что за шутка? Почему он выглядит так, будто сейчас засмеется ему в лицо и не пожалеет его трепещущих чувств? Почему хочется развернуться и уйти от предчувствия, что его сейчас растопчут и оставят без единой надежды на что-то? — Джисон-а, ты чего затих? — широко улыбается Минхо, будто бы он не прижат к столу чужим телом человека, который почти кричал на него некоторое время назад. — Что же ты хотел сказать? — Ты издеваешься надо мной? — сипло тянет Хан, пытаясь найти ответ за глазами, скрытыми прозрачными линзами очков.       Джисон хочет на стенку залезть, когда слышит короткий смешок, сопровождаемый яркой искрой в чужом взгляде. Все же это ничего не значило. Опыт. Опыт шикарный. Просто прекрасно.       Хотя, может быть, это все игра его сознания? Может Ли ответит нормально? Может он просто обнимет его и извинится за то, что заставил буквально сходить с ума от ревности? — Как ты догадался? — Джисон хочет развернуться и уйти, когда слышит это, и он почти отталкивает Минхо от себя, но тот хватает его за галстук, возвращая обратно и притягивая ближе к себе, чтобы дотянуться до чужой мочки уха. — Только я даже не думал, что ты такой нуждающийся… — Нуждающийся? Ты о чем сейчас вообще? — Хан вздрогнул, слегка вскрикивая, пытаясь понять к чему ведет парень перед ним, выдыхающий подобное ему на ухо. — Боже, не мог бы ты просто заткнуться? Насколько же ты невыносим, — Минхо хватает за галстук ближе к себе, чтобы встретиться с чужими губами, тут же сминая те в порыве.       Джисон быстро моргает, напрягаясь всем телом, но все равно подходит к парню еще ближе, когда чувствует тяжелое натяжение на шее от галстука, за который не прекращает тянуть Ли, слегка прикусывая нижнюю губу парня, когда ступор Хана начинает раздражать. Джисон отмирает от колкого чувства на разгоряченных губах, склоняя свою голову чуть в бок и запуская одну ладонь в рыжие волосы одобрительно мычащего парня, когда младший начинает проявлять ответную инициативу.       Минхо пытается проникнуть языком в чужой рот, от безрезультатности чего высоко и разочарованно стонет в мягкие губы, прижимая парня к себе свободной рукой за талию, которую периодически хотелось сжать до синяков или искусать, пробуя нежную кожу на вкус.       Джисон в ответ на это прижимается коленом к внутренней стороне бедра Ли, чтобы продвинуть того чуть дальше на стол, не обращая внимания на пару упавших стопок бумаг. И Джисон слышит короткий смешок, смешанный с вязким стоном, из-за чего резко отстраняется, с вопросом глядя в затуманенные глаза напротив, борясь с желанием выкинуть чужие очки куда-то подальше, чтобы не мешались, но потрепанный вид и яркий румянец на щеках прекрасно сочетаются с тем, как те сползли вбок. — Почему ты, блять, опять смеешься? — Джисон прижимается коленом еще сильнее, слегка приподнимаясь к паху, из-за чего Минхо несдержанно стонет, приоткрывая пухлые раскрасневшиеся губы. — Собираешься трахнуть меня прямо на этом столе? — опираясь на руки сзади и нагло приподнимая голову наверх, спрашивает Ли. — Даже если так, то что? Не разрешишь мне? Отдаешься только тем идиотам из финансового отдела? — Хан отходит на пару шагов назад, мысленно упиваясь тем, как на чужом лице возникает секундная паника, сменяющаяся тем, что и без того мутный взгляд теряется за пеленой возбуждения, когда нога в слишком идеально начищенных классических туфлях упирается подошвой прямо на четкую выпуклость на его брюках.       Минхо судорожно втягивает воздух, собирая себя и возвращая нахальную улыбку на лицо: — Скажи: «Пожалуйста, хён», и я весь твой, — Ли подмигивает, окончательно растягиваясь телом на поверхности рабочего стола, от чего его волосы мягко разлетаются на темном дереве.       