Pet the fawn

«Каково это, снова феерично провалиться?»

      Это напомнило ему события семилетней давности, когда он точно так же, поджав хвост, не нашел другого выхода, кроме как бежать. Он скрывался все это время, давясь где-то в закутках от унижения и позора, и возымел честь показаться лишь тогда, когда на горизонте явилась принцесса со своей весьма внушающей лично для него вероятность избавиться от прежнего провала, сопровождающего его имя. Или, быть может, с таким же успехом напомнить жалким невеждам, почему они должны непременно трястись в его присутствии.       Корчась от боли, он едва сумел зализать свои раны, но его радиостанция была все так же разрушена, а единственный источник сил сломан, будто какая-то игрушка. Он уже переоценил свои возможности когда-то и так же поплатился за это. Однако поздно думать, почему он снова позволил себе ступить на одни и те же когда-то пройденные грабли. Аластор знал, кто в любом случае пожалеет его, пустит в свои теплые объятия, не взглянув ни на его провал, ни на его положение. Рози была честной и прямолинейной, когда дело касалось выражения собственных мыслей и никогда не стеснялась говорить в лицо то, что было в голове. Но она так же достаточно воспитана, чтобы самым правильным образом преподнести это. За это он и любил ее. Иногда, глядя на Рози, Аластор думал, что она весьма похожа на его обожаемую при жизни маму; такая же нежная, чуткая и мудрая женщина. Даже несущественная между ними двумя разница в возрасте всего на несколько месяцев говорила сама за себя. Аластор умер, когда его матери было почти пятьдесят.       Аластор просочился тенью сквозь двери в толпе, чтобы не обращать на себя нежелательные взгляды. Розмари, будто физически ощутив его присутствие, тут же подняла глаза. Хозяйка стояла у витрины, протирая стекло и укладывая кондитерские изделия, как всегда чинно одетая в одно из своих любимых платьев и лучшую шляпку. Радиодемон неловко и будто нерешительно приподнял уголки рта в приветствующей улыбке. Кивнув головой на дверь позади себя, женщина молча дала ему знак войти и подождать внутри, прежде чем она обслужит оставшихся клиентов и закроет магазин на ключ. Уже вечерело, а это значит, что до закрытия оставалось совсем немного. Достаточно разумно, чтобы не привлекать лишнее внимание. Отпустив последних покупателей, демон-канибалл глубоко вздохнула и, встряхнув юбки, стянула с себя шляпку. Аластор расположился на софе, разглядывая в руке статуэтку фарфоровой лани, стоящей на журнальном столике обладательницы. Демону нравилась эта комната — темная, элегантная и обстановленная с особым вкусом, очень похоже на него самого. Рози прошмыгнула прямо перед ним, опустившись, чтобы чмокнуть его в худую щеку, а затем так же быстро зашторила окна, окуная помещение в полумрак. Кажется, очень соскучилась. — Я переживала за тебя. Чаю?       — Как я могу отказаться? — вид у Аластора был неважный, но он заставлял себя оставаться воодушевленным, словно ничего не случилось. Разливая кипяток по кружкам, женщина улыбнулась и подставила приятелю запечённые вкусности, которые он очень любил.       — Не подумай, что я даю непрощённые советы, но я считаю, тебе стоит съесть чего-нибудь, чтобы набраться сил. Покачав головой, демон поднял глаза на подругу, — Не могла бы ты меня пожалеть? — он вымученно хмыкнул. — Как в старые-добрые. Рози лишь всплеснула руками. Аластор не один из тех, кого можно расчувствовать или тот, кто делится своими тайнами и секретами, поэтому каждый такой весьма редкий раз, когда друг к ней обращался, всегда был трепетным и по-своему сокровенным. Ей в самом деле было так горестно за него, за этого раненного беднягу, что не приголубить его было бы самым настоящим преступлением с ее стороны, — Ну, давай. Двигайся ко мне ближе. К ее удивлению, Аластор положил голову ей на колени и свернулся, совсем как ребенок. Рози осторожно касается темно-малиновых волос демона, и его уши почти незаметно вздрагивают. Она знала, что ей не стоит пересекать подведенную ими черту. Аластор, скорее, сам ее ограничил, сам возвел эту стену. Розмари страшно опечалена, но по-прежнему глубоко его любит. Женщина останавливается, ожидая, пока он окажет сопротивление, но Аластор только вздыхает в знак одобрения, так что она ласково зарывается тонкими пальцами ему в челку. — Я знаю, как тебе, должно быть, хочется увековечиться в истории. Но не стоит забывать, с кем ты становишься лицом к лицу.       — Рози, я был так близок. — демон сжал руки в кулаки так сильно, что его и без того бледная на руках кожа вовсе побелела, — Ох, матерь божья. Он почти попался в мои руки. Рози помнила о его неудержимом желании возвыситься, но это желание чаще всего сопровождалось необдуманными и весьма спонтанными поступками. Пусть большинство из них завершались победой, вероятность оплошать никто не отменял. Женщина отпила из своей чашки, — Теперешней славы тебе было недостаточно?       — Ее всегда будет недостаточно. Выражение на лице Рози потускнело, — Ты мой самый близкий друг и союзник, дорогой. Меньшее, чего мне бы хотелось, это чтобы ты пострадал… Почему ты ничего не ешь? Проигнорировав Розмари, демон-канибалл вспомнил новость, о которой собирался поведать. Кажется, именно из-за нее он сюда явился.       — О, милая, что самое главное, — радиодемон слегка приподнялся и взял ее руку в свою, — Сам Люцифер останется жить в отеле. Представить только, сколько я смогу реализовать благодаря нему. Покровительствовать Аластор ему не позволит, но пребывание под одной крышей с Люцифером определено откроет новые возможности. Ангел такой бестолковый и невразумительный, что обойти его не составит огромного труда. Он не сумеет отличить спелое яблоко от червивого. Женщина медленно моргнула, осознавая только что сказанное приятелем.       — А что насчёт Чарли?..       — Не переживай на этот счет, — он улыбнулся чуть шире, будто сказал что-то смешное, — ее душа при ней! Розмари высвободила свою руку из его холодной, леденящей пальцы хватки, и выпрямилась. — Разумеется, я болею за тебя. Но я бы не стала это делать… В конце концов, ты сам себя подвергнешь неминуемой опасности. Кто знает, чем тебе это обернется? «Потому что силёнок не хватит». В это же мгновение Аластор заставил дурацкий голос в своей голове заткнуться, и сам воздержался от какого-либо ответа. Пора домой.       — Полагаю, ты устала? — демон поспешил откланяться, что не могло не привести женщину в ступор. Но она только повела плечами в ответ.       — Да, пожалуй, я была бы не против прилечь.       — В таком случае не стану обременять тебя своим присутствием. — Аластор кротко посмеялся, набросил на плечи подруги шерстяную шаль и слегка приобнял ее, — Ещё увидимся, дорогая!       — До встречи. Будь осторожен, ладно? В темноте показались два светящихся глаза и широкая зубастая улыбка, прежде чем Аластор вовсе исчез из виду, растворяясь в дыму.       Все было странно, непонятно, и Рози только ломала голову над словами Аластора. Чарли показалась ей столь славной девушкой, совершенно чистым ребенком, и питала к ней особую симпатию. Она бы не хотела, чтобы принцессе нанесли вред. Пожалуй, ей придется только наблюдать.       Встав у окна, Розмари выглянула на улицу, будто надеясь, что увидит там кого-то знакомого. Обернувшись, она заметила, что радиодемон так ни к чему на столе и не притронулся.