Коробочка с зефирками

«Чон Хосок, не смей бросать нашего ребенка!» Хосок медленно вчитывался в надпись, оставленную на его машине. На капоте его любимой детки было выцарапано послание на хангыле. Он провел пальцами по отметинам, казалось искры летят от его прикосновений. Это перешло все границы: он не обращал внимание на анонимки в гримёрке, письма в Хайб, угрозы, преследования сопровождают артистов. До сегодняшнего момента Хоби был уверен в своей безопасности. — Начальника охраны ко мне и передайте в службу безопасности компании, найдите мне эту сумасшедшую. Три недели спустя… Хосок нетерпеливо стучал ногой, его дёрнули из зала перед последним прогонами энкор концертов. Усталость тура накопилась, кипела и требовала выхода. Сталкерша после выходки с машиной не затаилась, а наоборот, стала более активно оставлять послания, умудряясь при этом оставаться незамеченной. Стук в дверь, заглянул его друг и глава личной охраны. — Ну, где она? — голос Хоби низким рыком отразился от стен. — Хосок, тут такое дело…– мистер Ли выглядел смущенным, но под огненным взглядом из-под кепки замолчал, кивнул кому-то и в комнату втолкнули худенького паренька. — Поймали, когда он разрисовывал стену в твоей костюмерной. Ким Тэхён, числится в стаффе, помогает с костюмами танцорам. Парень смущённо теребил пальцы, отколупывая засохшую краску. Пепельные волосы скрывали половину лица, на угловатых плечах топорщилась безрукавка, джинсы с огромными дырами искусственно изгвазданные держались на честном слове. Парнишка опустил голову и сосредоточенно сопел нахохлившись. У Хосока даже запал пропал, он устало кивнул, чтобы их оставили одних. — Это ты отправлял мне письма, записки и изуродовал мою машину? — на последних словах пальца Хосока сжались в кулаки. — Отвечай. Мальчишка вздрогнул, но молчал. — Преследование, вандализм, угрозы, порча имущества. Как думаешь на сколько лет это потянет? Если признаешь, может быть мы сможем договориться. — Хоби не сводил взгляд с лица напротив, но не был готов к такому яростному и обжигающему взгляду в ответ. — Да, это был я, — неожиданно низкий голос наполнил комнату. — Но ты должен был узнать. Юноша расправил плечи и гордо вскинул подбородок. Большие чуть раскосые глаза сверкали яркими бриллиантами, все в нем от покусанных губ до родинки на кончике дрожащего носа выражало едва сдерживаемые эмоции. — Ну и кто тебя послал? Сестра, подружка, жена? Хосок скрестил руки на груди, и ждал ответа. Его почему-то раздражала ситуация, что этот паренёк стал орудием мести. — Я сам, — казалось его преследователь слегка опешил. — Я все делал сам, мне никто не помогал и не советовал. — Ну хорошо, но ты писал про ребёнка. Хосок устало потёр переносицу, каким бы горячим он не был, к детям он относился серьезно, всегда предохранялся даже при случайном сексе. Парень насупился и закусил губу. — Послушай, если ребенок действительно есть, мне нужно знать: кто его мама, когда это произошло, я не собираюсь убегать и буду помогать. — Конечно ребенок есть! — голос прозвенел обидой. — Это случилось на концерте в Чикаго, — продолжил Тэхён чуть тише. — Бред. Я после концерта сразу поехал в гостиницу, поужинал и завалился спать до вылета. Никаких тусовок, автерпати, у меня сил кроме как на еду и сон не оставалось, какой там секс! Хоби разочарованно опёрся бедром на стол. Он ненавидел ложь, думал, что сможет решить вопрос быстро, но похоже, что паренёк выбрал враньё. — Я не сказал, что это было после концерта! На концерте. Ты так двигал бёдрами под этот чёртов трек. Мона Лиза. Я не мог оторвать взгляд от сверкающей пряжки на твоём ремне, — Техен яростно шипел. — Я почувствовал, как твой голос, твоя бешеная энергия проникает в меня. Да ты просто трахнул меня и весь концертный зал этим треком и с последними движениями твоих бёдер, там за сценой я кончил. Ушки парня алели, когда он решительно подошёл к опешившему Хосоку, длинный палец упёрся в накаченную грудь. — Я залетел от тебя, Чон Хосок! Так что будь добр, возьми ответственность за меня и своего ребёнка!