stars in your eyes

Кюбин лишь хотел спать в футболках Рики и держать его за руку больше, чем как просто друг. Но он не знал, хочет ли сам Рики того же; и это убивало. Ким никогда бы не признался никому о чувствах к лучшему другу — даже себе он с трудом признался, что уж говорить о самом китайце. Страх быть отвергнутым брал верх. Как это: Рики, и встречается с кем-то таким, как Кюбин? Рики ведь такой классный, красивый, успешный, а Ким… они, в общем-то, и рядом не стояли. Их взаимоотношения всегда напоминали взаимоотношения Тома и Джерри: частые подколки, шутейки и дружеский «буллинг». Бин не понимал, каким образом позволил подобным чувствам просочиться в собственное сердце, а старшему намертво закрепиться где-то на подкорке его сознания. За это он часто корил себя. Ему просто было хорошо рядом с Рики. До жути хорошо. Он на время забывал обо всем плохом, пока Шэнь находился в зоне его досягаемости. Кажется, обычно люди зовут это любовью. Кюбин и Рики были полными противоположностями, и даже несмотря на это, их называли родственными душами: говорят, противоположности притягиваются, но сработает ли данное высказывание в их случае?

⭐️⭐️⭐️

— Ким Джиун и Сок Мэттью, подтягивайте свои жирные задницы скорее, все вас уже заждались! — Ханбин чуть ли не орет в трубку, зажав телефон между плечом и ухом, пока помогает Тэрэ перетащить большой ящик с выпивкой. Гонук и Рики в это время разбираются с настройкой музыки, Хао и Юджин выгребают все найденные закуски из холодильника, а Кюбин играется с подходящим для вечеринки освещением и, параллельно, на будущее прячет все колюще-режущие предметы. Учебный год только-только закончился, и Чжан Хао и Ханбин, как самые главные зачинщики веселья в этой компании, решают устроить тусу века в честь окончания семестра, пригласив всех своих друзей. Когда наконец самый старший хён со своим парнем под руку появляются на пороге квартиры, их быстро затаскивают внутрь, и спустя ещё пару штрихов все оказывается готовым, чтобы начинать. Этой ночью соседям голубков придется несладко, поэтому, вероятно, стоит всех детей в доме заранее заткнуть сосками, а ворчливым бабулькам вручить наушники с играющим в них тротом из восьмидесятых. Все собираются в гостиной. На небольшом журнальном столике друг на друге стоят три коробки пиццы, чего, естественно, маловато для компании из девяти человек, но ясно, что они здесь далеко не за тем, чтобы мило беседовать за перекусом. Ханбин пересчитывает и ловко хватает несколько бутылок соджу, поочередно вручив каждому по кругу. В завершении Юджину достается банка пепси-колы, на что тот досадливо закатывает глаза, мол, что, за человека меня совсем не держите? Но жалобы 17-летних детей тут не учитываются. Непонятно, как родители отпустили его из дома в столь поздний час, но парень ловко выкрутился, сказав, что идет на ночевку к Гонуку, которого предки хорошо знали и которому доверяли. — Что ж, друзья. Этот учебный год выдался тяжёлым для всех нас, — на этих словах Ханбина Джиун, учащийся в медицинском университете, утирает воображаемую слезу, — но, к счастью, мы можем забыть обо всем кошмаре, происходящем в жизни студентов, на добрые пару месяцев. Хорошенько отдохнуть, а потом снова вернуться в строй, не так ли? Именно поэтому все мы сегодня собрались здесь. Тем, кому в скором времени предстоит отправиться на пересдачу, — Сон недвусмысленно глядит на Тэрэ, в ответ тут же ловя его недовольный взгляд, — я не завидую, но желаю удачи. Ну, за нас! Вверх тут же взмывают несколько рук, слышится звонкий стук стеклянных бутылок друг о друга, свист и улюлюканье. Кажется, еще чуть-чуть, и разлитая крепкая выпивка вместе с осколками окажется на полу в виде огромной лужи. Кюбин осушает пол бутылки соджу разом, ядреная жидкость тут же обжигает грудь изнутри, и от неожиданности он усаживается обратно на диван, стоящий позади. Ким пьет что-то настолько крепкое раз второй в жизни и вообще пить он, к тому же, не особо и умеет. Парень понимает, что мучить так свой неподготовленный организм не стоило и закашливается, а затем чувствует легкие похлопывания по своей спине. — Дружище, совсем пить не умеешь! — голос Хао разрезают редкие сдавленные смешки. Как будто Кюбин и сам не знает, что является полным профаном в этом деле. Ох уж этот добродушный китаец. Ким поднимает взгляд и на секунду встречается глазами с... Рики, сидящим прямо напротив него. Кюбину тут же делается будто бы ещё хуже, чем после половины бутылки соджу, выпитой залпом. Сердце ухает куда-то прямо в пятки. На дне чужого взгляда парень видит то, что вряд ли когда-нибудь заметил, если бы не был влюблен (о боже, это ужасное слово) в Шэня. Что-то, что не поддается разумным объяснениям. В его глазах Ким наблюдает, вероятно, свой личный ад, готовый уже сейчас забрать в собственные объятия безвозвратно. Или разум Кюбина начал играть с ним злую шутку? Рики задерживается взглядом на лице младшего, который не прекращает смотреть в ответ, но уже через пару секунд возвращается к остальному веселью и обсуждению всего на свете.

