Лазурные глаза

Чуе казалось, что он потерял свою душу в больничных палатах. Сколько раз он уже здесь был. Уколы и выравнивания костей не приносили боль, он ничего не чувствовал. Вместо чтения книг днями сухим взглядом смотрел в потолок. Когда приходил кто-то из друзей то просто пустым и безэмоциональным взглядом смотрел на них. Его глаза потеряли старый лазурный цвет. Они стали туманно-синие. Юношиский огонёк жизни потух в них, как и в его сердце. Он ни чувствовал ничего. Всем людям было наплевать, они не замечали его состояния. Кроме одного человека. Дазай. Он каждый день навещал рыжего. Веселил, рассказывал истории, подбадривал и просто пытался вызвать хоть какую-то эмоцию на лице Чуи и вновь зажечь огонёк в его глазах. Но пока всё было тщетно. Сейчас Накахара сидел на кресле-каталке. Обе его ноги были загипсованы, так как на последней миссии парню сломали обе ноги. Огромная группировка взяла его в плен и их эспер обезвредил Чую в части способности, после чего его пытали. Изо дня в день Чуя мечтал увидеть кого-то из своих, но никто не приходил. Никто, кроме Дазая. Как-то среди ночи шатен ворвался в здание с кучей оружия, перебил всех врагов, после чего строго заявил боссу группировки: – Это моя собака, и вам её трогать я запрещаю. После этого голова их босса оказалась пробита из-за сильного удара ногой в голову. Все были мертвы, а Дазай с аккуратностью освободил Чую и доставил в больницу. Сегодня шатен пришёл как обычно. В 17:00. В это время у него заканчивается смена в Мафии и он сразу же идёт к своему рыжику. Зайдя в палату, Дазай обнаруживает Чую, сидящего в кресле-каталке. У него загипсованы обе ноги, перевязка на голове и рядом стоит капельница. На его руках много пластырей. Какие-то сдерживают иглы капельницы, а какие-то перекрывают шрамы от пыток и уколов веществ, которые ему делали в плену. Сегодня он снова смотрит в стену пустым взглядом. Дазай снимает со своих плеч чёрное пальто, аккуратно вешает на стул и подходит к Чуе. Накахара не обращает на него внимания и продолжает смотреть в стену. Осаму подходошёл к нему и легко потрепал по голове. – Привет, Чуя. Сегодня я принёс твоё любимое вино и немного фруктов. После этого он поставил на тумбу пакет с покупками и перевёл взгляд на Чую.

Не отреагировал.

Дазай сел на кровать и стал молча смотреть на Накахару, рассматривать его черты лица и тело. – Ты заметно похудел. Тебя вообще здесь кормят? В ответ на это Чуя лишь слабо кивнул головой, но ничего не сказал. Дазай обречённо вздохнул и перевёл взгляд в потолок и усмехнулся. – Знаешь, Акутагава сегодня снова потерялся. Я дал ему отнести отчёты Озаки-сан, а в итоге он забыл, где её кабинет и два часа плутал по зданию Мафии. Дазай с улыбкой взглянул на Чую, но тот снова не изменился в лице, из-за чего улыбка на лице шатена сразу же пропала.

Старый Накахара бы от души посмеялся. Его, живой и яркий Чуя бы посмеялся.

Он медленно встал с кровати и тяжёлыми шагами дошёл до каталки Чуи, после чего упал на колени перед ним и взял его за руку. – Чуя, прошу тебя. Скажи что-нибудь, изобрази какую-нибудь эмоцию на своём лице, покажи, что ты ещё жив. – Дазай безумным взглядом заглядывал Чуе в глаза и сжимал его руку в своих двух. Никакой реакции не последовало. Глаза как были туманно-синими, так какими и остались. Но Дазай не отступал и даже не собирался этого делать. Как ещё привлечь внимание старшего? Дазай взглянул на губы Чуи. Ему часто хотелось поцеловать их, и сам Дазай не понимал, откуда у него такое рвение. Похоже это единственный выход. Осаму глубоко вдохнул, после чего приблизился к лицу Чуи и оставил краткий, но нежный и полный чувств поцелуй на покусанных губах Накахары, после чего взглянул с надеждой на него.

Чуя не отреагировал. Никак.

Дазай обречённо последний раз взглянул в глаза Накахаре и не заметил там ничего. Огонёк не зажёгся. По крайней мере так показалась Осаму. – Чуя, ты наверное снова не слышишь меня и витаешь где-то там, где не слышно меня, но я просто хочу сказать тебе, что люблю тебя. Я буду ждать, когда вернётся мой Чуя, но такого Чую, как сейчас, я тоже люблю Он огорчённо опустил голову, а на глаза чуть ли не наворачивались слёзы. В голове пронеслась лишь одна мысль:

– Как ещё вернуть моего Чую?...

Дазай отпустил руку Чуи и уже собирался встать и уйти, как вдруг чьи-то тёплые руки схватили его за щёки и притянули к себе, втягивая в поцелуй. Шатен лишь удивлённо ахнул, а разум затуманился. Он лишь прикрыл глаза и ответил на поцелуй. Поцелуй был нежным, страстным. Чувствовалась любовь с обоих сторон. Через какое-то время длительного поцелуя у Дазая закончился воздух. Он отстранился от тёплых губ и открыл глаза. Осаму увидел Чую. Живого, улыбающегося Чую. Его глаза сияли как два лазурных огонька. Они больше не были туманно-синими. Накахара с улыбкой смотрел на шатена, после чего взял Дазая за руку и слегка сжал её. – Чуя? – удивлённо прошептал шатен. Накахара лишь мягко усмехнулся. – Знаешь, твоё признание было очень неожиданным для меня, но как ни странно именно оно смогло оживить меня. Твой поцелуй вырвал меня откуда-то из толщи мыслей и раздумий. Я думал, что никогда не смогу стать прежним, но ты смог это сделать. Я тоже люблю тебя, Осаму. Дазай слушал его речь, после чего резко обнял старшего. – Честно, я скучал. Я рад, что смог снова зажечь огонёк в твоих прекрасных лазурных глазах. Я люблю такие глаза. – тихо прошептал шатен на эмоциях. На это Накахара лишь легко улыбнулся, после чего поморщился. – Как не привычно улыбаться... – сказал он, на что шатен лишь рассмеялся и приблизился к лицу Накахары, втягивая его в новый поцелуй, на которой а этот раз получил ответ с той же страстью.