Сердце Дракона

Гарри совершенно не выспался. Сначала он ворочался и никак не мог уснуть — уж слишком взволновал его разговор с Дрейком. А посреди ночи его разбудила страшная боль в шраме, видимо действие зелья кончилось. Он сразу же принял новую порцию, и улегся обратно, но сон уже не шел. Осторожно, стараясь не разбудить Дрейка, Гарри выскользнул из комнаты. Проходя мимо соседней двери, до уха донеслись громкие звуки заливистого храпа — наверняка Джордж уже много раз пожалел, что выбрал в соседи Невилла. Выйдя на улицу, Гарри с удивлением обнаружил, что уже занимался рассвет. А ведь он даже не проверил время. Значит, ждать остальных осталось не так уж и долго. Он уселся возле потухшего костра — там, где вечером они сидели все вместе — и огляделся. Все вокруг было буквально пропитано умиротворением. Выпавшая роса искрилась в лучах встающего солнца, птицы щебетали только им известные, но прекрасные мелодии, а свежий легкий ветерок приятно ласкал кожу. Гарри вдохнул побольше свежего воздуха, радуясь, что из шатра Вайса уже не шел странный дым. “Что это, черт возьми, было?!” — подумал Гарри, размышляя о Дрейке. В душе противно заныло, а ладони тут же вспотели, стоило ему вспомнить хоть секундочку их вчерашнего ночного разговора. Он предполагал, что могут означать эти чувства, но не понимал их до конца. С Джинни и Чжоу же было не так! Но Гарри твердо уверен, что был влюблен в них обеих. Необъяснимая тревога, вперемешку с тоской, которые он ощущал, думая о Дрейке, никак не походила на то светлое чувство. — Ничего себе, какая ранняя пташка! От голоса Гермионы Гарри аж вздрогнул, так глубоко он задумался. Она улыбнулась и села рядышком, чуть задевая плечо Гарри своим. Вдруг ее лицо посерьезнело, легкая улыбка упорхнула с губ, а взгляд стал задумчивым. Они все порой так выглядели, особенно когда думали, что их никто не видит. — Прямо как тогда, да? — тихо спросила она, глядя на обугленные поленья. — Даже не верится, что Рон сейчас дрыхнет в палатке, а не… где-то там. Гарри угрюмо кивнул и приобнял подругу. Вспоминать период их скитаний в поисках крестражей было особенно тяжело. Тогда на прочность судьба испытывала не только их силу духа, но и дружбу. А Гермионе, наверняка, было еще труднее. — Скажи, как ты поняла, что Рон — тот самый? — спросил Гарри после небольшой паузы. — Не знаю, сейчас мне кажется, что я всегда чувствовала это, — он ощутил как подруга пожала плечами, — Рон тот человек, которого я буду защищать несмотря ни на что. Ты, конечно, мне тоже дорог, но он такой балбес. Гермиона рассмеялась и Гарри невольно глянул на нее. От грусти, что охватила ее минутами ранее, не осталось ни следа. Она была абсолютно счастлива, и Гарри даже немного позавидовал — почему у него все совсем не так? Он будто вернулся во времена школы, когда только-только начал испытывать непонятные, волнующие, и даже пугающие чувства. Гарри нахмурился, но чуткая Гермиона поняла все совершенно правильно. — Не переживай, ты тоже обязательно встретишь кого-нибудь, кто займет все твое сердце. — Обжиматься следовало вчера вечером, а не рано утром, сидя по колено в росе, — раздался сзади чуть хрипловатый голос Джорджа, — и не надо было брать Рона с собой в экспедицию, конечно. — Он ей как брат! — а это был уже Рон, и возмущался он весьма искренне. Обойдя их с Гермионой, которая, к слову, и не думала отодвигаться от Гарри подальше, Рон принялся разжигать костер, но в какой-то момент замер и неуверенно глянул на Гарри. — Ведь как брат же? Они все громко рассмеялись. Эта шутка была настолько старой, что давно должна была стать несмешной, но веселила друзей каждый раз. А сейчас, благодаря ей,  настроение Гарри значительно улучшилось, будто спало какое-то наваждение. Если не в любви, то с друзьями ему точно повезло. На поляне постепенно становилось шумно. Джордж в красках рассказывал, через что пришлось ему пройти этой ночью: по его словам храп Невилла чуть не довел его до нервного срыва. И ему можно было поверить — красные глаза и синяки под ними только подтверждали все те ужасы, что он описывал. На его рассказе из палатки появился Невилл. Совершенно свежий и выспавшийся. Он улыбнулся всем, явно пребывая в самом прекрасном настроении и объявил, что Джордж слишком приукрашивает, и вообще, если бы его храп был по-настоящему невыносим, то это выяснилось еще в Хогвартсе. — Так и было! Просто мы накладывали заглушающее на твою кровать! — со смехом воскликнул Рон, наблюдая, как стремительно краснеет Невилл. Тут объявился Вайс. Он выскочил из своего шатра, стараясь спешно занавесить вход, нервно огляделся, и, найдя ребят, приветливо улыбнулся им. Гарри в который раз подумал, что с этим маленьким человечком явно что-то не так. Будто ожила карикатурная куколка, которая только изображает человека. Хотя, неизвестно, с чем приходилось столкнуться Вайсу из-за своей деятельности. В волшебном мире многие вещи накладывали на людей слишком сильные отпечатки. На поляне закипели сборы. Рон впопыхах жарил булочки в дорогу, каким-то чудом оставшиеся со вчера — костер разгорался все так же неохотно, и Рону пришлось потратить на это немало времени. Гермиона осматривала руку Невилла — она не могла допустить осложнений. Джордж помогал убирать Вайсу его огромный шатер. А Дрейка видно не было. “Странно. Неужели до сих пор спит?” — подумал Гарри, вытирая о штаны снова мгновенно вспотевшие ладони — все при деле, значит идти будить Дрейка придется ему. Мысль, что он вновь окажется с ним один на один, волновала его сильнее, чем должна была. “Вообще не должна!” — мысленно возмутился Гарри. Нехотя, он поплелся внутрь палатки, все-таки чуть помедлив. Но все до сих пор были заняты. У Рона так вообще загорелась одна из булочек, и он, с лицом, выражающим как минимум трагедию, пытался ее потушить. Вздохнув, Гарри смиренно принял свою судьбу. Войдя в комнату, он обнаружил Дрейка, вполне бодрствующего. Он стоял спиной к двери и рассматривал что-то у себя на груди. Но как только Дрейк понял, что больше не один, он спешно спрятал это под кофту, а сам посмотрел на Гарри чуть раздраженно. — Стучаться не учили, Поттер? — Там собираются уже все, сейчас палатку будем сворачивать, — ответил Гарри, игнорируя тон Дрейка, как и дрожь в своем голосе. Но, видимо, Дрейк и сам понял, что слегка переборщил. Он тут же смягчился, несмело улыбнулся и кивнул. Гарри пулей вылетел из палатки. Похожесть Дрейка на Него выбивала из колеи. Гарри и не думал, что до сих пор способен вести себя как младшекурсник перед понравившейся девчонкой. И если только напоминающий Его человек смог вызвать у него такую бурю эмоций, то что с ним случится, когда он найдет самого Малфоя?  Гарри очень надеялся, что хотя бы не грохнется в обморок. *** Спустя пару часов вся экспедиция бодро шагала по лесу, в сторону пещер. Вайс, по мере приближения к ним, становился все возбужденнее и нетерпеливее. Он порывался даже убежать вперед, сетуя, что остальные слишком медленные, но Рон его строго останавливал. — Забыли, что случилось с Невиллом? Вайс вздыхал, но кивал и замедял шаг, правда ненадолго. Тогда Рону снова приходилось его отлавливать и отчитывать. Невилл, к слову, был предельно осторожен. Он не отходил от Джорджа, который был совсем не против этого. Наоборот, он продолжил засыпать Невилла всевозможными вопросами, на которые тот охотно отвечал. Гарри, как и всегда, шел позади всех. Теперь он наблюдал за слегка нервным Дрейком, который то и дело доставал свой рисунок карты и сверялся с ним. Гарри это насторожило. От смущения, что настигло его утром, не осталось и следа. Он уже хотел было подойти и спросить, не считает ли Дрейк, что они сбились с пути, как вдалеке хрустнула ветка. Они оба замерли, всматриваясь в чащу леса. Дрейк вновь взглянул на карту. — Мы тут не одни? — подходя спросил