⭐️⭐️⭐️

Часа через три квартира Ханбина и Хао напоминает место, где только что прошлось торнадо. Повсюду пустые бутылки, ужасно громкая музыка, битами бьющая по мозгам, розово-фиолетовое освещение, выжигающее глазницы, и выкрики старшекурсников, превративших гостиную в свой танцпол. Что уж говорить, их умению отрываться можно было бы позавидовать. Тем не менее, Мэттью, который утверждал, что продержится дольше всех и не будет спать всю ночь, засыпает самым первым, на диване в одиночестве. Хао посапывает где-то на плече у Ханбина, который все ещё отчаянно пытается подпевать в караоке, работающем на полную громкость на телевизоре. Гонук умощается на полу и, положив щеку на колено Чжан Хао, еле-еле держит глаза открытыми. Тэрэ и Джиун оказываются самыми активными, они ещё во всю поют, срывая голосовые связки и танцуют без намека на сон, напоминая отрывающихся в свои лучшие годы подростков. Удивительно, что соседи все еще не удосужились вызвать полицию, чтобы успокоили неугомонных студентов. Да уж, утром убирать парням с похмельем тут придется много. Голова Кюбина уже во всю взрывается из-за такой активности, он не слишком подходит для подобных вечеринок и весь вечер старается держаться особняком. Сегодня он больше не пьет, ведь хлопот хватает и без алкоголя. Не найдя взглядом Рики, Ким отправляется в первую попавшуюся комнату, чтобы передохнуть от шума. Внутри звуки заглушаются несильно, но все же стены хоть немного спасают. Кюбин подпрыгивает на месте, когда замечает пару глаз, смотрящих на него из темноты. Глубоко вздохнув, парень нашаривает выключатель в темноте рукой и включает свет. В кресле с ехидной улыбкой сидит Юджин, в его пальцах зажаты телефон и очередная бутылка газировки. Картина выдается забавная, учитывая, что в соседней комнате его хёны выпили неизмеримое количество алкоголя. Видимо, парень так же, как и Кюбин устал от старших и пришел сюда. — Не знал, что ты боишься темноты, хён. — Ой, отстань, — Ким отмахивается и проходит к кровати, тут же усаживаясь на ее край. Сил препираться сейчас нет никаких. Он закрывает глаза и массирует виски, чтобы смягчить стреляющую боль. Ещё и этот подросток в пубертате свалился Кюбину на голову, а ведь так хотелось побыть одному. Следующие минут двадцать они проводят в тишине, которую нарушают лишь редкие отголоски из гостиной и играющая там музыка. Ким успевает лечь на живот поперек кровати, что-то бездумно тыкая в телефоне. Но... неожиданно слышится стук в дверь, а затем она открывается без предупреждения. Кюбин и Юджин инстинктивно смотрят в сторону входа и видят оказавшегося на пороге Рики. — Вот вы где. А я вас обыскался, ребят, между прочим. Тем придуркам-то, конечно, все равно, — он проходит вглубь комнаты. Кюбину кажется странным, что походка Шэня ровная и несвойственна пьяному человеку, а речь связная. Хотя он отчетливо видел, как старший в начале вечера сначала выпил вместе со всеми соджу, а потом ещё и подливал себе в бокал вино, которое Хао нашел среди своих запасов. Возможно, это все, что Рики выпил за все время? Подумал, что Юджину и Кюбину одним не справиться с бушующими пьяными товарищами и решил остаться в ясном уме? — Кхм, это... — Рики глядит сперва на Кима, потом на Хана, — Юджин-и, ты не против, если я украду у тебя Кюбина ненадолго? — вновь переводит взгляд на того. — А ты идёшь со мной, и это не обсуждается. Свежим воздухом подышишь, развеешься. Не то что бы у Кюбина есть выбор, да и не то что бы он сопротивляется. Наоборот, охотно соглашается пойти с Рики, и ему, в общем и целом, неважно, куда. Главное, что с Рики. С другой стороны... провести со старшим наедине все это время, без возможности отступления... не произойдет ли случаем чего-то, чего произойти не должно?

