Strings of Love

Так рождается ненависть!

А у вас бывало такое чувство, что человек раздражает просто так? Нет, ну правда, бывает, что человек не нравится по каким-то определенным причинам. Например, он часто опаздывает, громко ест или смеется, хвастается, врет или неправильно ставит ударения в словах. Таких людей постоянно хочется поправить, изменить или попросить помолчать, потому что они выводят из себя. В жизни Тэхена такие личности встречались, и не раз, но чаще всего он просто игнорировал их. А есть люди, которые бесят априори и неизменно, до скрежета зубов и трясущихся от злости рук, и в итоге до нервного срыва, когда хочется прибить, и это не кажется чем-то неправильным. Всего один такой человек может испортить всю оставшуюся жизнь! И такой у омеги имеется! Его зовут шут гороховый, кандидат на пост директора цирка или просто Клоун. Именно так и никак иначе, потому что назвать Чон Чонгука Чонгуком язык не повернется. Позитивный придурок, генератор тупых приколов, самец всего университета искусств. Высоченный, наглый альфа с дерзкой улыбочкой, невозможно вкусным запахом перечной мяты и лимона, скотина с чувством юмора, как у обкуренной ламы. Тэхен его ненавидит от слова «совсем», «навсегда» и «окончательно». Основной причиной такой ненависти стал именно юмор этого альфача. С его острого языка (чтоб он отсох), с барского плеча и легкой руки весь период детского сада и школы Тэхена величали «Пистон». Сокращенно «Пися». Ошеломительный юмор, как у боженьки, нанес неисправимую психологическую травму. Все началось с того, что звезды расположились в неудачное время и в неподходящем месте, и родились эти двое прекрасных детей. Альфа Чон Чонгук был сильным и здоровым, а омега Ким Тэхён — очаровательным светлым мальчиком с длинными пушистыми ресницами и сладким запахом, напоминающим жевательную резинку «Bubble gum». В дальнейшем из-за этой «дружбы» младший ежедневно получал тумаки, или, как говорил сам альфа, «пистоны», откуда, собственно, и появилось это нелепое прозвище. Дело в том, что родители этих детей были друзьями довольно давно. Являлось ли это случайностью или нет, никто не знает, но эти двое родились с разницей в пару дней в пользу альфы. Родители были счастливы и радовались, а у Тэхена с самого рождения появился нервный тик. И точно по злому стечению обстоятельств, а не из-за крепкой дружбы старших, они стали соседями. Их комнаты разделяла только одна несущая стена, в которую они периодически долбились, если мешали друг другу. Но на этом испытания не закончились. Парочка стала ходить в одну группу детского сада, потому что родители, чередуясь между собой, забирали их вместе. Очень удобно. Итак, Тэхен рос спокойным ребенком. В садике он общался с другими омегами, а Чон Чонгук — с альфами. Все было хорошо, пока Чонгука не переклинивало, и он не начинал активничать и вмешиваться в игры омежек вместе со своими друзьями. Они ломали игрушки, рвали рисунки, вели себя как мелкие хулиганы, что очень обижало и злило Тэхена. И он, ведомый личной неприязнью, вступал с Клоуном в перепалки. После этого воспитатели расставляли участников потасовки по углам «подумать о своем поведении», и все успокаивались. Все, кроме Чонгука, который продолжал приставать и бесить, даже стоя в углу. Такое же поведение альфы было и дома, и на площадке, и в любых других местах, где они находились вдвоем. Когда старшие отвлекались, неминуемо происходили драки. Раздражал еще тот факт, что родителей забавляла вся эта ситуация. Они пророчили свадьбу в будущем и часто представляли, какой замечательной парой они будут. В планах стояло даже купить еще одну квартиру на лестничной площадке и поселить их там. Это было безумием. Тэхена все обстоятельство дел очень возмущало, и однажды он, не подумав, сказал, что выйдет замуж за прекрасного альфу Сонмина из их группы. Чонгук скривился, словно его тошнило, и уже на следующий день ничего не подозревающий Сонмин стал жертвой террора со стороны этого шутника. Тэхен встал на защиту своей первой любви, переманив альфу в компанию омег, и оберегал его от вредного Чонгука. Однажды во время дневного сна, который не любили ни Тэхен, ни Сонмин, воспитательница куда-то вышла, и среди сопящих детей омега решил действовать. — Ты должен поцеловать меня! — заявил смелый Тэ, вспоминая, как отец целовал папу. — Это как? — с интересом спросил Сонмин, усаживаясь на кровати. — Поцелуй меня, как принц целовал Белоснежку в книжке, — велел омега и улегся на кровать, закрыв глаза и красиво сложив ручки на груди. — Хорошо, — согласился альфа, и Тэхен вытянул губы трубочкой в ожидании своего первого поцелуя. Несколько секунд ничего не происходило, и Тэхен уже собирался открыть глаза и поторопить Сонмина, как почувствовал движение возле своего лица. Что-то мокрое и прохладное коснулось его губ, и это мало походило на поцелуй. Когда омега открыл глаза, он понял, что опять стал жертвой подлого Чонгука. Этот Клоун согнулся над ним, усадил противную лягушку, (которых омега боялся как огня), что жила спокойно в террариуме сада, на губы омеги, и все, кто не спал, стали дико хохотать с этой картины. Первый поцелуй Тэхена был с лягушкой… Всем было весело до момента, пока омега не смахнул объект своего страха с лица и не открыл рот. Боже, как он орал! На эти вопли сбежались все: и воспитатели, и директор, и мед.персонал, и сторож. Пылкая любовь к Сонмину мгновенно улетучилась из головы Тэхена, и все его мысли были заняты лишь местью ненавистному Чонгуку. Он не придумал ничего лучше, чем спрятать его штаны в морозный день, поэтому альфочка не пошел гулять. Тэхен с удовольствием наблюдал за грустной мордашкой, которая выглядывала из окна, пока он катался с горки. Так началась череда бесконечного соперничества за право быть лучшим в подколах, издевках, обзываниях и пакостях. Чонгук делал что-то Тэхену, а тот в ответ придумывал что-то похуже. Взаимная неприязнь росла, и непрерывная цепочка гадостей длилась вплоть до окончания детского сада, а затем и школы.