Гарри. Он пытался уловить признаки чужой магии, но шрам не чувствовал ничего из-за обезболивающих. — Возможно, — задумчиво ответил ему Дрейк, — а возможно это просто дикое зверье. Однако, насторожились не только они вдвоем. Гарри глянул на остальных: они притихли, замедлили шаг и крутили головами, тревожно оглядываясь. Рон так вообще достал палочку, бесцеремонно схватив Вайса свободной рукой за плечо. Пару минут стояла тишина. — За нами хвост! — Гарри рванул к Рону, выхватывая свою палочку, тот кивнул. — С чего бы это? — спросил бледный Дрейк, но все же тоже вооружился, — наверное звери какие-то? — Будь это звери, они бы не перестали шуметь, чтобы нас успокоить и убедить, что мы тут одни, — тихо ответил Рон. Все напряженно слушали тишину. Казалось, что притихла и природа вокруг. Пение птиц звучало где-то вдалеке, ветер утих и не колыхал ветви деревьев. Даже Невилл старался сопеть потише.  Гарри моргнул и кинул невербальное “гоменум ревелио” — заклинание, обнаруживающее человека. Ну, должно было обнаружить, если бы оно сработало. Из кончика палочки вылетела слабая искорка, которая тут же потухла, оставив после себя синеватый дым. По затылку пробежал холодок паники. Гарри покосился на Гермиону, что стояла рядом. Она тоже беззвучно пыталась колдовать, и получалось примерно так же, как у него. — Мордред побери! Нет здесь никого! — вдруг раздался оглушительный вопль Вайса. Если не выдержка, Гарри наверняка бы ударил его. Он резко обернулся, чтобы осадить глупого профессора, но его уже опередил темно-бордовый от негодования Рон. Он схватил Вайса за плечо, совершенно не заботясь о его комфорте, и прошипел сквозь зубы: — Умолкни до выяснения обстановки! В опасной ситуации они прежде всего мракоборцы, отвечающие за безопасность Вайса, и профессор тут же притих, испуганно глядя на разъяренного Рона, даже не думая спорить. Друг вопросительно кивнул Гарри, мол, чувствует ли он что-то? И нахмурился, получив отрицательный ответ. Гарри коснулся своего шрама — как же невовремя он выпил обезболивающее. Непрофессионально, нужно было терпеть боль. Осталось надеяться, что если у них плохо работала магия, то и у недругов тоже. В напряженном молчании прошло еще несколько минут. Лес вокруг был безмолвен. Никакого движения, ни хруста сломанных веток — все было спокойно. Все потихоньку расслаблялись. Это чувствовалось практически кожей. Ребята даже дышать начали свободней. — Мы как можно скорее должны дойти до пещеры, — на всякий случай тихо, косясь на Рона, пробубнил Вайс, — осталось совсем чуть-чуть. Не сговариваясь, отряд продолжил путь. Если действительно они здесь не одни, то в лесу оставаться было опасно. Толстые стволы сосен и высокие кустарники закрывали обзор, отчего внутри Гарри поселилась тревога и чувство незащищенности. Он шел, постоянно озираясь, и молниеносно реагировал на каждый лишний звук. Таким нервным он был не один. Гарри продолжал наблюдать за Дрейком, которому, казалось, насыпали иголок в ботинки. Он чуть ли не подскакивал почти на каждом шагу, высматривая что-то в чаще леса. “Неопытность или нетерпение?” — размышлял Гарри, смотря как Дрейк в очередной раз сверяется со своей нарисованной картой. Темп экспедиции задавал Вайс. Он, будучи очень миниатюрным, производил впечатление юркого, быстрого человека. Но сейчас он умудрился развить немыслимую скорость, легко пробираясь сквозь лесные препятствия. Остальные еле поспевали за ним, борясь с ветками, царапающими лица и руки, проваливаясь в гнилые бревна, скрытые за толстым слоем мха и высокой травой. А Вайс, казалось, вообще не касался земли и летел вперед, чем страшно раздражал Гарри, особенно, когда приходилось вытаскивать ногу из очередного плена трухлявого пня. Они прошли еще несколько часов. Солнце уже начало клониться к закату. Раздражение, вкупе с ощущением опасности, разрывало Гарри изнутри. Он был готов вот-вот взорваться, прямо как в