⭐️⭐️⭐️

Спустя пять минут парни оказываются на крыше, с которой открывается вид на город, сверкающий миллионами огней. Повезло, что Ханбин с Хао совместными усилиями каким-то образом наскребли на съем квартиры в неплохом доме с кучей этажей недалеко от центра, и с такого высокого здания обзор выдается ещё лучше. Кюбин завороженно подходит почти к краю крыши, но Рики тут же придерживает его за локоть ради безопасности. Легкая ветровка несильно спасает от ночной прохлады, и Ким слегка ежится, но решает не заострять на этом внимание. — Вот, — долго думая, с чего начать, нарушает ночную тишину Рики. — Я сидел тут какое-то время, пока меня не было в квартире. Меня не меньше тебя достали эти орущие раздолбаи. И, как видишь, здесь довольно красиво. Парень, неожиданно для Кюбина, залезает на небольшое бетонное возвышение и усаживается прямо на крышу, подобрав ноги под себя (хорошо, что ему хватает ума не свешивать их), сантиметрах в тридцати от края. Удивительно, что на крыше такой современной многоэтажки нет никаких перил или специальных заграждений для любителей пощекотать собственные нервы. Глаза Кима расширяются, и он машинально отступает подальше от края. — Эй, Рики, а это не опасно?.. Ты не упадешь? — Ну если ты меня не столкнешь, то не должен, — Шэнь усмехается и похлопывает по месту рядом с собой, явно приглашая Кюбина сесть рядом. Тот непонимающе смотрит на него. — Я что, совсем рехнулся по-твоему? — Садись, — Рики не терпит возражений, и в итоге младшему не остается ничего, кроме как аккуратно приземлиться рядом. Он не особо боится высоты, но всё же, когда твоя жизнь зависит от одного неверного движения, становится жутко, и Кюбину приходится всей силой воли заставить себя не смотреть вниз. Через пару мгновений в пальцах Шэня загорается небольшой огонек, и света луны достаточно, чтобы Кюбин мог разглядеть сигарету. Старший зажимает ее в зубах и делает первую затяжку. — Хей, Рики-я, ты так и не бросил курить? Знаешь ведь, что это вр... — Вредно для здоровья, бла-бла-бла. Знаю я, — парень отворачивает голову куда-то в другую сторону, выпускает дым изо рта, который тут же растворяется в ночном воздухе и задумчиво продолжает. — Но знаешь, Бин-ни, — Рики называет так Кима крайне редко, но метко, — иногда во всем стрессе, что люди проживают за всю жизнь, сигареты — это ещё самый безобидный способ от этого стресса избавиться. И я прибегаю к нему лишь в крайних случаях, ты в курсе. Мне... очень приятно, что ты обо мне заботишься, правда. Но и ты меня пойми... Кюбин отстраненно кивает, а потом без лишнего намека добавляет, когда лёгкая улыбка касается его губ: — И что же заставило тебя так стрессовать? Рики ухмыляется в ответ. — Хороший вопрос, — он держит сигарету средним и указательным пальцами ещё секунд десять в паре сантиметров ото рта, а потом резко выпрямляется и, затушив ее о край шершавой поверхности крыши, щелчком отправляет в свободный полет куда-то вниз. — А знаешь, ты прав. На сегодня, пожалуй, хватит. На этот жест Кюбин ничего не отвечает, лишь слабо улыбается, то ли от того, что его слова смогли подействовать на Рики, то ли просто каким-то своим мыслям. Так они сидят около пяти минут. В полной тишине, наслаждаясь видом города и молчаливой компанией друг друга. Ким вдыхает воздух полной грудью, ведь ночью он как будто становится чище и свежее. На улицах безлюдно; и лишь редкие людишки и машины, с такой высоты напоминающие муравьев, виднеются где-то там. Иногда Кюбин задумывается, а не решил ли это Юджин сбежать от неугомонных хёнов. В такие моменты парень словно забывает обо всем на свете, просто проникаясь моментом и откидывая все мысли, мучающие днём. Даже