Джисон медленно проходится языком по верхнему ряду зубов, молча рассматривая парня под собой. И хочется съязвить в ответ, чтобы тот удавился и понял, кто управляет всей ситуацией, но вместо этого он давит ногой на чужой пах снова, вцепившись взглядом за гримасу на чужом лице и упиваясь мелодичным стоном, проходящим по всему телу роем мурашек.       Минхо пытается ускользнуть от этого, сгибаясь телом и цепляясь обеими руками за голень парня, но тот игнорирует это и продолжает попеременно оказывать давление на изнывающую плоть, иногда поглаживая по кругу носком ботинка. — Повтори свою просьбу, — теперь чистая наглость слышится в другом голосе — Джисона, — будь так любезен, сладкий.       Только Хан, наверное, не учел того, что для получения ответа нужно прервать стимуляцию, поэтому только почувствовал, как в его ногу снова вцепились дрожащие ладони, пытающиеся поднять чужую ногу с места. — И куда же ты лезешь? — смеется Джисон, проводя кончиком указательного пальца по запястью Минхо, тут же опуская ногу обратно на пол. — Нам нужно что-то сделать с этими ручками, но перед этим…       Джисон подхватывает стул, стоящий рядом и ставит его в более удобное место, тут же садясь на него и оттягивая узел своего галстука, чтобы окончательно снять черную ткань. — Место на моем столе нужно еще заслужить, так что иди сюда, — он сопровождает это похлопыванием по своим коленям, — и тогда я покажу тебе, кто из нас действительно нуждающийся.       Минхо неловко пытается подняться на онемевших ногах, аккуратно подходя к Хану, вальяжно раскинувшегося на спинке стула с разведенными ногами, из-за чего характерная выпуклость на паху выделилась еще сильнее, заставляя сглотнуть выделяющуюся слюну. Ли замялся, встав прямо перед парнем, но, несмотря на это, не теряя своего наглого кошачьего прищура, с которым он снимает очки с себя, аккуратно убирая те на край стола к кружке с остывшим эспрессо. — Знаешь же, какую власть ты имеешь надо мной, когда выглядишь так? — тянет Минхо, перекидывая ногу через бедра Джисона, резко садясь на того. — Знаешь и пользуешься этим? — парень снова тянется к мочке уха, мягко целуя ее и тяжело выдыхая. — Нравится видеть меня разбитым и молящем о большем? Нравится чувствовать, как хотят тебя?       Минхо ведет одной рукой по груди Джисона, чувствуя кончиками пальцев жесткую хлопковую поверхность выглаженной белой рубашки, а второй держится за чужую шею, продолжая шептать что-то пока что более-менее связное: — Чувствуешь, как я сдерживаю себя, чтобы просто не раздеть тебя в один миг и не воспользоваться твоим членом как игрушкой, которую я обычно откидываю в коробку под кроватью? Думаешь, что твой жалкий и истекающий сейчас подо мной член сможет удовлетворить меня лучше куска резины? — Ли ведет припухшими губами по линии челюсти, прикусывая нежную кожу и тут же отстраняясь и опускаясь ниже.       Только парень вздрагивает в следующий миг, когда на напряженные бедра грубо обхватывают, заставляя прижаться теснее, коротко потираясь пахом о пах. Минхо срывается на тихий и короткий скулеж, когда Джисон повторяет это, но уже гораздо активнее, не оставляя между ними пространства для воздуха. — Если ты прямо сейчас не заткнешься, то вынудишь меня выбить из тебя всю дурь, — хватаясь рукой за волосы на чужом затылке, медленно тянет Джисон. — Только я не обещаю, что ты сможешь ходить после этого. — Если хорошо попросишь, то заткну себя твоим жалким членом, — с очередной ухмылкой отзывается Ли. — Одно: «Пожалуйста, хён», и… — Какой же ты ублюдок, — Джисон резко притягивает его к себе, грубо впиваясь в его губы, довольствуясь чужим сдавленным стоном и дрожью по всему телу.       