школьные годы. Слишком часто он стал их вспоминать в последнее время, будто что-то, неявное, невидимое ему, заставляло возвращаться туда снова. Наконец, деревья стали редеть. Впереди начал проглядываться просвет. Гарри мысленно порадовался тому, что им все-таки удалось добраться до заката. Остальные ребята, явно измученные бешеной скоростью Вайса, тоже вздохнули с облегчением. — Наконец-то! — сказал Невилл и в его голосе слышалась искренняя радость, — я уж думал не дойду. Он явно несколько раз не смог удержаться на ногах — на мантию налипла грязь (в который раз!), а бинт на пострадавшей руке стал цвета земли и почти размотался. Остальные выглядели не немногим лучше. В волосах Гермионы застряли веточки. Гарри видел, как по началу подруга раздраженно вытаскивала их, но быстро сдалась и перестала обращать внимание, только дергала запутавшиеся пряди и шла дальше. Джордж был молчалив и серьезен, что в принципе для него нетипично. На Рона лучше вообще было не смотреть — казалось, он способен убивать взглядом. И только Вайс был полон энергии, как и пару часов назад. — Вот она!  Он подпрыгивал от нетерпения и продолжал нестись вперед. Гарри, как и остальные, сбавивший шаг, только проводил его взглядом. — Надеюсь, ему хватит ума не лезть в пещеру одному, а дождаться нас, — устало сказал Рон, тоже смотря маленькому человечку в след. — Если мы потеряем его в этих лесах, Гидеон сильно будет злиться? — задумчиво протянул Гарри. — Не больше, как в тот раз, когда мы случайно схлопнули склад краденых метел. Друзья обменялись взглядами и тихо рассмеялись. Все-таки, не стоило полностью расслабляться, но напряжение само просилось наружу. Гарри еще раз окинул отряд. — А где Дрейк? Его нигде не было. — Он же все время был с тобой? — неуверенно сказала Гермиона, всматриваясь меж деревьев. — Эй, мы договорились потерять Вайса, а не одного из наших! — Рон пытался шутить, но в голосе явно читалась тревога. — Я не… Договорить Гарри не успел. Откуда-то сверху, рядом с ними упало что-то, тут же затерявшись в траве. Все замерли. Джордж, стоящий ближе всех к этому месту, вытянул шею, пытаясь рассмотреть предмет. Время, казалось, совсем остановилось, а Джордж разглядывал вещь целую вечность. — Ложись! Гарри отскочил за дерево ровно за секунду до взрыва. Все вокруг заволокло густым красным туманом, который будто состоял из мельчайшей пыли. Она тут же забила легкие, отчего дышать стало трудно. В носу и глазах защипало, а кожа начала нестерпимо чесаться. — Это диверсия! — как сквозь пелену услышал Гарри голос Джорджа. Тут же вспомнились те штуковины, что перед отправкой им всем раздал Джордж. Времени на раздумья не было — глаза слезились так сильно, что он почти ослеп. Тяжело дыша, Гарри судорожно искал в бездонном кармане заветный пузырек с антидотом. Дышать становилось все труднее и труднее, казалось он вот-вот задохнется! Облегчение пришло почти моментально, стоило Гарри проглотить гладкую пилюлю. Он быстро проморгался, смахивая остатки слез, и попытался осмотреться вокруг. Из-за волшебного тумана, который совершенно не собирался опадать, зависнув недвижимым густым облаком, видимость была практически нулевая. Гарри еле различал свои вытянутые руки. Вдруг он скорее почувствовал, а не услышал, какое-то шевеление справа. Гарри замер. Звуки стремительно приближались, пробиваясь сквозь туман как через толщу воды, и через мгновение мимо него пронесся клубок дерущихся тел. — Не смей ее трогать, гад! — прозвучало со стороны клубка голосом Рона. Инстинктивно Гарри дернулся на выручку другу, но не успел — его кто-то сбил с ног, повалив на землю. Удары увесистыми кулаками посыпались на него, он еле успевал от них уворачиваться. Даже не пытаясь разглядеть нападавшего, он сгруппировался и разом вспомнил все, чему научил его Дадли, избивая на детских площадках. Тело над ним взвыло, а на лицо капнуло что-то горячее. Значит кулак попал