несмотря на то, что буквально рядом с ним сейчас сидит предмет его обожания, из-за которого Ким мучается уже несколько месяцев. — Бин. Рики начинает говорить, явно подбирая первое слово очень долго. Кюбин с силой отлепляет расфокусированный взгляд от точки, в которую бездумно пялится уже минуту, и переводит его на друга. — М? — Вопрос с подвохом. Ты когда-нибудь задумывался, почему именно тебя я считаю своим лучшим другом? — Шэнь начинает издалека, и Ким не понимает, к чему тот ведёт. Он отрицательно качает головой. — Почему именно с тобой, из всех девяти идиотов, мы так сблизились? Рики смотрит прямо в глаза Кюбину, и тот не может не посмотреть в ответ. В чужих зрачках отражается луна и все те миллионы огней, что так напоминали звёзды. В глазах Рики Кюбин видел всю вселенную разом. Сердце его непроизвольно сжимается, а взгляд будто приклеили супер-клеем, и он не может отвернуться, ненароком залюбовавшись чужими утонченными чертами лица, купающимися в лунном свете. Вместо ответа Ким ежится и сильнее натягивает ветровку на плечи, произнеся одно тихое: — Холодно... Руки Рики под одеждой Кюбина. Его горячие, словно огнем обжигающие руки. Бину требуется несколько секунд, чтобы сопоставить факты между собой. Он переводит взгляд с рук Рики, скрывающихся под своей толстовкой, на его лицо и обратно. — Что ты... — Теплее? — перебивает Шэнь. Кажется, его прикосновения вот-вот расплавят ребра. Несмотря на это, внутренности Кюбина будто сковало льдом. Скорее всего, старший может чувствовать, как бешено бьётся его сердце. Глаза Рики, хранящие в себе целые галактики, не перестают выжигать дыру в лице Кима, и у того внезапно начинает кружиться голова. Чьи-то ледяные пальцы тисками сжимают сердце, охлаждая тот пыл, с которым Кюбин сейчас проходит сквозь весь спектр всевозможных эмоций. — Да, — без раздумий, как можно более будничным тоном отвечает на поставленный вопрос Кюбин. Тепло рук Шэня действительно... согревает. Или так кажется только по уши влюбленному Кюбину. Ким вновь опускает взгляд, протягивает руку и касается предплечья Рики, чуть выше запястья. Пальцы проскользывают дальше, под рукав рубашки парня, задерживаясь там. Кюбин теперь переводит глаза на лицо Шэня, а через секунду обратно упирает их куда-то в пол. Тело само по себе как-то придвигается ближе к такому теплому, такому любимому Рики. Дальше для Кюбина всё было словно в тумане. Вероятно, его мозг просто отказался считывать реальностью события, произошедшие следующими. Кажется, Ким почувствовал губы Шэня на своих… да, они определенно точно поцеловались. Бин ощущал чужое горячее опаляющее дыхание на своей коже, как усиляется хватка на его талии под толстовкой, как сам всеми правдами и неправдами цепляется за одежду китайца, отчаянно хватая ртом воздух в секундных перерывах между поцелуями. Это что, действительно происходит наяву? Привычный мир Кюбина, который и до этого дал трещину, теперь вовсе разошелся по швам; и канул куда-то в небытие, на прощание весело помахав ручкой. Что ж, не очень-то и хотелось. Пальцы невольно вплетаются в белоснежные пряди старшего, притягивая еще как только можно ближе к себе и не желая отпускать больше никогда. Тысячи фейерверков обжигают своими брызгами все тело, а сердце заходится в каком-то замысловатом ритме, грозясь пробить грудную клетку насквозь и выбраться на свободу. Холодный ветер ласкает разгоряченные щеки. Кюбин жадно пробует губы Рики на вкус, словно все происходящее действительно является лишь сном, который вот-вот исчезнет уже через пару мгновений. Ким взглядом ловит чужие улыбки, обращенные лишь к нему самому, и это ему несказанно нравится. — Эй, а давай сбежим?