Хан быстро пытается найти откинутый куда-то в сторону галстук, победно выдыхая в губы, тут же углубляя поцелуй, лениво посасывая нижнюю губу Минхо, чтобы в следующий момент завести его руки назад, натыкаясь на непонимающий взгляд и частые моргания.       Джисон коротко подмигивает, быстрыми движениями завязывая галстук на запястьях, отводя вектор чужого внимания снова на свой язык и пухлые губы, саднящие от исходящего напора с обеих сторон. После парень медленно отстраняется с лукавой улыбкой рассматривая податливого Минхо, переводящего дыхание, завалившись на грудь Джисона. — Так твои руки будут куда более полезны, — Хан обманчиво ласково целует его в рыжую макушку, опускаясь руками к ремню на его брюках, тут же откидывая его в сторону и спешно расстегивая ширинку, чтобы как можно быстрее получить больше доступа к телу парня.       Джисон помогает Ли приподняться ватными ногами на его бедрах, чтобы стянуть мешающиеся и ужасно узкие брюки, что постоянно выделяют эти чертовы бедра, заставляя Хана натурально залипать на проходящего мимо Минхо в коридорах компании.       Как только ненужная вещь улетает куда-то в сторону за ремнем, Хан оставляет жгучий след от ладони на открывшейся коже тех самых бедер, хлестко ударяя по ним, а после плавно поднимаясь ладонью выше, стараясь не застонать вслух от бурной реакции Минхо, сжавшегося в размерах и тихо скулящего себе под нос.       Только вот вместо ожидаемых ощущений Джисон натыкается пальцами на пластиковую поверхность…? — В тебе плаг? Ты… — Хан отрывает одну руку от чужих ног, хватая спрятавшегося в его шее парня, чтобы посмотреть на его лицо, покрытое пятнами румянца.       Джисон тяжело вздыхает, медленно выдыхая после и считая до трех. Иначе он точно не выдержит и кончит себе в штаны от картин, которые рисует его перевозбужденное злостью, ревностью и похотью сознание.       Вдох.       И Джисон возвращается к чужому телу, вжимая правой рукой пробку глубже, выбивая из Минхо судорожный стон, переходящий в череду всхлипов, сопровождаемых попытками трясущихся ладоней ударить Хана в грудь, когда тот почти вынимает пробку, но загоняет ее обратно. — Какое же блядство, — хрипло шепчет Джисон, наблюдая за тем, как напряжены чужие руки, крепко стянутые черной тканью галстука, а сам Минхо то выгибается спиной до ее хруста, но сжимается, пытаясь заглушить кричащие стоны в шее Хана, прикусывая ее.       Джисон в последний раз входит в податливое тело игрушкой, с слишком громким хлюпающим звуком вынимая ее, из-за чего на ухо тут же звучит сдавленный скулеж и невнятные просьбы продолжить. — Я тебя не слышу, дорогой, — прикусывает нежную ушную раковину парня на себе Хан, — скажи громче и, быть может, я исполню твое желание, даже если такие как ты не заслуживают этого.       Минхо сжимается, когда пальцы Джисона после этих слов медленно проходятся по чувствительной дырочке, дразня поступательными движениями. Рыжеволосый давит вырывающийся стон, раскрывая рот, чтобы сказать хоть что-то, чтобы это мучение не продолжалось дальше. — К черту все, трахни меня, — скулит куда-то на ухо Ли, прижимаясь своим пахом к чужому и вызывая шипение у младшего. — Что ты сказал? — низко смеется Джисон, приподнимаясь бедрами, чтобы встретиться с возбуждением парня в ответ. — Мне уйти и оставить тебя одного здесь? Оставить тебя изнывающим и скулящим у двери моего кабинета, чтобы каждый проходил мимо и слышал то, насколько ты хочешь меня? — П-Пожалуйста, — громко всхлипывает парень, мягко пытаясь заключить губы Джисона в поцелуй, но встречается лишь с его щекой, когда тот отворачивается, чем вызывает еще один жалобный скулеж, — возьми меня. Пожалуйста, я буду хорошим. Прошу…       Джисон довольно улыбается, избавляясь от собственных брюк одной рукой, а другой быстро предлагает занять рот Минхо, тут же берущего чужие пальцы в рот, тщательно смазывая их вязкой слюной.       