ровно туда, куда надо — в нос. Отпихнув от себя незнакомца, Гарри тут же вскочил на ноги. Туман потихоньку начал оседать. Слева раздался визг Гермионы. Гарри рванул на звук. Мимо него пронеслась еще одна схватка — можно было только надеяться, что то был Джордж, потому что у Невилла шансов победить маловато. Он еле различал силуэт подруги вдалеке. Она лежала на земле, вцепившись кому-то в ногу. — Да отпусти же! Чертова грязнокровка! Гарри метнулся к ней на помощь, но не успел. Пока он бежал, на Гермиону сзади обрушился какой-то громила, с красным от крови лицом, и она от неожиданности разжала руки. Дрейк в три огромных прыжка исчез из поля видимости. Громила легко поднял ее над землей, и явно намеревался откинуть от себя подальше, но Гермиона извернулась в его руках и вцепилась пальцами в лицо, вызвав этим у негодяя крик боли. — Беги за ним! — кричала Гермиона.  Тут на бугая сразу с двух сторон накинулись братья Уизли. Гарри резко повернул и понесся в ту же сторону, где исчез Дрейк. В красном тумане деревья вырастали прямо перед носом и Гарри порой уворачивался от них в последний момент. Он не понимал как долго, а главное, в верном ли вообще направлении он бежал. Но спустя какое-то время туман начал исчезать, а деревья так и вообще пропали. Гарри огляделся — он стоял у входа в пещеру. Недалеко от него валялась знакомая шляпа. Ее владельца, как и Дрейка, нигде не было видно. Не думая, Гарри бросился в пещеру. Его тут же окутала густая тьма и сырость. Он попытался разжечь люмос, но в этот раз из палочки не вышло даже искры. Казалось, магия совсем пропала. Вдалеке посыпались камешки, и Гарри осторожно двинулся на звук. Сначала ничего не происходило, но потом ему показалось, что к его дыханию прибавилось еще одно. — Конечно, только Гарри Поттеру можно доверить поиски Сердца Дракона! Голос Дрейка был раздраженным и звучал странно. Он отражался от стен пещеры и был везде. Но еще Гарри показалось, будто голос неуловимо менялся, постепенно приобретая те до боли знакомые нотки, что заставляли сердце болезненно сжаться.  Он отказывался в это верить. — Почему ты? Теперь прозвучало немного с другой стороны и Гарри тут же повернул на звук, молясь, что идет в верном направлении. От тембра Дрейка уже мало что осталось. Голос звучал все ниже, старше. Морозным холодком он пробегал вдоль позвоночника и ударял под дых своими гласными, протянутыми дольше, чем требовалось. — Почему всегда ты, Поттер? Яркая вспышка света ослепила Гарри. А когда боль в глазах прошла, и зрение вернулось, он застыл столбом от увиденного. На каменном постаменте, сияя и переливаясь всевозможными цветами, лежал камень, чуть больше того, философского. К нему тянуло как магнитом, и чувствовалась слабость, будто камень высасывает энергию. Но Гарри практически не обращал на это внимание, ведь рядом с постаментом, чуть поодаль от него самого, стоял настоящий, живой Драко Малфой. Он был таким же, каким подсовывала вечерами и ночами память Гарри. Раздраженным, надменным, исключительно великолепным, каким он был в школе. А не сломленным, осунувшимся и потухшим, каким Гарри видел его в залах суда. Правда, он изменился. Волосы отрасли, спутались и сейчас лезли ему в глаза. Но Малфой этого не замечал, смотря исподлобья разъяренным взглядом Гарри прямо в душу. “Хотя бы не свалился в обморок, уже хорошо”, — отстраненно подумал Гарри, а сам медленно подбирался к Малфою. Тот конечно заметил движение. Он вдруг резко ухмыльнулся, прямо как раньше, перед тем как кинуться на Гарри с кулаками в школьном коридоре, и протянул руку в сторону артефакта. — Как же ты меня бесишь, Поттер! Сказал Малфой перед тем, как коснуться волшебного камня. Гарри бросился было к нему, но тут все померкло, будто свет разом выключили во всем мире. А следом наступила давящая тишина, словно теперь и мира-то не существует. Но это продлилось совсем недолго. Гарри куда-то падал.