⭐️⭐️⭐️

Кюбин и Рики, звонко смеясь и держась за руки, вваливаются обратно в квартиру. Да, они собирались уйти. Изначально только вдвоем. Но и забывать бедного Юджина нельзя было. Кюбин прошел в гостиную, аккуратно переступая через валяющиеся тут и там спящие тела, параллельно зажимая себе рот рукой, чтобы подавить рвущиеся наружу смешки. Эти придурки не знали меры и поплатятся за это утром дичайшим похмельем. Хан сидел напротив телевизора с джойстиком в руках, а рядом с ним, мирно посапывая и обняв подушку с дивана, полу-сидел полу-лежал Гонук, и то, что рядом с ним так же валялся контроллер, выдавало, что изначально они с Юджином играли вместе, но вот теперь остался лишь самый последний стойкий боец. Ким похлопал по плечу парня, слегка наклонившись к нему: — Юджин-а, пойдешь с нами? А Юджин-то и не против наконец сбежать из этой богодельни с идиллией храпящих мужиков, в которую изначально не пойми как попал. Пока они выбираются теперь уже из гостиной, Хан случайно спотыкается о руку Джиуна и чуть не улетает головой вперед, но его вовремя ловит Кюбин, кусая губы изо всех сил из-за очередного подступающего приступа смеха; а Ким старший недовольно ворчит что-то во сне и перекатывается на другой бок на мягком шерстяном ковре. Ну и странное они себе расположение выбрали. …И вот теперь они втроем: Рики, Кюбин и Юджин весело несутся и кружатся по ночным переулкам города, перебрасываясь шутками и сразу же смеясь над ними; улицы были абсолютно безлюдны в такой час, чем они и пользовались, а под звездным небом с огромным сияющим шаром луны находиться теперь было еще приятнее. Старшие провожают Юджина до дома, и Рики приходится с недовольным кряхтением и тихими матами под нос подсадить парня, чтобы он мог залезть в окно своей комнаты. И, знаете ли, Юджин уже не двенадцатилетний ребенок, а почти восемнадцатилетний переросток, а значит окрепший и тяжелый. Благо, Хан живет на первом этаже, поэтому провернуть такое более чем возможно. Кюбин в это время снимает их на телефон, не переставая смеяться и игнорируя приказы Шэня прекратить запись; потом он отправит это в общую группу и будет вместе с остальными подшучивать над китайцем еще добрые пару недель. Когда дело было наконец закончено, Кюбин и Рики, уже лишь вдвоем, отправились дальше, домой к кому-то из них двоих.