Когда изнывающий член наконец-то не скован тяжелой тканью брюк, Джисон вынимает пальцы из чужого рта, проводя ими по стоящей плоти, шипя сквозь зубы от долгожданного контакта. Хан приподнимает Ли над членом, медленно насаживая его на него, упиваясь разгоряченной узостью и понимая, что долго он точно не продержится.       Хотя это точно не проблема, потому что Джисон опускает взгляд на чужой часто подрагивающий член, из которого обильно выходит естественная смазка.       Хан вымученно закатывает глаза, когда Минхо крепко сжимает его внутри с громким стоном, когда вся длина оказывается в нем. В голове крутится не озвученный ранее едкий вопрос, но Джисон оставляет это на другой случай, наслаждаясь тем, как подрагивает тело на нем. — Боже, блять, ты такой большой, — хрипит Минхо, закидывая голову назад и напрягая связанные руки.       Джисон низко стонет, приподнимая Ли за талию, чтобы резко опустить обратно на длину, от чего по комнате раздается вскрик и Хан чувствует, как судорожно сжимается Минхо, не замолкая, когда Джисон повторяет это действие еще раз и еще… — Надо было заткнуть твой блядский рот, из-за которого нас сейчас, наверное, слышит каждый на этаже, — сбито проговаривает Хан, получая в этот на это только еще один стон и ответное движение бедер, подстегивающее двигаться быстрее. — Так тебе это нравится, детка? Нравится знать, что другие сейчас сдерживают свои стояки, слыша твои вымученные стоны?       Джисон хлестко ударяет парня по бедру, выбивая из Минхо еще одну череду невнятной истерики. — Сладость, я не слышу. — Д-Да! Черт возьми, да-да-да! — несдержанно выкрикивает парень, пытаясь подмахивать немеющими бедрами, что не получается так как надо из-за отсутствия опоры, поэтому Джисон сам начинает вбиваться ритмичнее. — Блять! Я сейчас… Н-нет! Прошу! — Скажи и я дам тебе кончить, — резко отвечает Хан, сжимая изнывающий член у основания и останавливая толчки. — Пожалуйста, — высоко скулит Ли, пытаясь приподняться, но ноги совсем его не слушают, из-за чего он просто безрезультатно дергается на месте, — пожалуйста! Хён, пожалуйста! — А это даже интересно, — усмехается Джисон, прижимая к себе парня за талию и вбиваясь в него из последних сил, чувствуя, как он сам сбивается с привычного ритма, но это все равно не мешает Минхо быстро излиться на рубашку Хана, который быстро следует за парнем, с гортанным стоном кончая внутрь.       Джисон быстро выходит из разнеженного оргазмом тела, хватая отложенную в сторону пробку, и аккуратно вставляя ее обратно, пару раз медленно направляя ее вперед, из-за чего Минхо пробирала крупная дрожь от излишней стимуляции.       Хан слышит тяжелый вздох, после которого Ли мелко трясется от смеха, ударяя Джисона лбом в грудь. — Во-первых, развяжи меня, у меня руки затекли ужасно, — все еще продолжает смеяться Минхо. — Во-вторых, у меня вопрос: ты приревновал меня…к Феликсу и Хенджину? — Возможно? — слегка неуверенно тянет Джисон, чувствуя подвох. — Боже мой, какой же ты дурак, — теперь Минхо не может перестать смеяться, даже тогда когда Хан аккуратно развязывает его запястья, нежно разминая их. — Мы занимаемся в одном танцевальном коллективе… Я бы никогда их… Фу! Боже, Джисон, как ты мог об этом подумать вообще? — Я… — младший шокировано раскрывает рот, глупо хлопая глазами. — Дурак, какой же ты дурак, — тянется обеими руками к чужому лицу Минхо, мягко целуя парня в кончик носа. Дурак. Действительно. — А почему в тебе был плаг? — слишком громко и резко спросил Джисон, от чего Минхо зашелся в еще одном приступе смеха. Да. Ду-рак.