⭐️⭐️⭐️

Первые, утренние солнечные лучи отчаянно пробиваются сквозь занавески, заполняя комнату теплым желтоватым светом и отбрасывая такие же полоски на отдельные предметы мебели. Одна из таких полосок попадает прямо на лицо Кюбина. Он жмурится во сне, сводит брови к переносице (если бы Рики видел его прямо сейчас, он счел бы выражение лица Кима невероятно милым), и через пару мгновений глаза все же приходится медленно открыть. Кюбин чувствует на себе тяжесть одеяла, а взгляд упирается прямо в потолок чужой квартиры. Ким замечает, что на нем надета футболка Рики, которую он вчера вечером любезно позаимствовал из шкафа китайца. На губах парня тут же расплывается слегка смущенная улыбка, когда он вспоминает детали прошедшего дня от и до. Он слегка натягивает ткань воротника и прижимает к носу, вдыхая такой родной запах. Ким перекатывается на другой бок и не обнаруживает Рики на второй стороне кровати, но его место все ещё теплое, а значит, он проснулся не так давно. Кюбин садится на кровати, все еще завернутый в одеяло. Рики предложил ему встречаться около двух недель назад, как раз после той ночи на крыше в день вечеринки Хао и Ханбина. И кто Бин такой, чтобы отказываться? На самом деле, он никогда бы не подумал, что может нравиться Шэню взаимно; где он, а где Рики? Но, возможно, каждому солнцу нужна своя луна, каждой тьме свой свет, каждому черному коту свой золотистый ретривер… Конфетно-букетный романтичный период первых в жизни отношений бил по мозгам Кюбина, заставляя с каждым днем надевать всё новые пары розовых очков поверх уже имеющихся. Все эти небольшие свидания в кино и парках развлечений, держания за ручки на публике, робкие, но чувственные поцелуи; всё то, что заставляло Кюбина ночами утыкаться лицом в подушку и беззвучно кричать от переизбытка чувств к своему парню, которые бедное кимово сердце уже с трудом умещало в себе. Рики появился в дверном проеме, одетый все в такую же домашнюю одежду, с еще немного растрепанными после сна волосами, такой донельзя уютный. Увидев, что Ким уже не спит, он улыбнулся уголками губ. — Доброе утро, соня, — Шэнь подходит к кровати и опускается на нее, медленно проползает по одеялу ближе к Кюбину. — Как спалось? — Отлично, — а как еще может спаться в одной кровати с Рики? Кюбин отодвигается чуть в сторону, освобождая место для того, чтобы он мог лечь обратно рядом. Ким ложится уже поверх руки Шэня, которую тот специально вытянул, чтобы таким образом приобнять его. Кюбин прижимается к парню всем телом и поправляет одеяло, натянув его обоим примерно до пояса. Щеки бесконтрольно краснеют, заливаясь румянцем. Всё-таки для Кюбина всё это в новинку. Находиться так близко к старшему до сих пор не слишком привычно. Но к этому не хочется привыкать. Хочется каждый раз, как в первый, чувствовать неудержимую волну эмоций, что накрывает с головой, заставляя захлебываться в любви, в чувствах, которые еще не так давно было тяжело принять. Всё походило на слишком реалистичный сон. Рики сначала головой, потом и всем телом поворачивается к Киму, его вторая рука под одеялом нащупывает чужую талию, пальцы несильно сжимаются на ткани футболки младшего. Кюбин долго наблюдает за лицом Шэня: сначала смотрит прямо в любимые, темные глаза напротив, выискивая звезды в их недрах, затем взгляд самостоятельно ползет ниже, проходясь и как бы ощупывая каждую выточенную черту лица, после задерживаясь на пухлых губах. Свет солнца, которому Ким остался очень благодарен, сейчас был как нельзя кстати, оставляя светящиеся пятна на бледноватой коже старшего, а еще красиво подсвечивая белоснежные волосы, делая их почти золотистыми. — Красивый. Ты. Очень. — вырвалось как-то само. Кюбин всегда будет очарован и восхищен его красотой. — Кстати, — заговорил Рики, когда легкая улыбка тронула его губы, а краска, что уже во всю окрашивала щеки Кима в красный, теперь добралась и до него, — ты так и не ответил на мой вопрос тогда. — Какой? — Кюбин и не припоминал, на какой вопрос китайца он мог не ответить, ведь они постоянно проводили время вместе и общались почти целыми днями. — Почему именно тебя я выбрал в качестве своего лучшего друга. Ким усмехается, ведь изначально думал, что этот вопрос был риторическим. Он запускает руку в сияющие золотом волосы Рики, как и любит это делать всегда, пропуская шелковистые прядки между пальцами и слегка их накручивая. — Не думаю, что это имеет значение теперь. Главное, что ты выбрал меня как своего парня, верно? И благодаря этому мы сблизились еще сильнее, меня больше не волнует то, что было в прошлом. Рики пропускает один смешок, а после и вовсе заливается звонким смехом. Кюбин чувствует, как его сгребают в крепкие объятия, а затем осыпающие поцелуи на щеках, носу, подбородке, лбу, и, конечно, более углубленные, на губах. — Нравишься мне дофига, Ким Кюбин. — Ты мне сильнее. Кюбин просто хотел спать в футболках Рики и держать его за руку. Потому что в его глазах вся вселенная Кима, потому что он подкармливает бездомных кошек на улицах после учебы, потому что улыбается слишком красиво, потому что его сладкие губы хочется целовать постоянно, потому что сердце начинает петь серенады при виде него, потому что в любви к нему тонуть можно бесконечно. И желание Кюбина исполнилось, ведь прямо сейчас он лежит рядом с Рики на его же кровати, в его же футболке, пока их руки покоятся друг рядом с другом, а пальцы нежно переплетены, и сердца бьются в унисон.