***

Первое сентября — это особенный день для детей, подростков и взрослых. Дети только начинают свой путь в мир знаний, новых знакомств и первых трудностей. Подростки, которые уже закончили школу, переступают ее порог, шагая в мир, полный интересных возможностей. Они готовятся к поступлению в высшие учебные заведения и мечтают о выборе будущей профессии. Взрослые же переживают за своих детей, вспоминая молодость, и глядят на них со стороны. Тэхен тоже был в волнении. Он неуверенно шел по внутреннему двору Корейского национального университета искусств, оглядывая встречных людей. Некоторые уже собрались в небольшие группы, обсуждали общие темы, другие так же отрешенно бродили по территории, разглядывая брошюры. Универ собрал в себе огромный выбор факультетов на любой вкус: музыка, танцы, театр, кино, телевидение, анимация, изобразительное искусство, дизайн, архитектура и корейское традиционное искусство. Пытаясь разобраться с планом здания и определить, в какое крыло ему нужно идти, он не заметил, как перед его носом выросла знакомая фигура, которую он, признаться, хотел бы никогда больше не видеть. — Привет, Пися, заблудился? — с коронной бесячей улыбкой на лице встретил его Чонгук. Да, да, этот местный выскочка выбрал тот же университет, но с музыкальным факультетом. Совпадение? Тэхен так не думает! Как оказалось, у альфы идеальный слух и прекрасный вокал. Ким не раз слышал, как тот играет на гитаре или пианино, и он никогда и никому не признается, как прижимался ухом к стене, чтобы лучше услышать его приятный голос, когда он напевал какую-то песню. Сам он будет учиться в другом крыле здания, на художественном факультете, поэтому встречаться они должны редко. — А ты эту местность хорошо знаешь? — поднял обманчиво невинный взгляд омега. — Я успел изучить, а что? — Нахер пошлю, не заблудишься? — Всегда восхищался твоей оригинальностью, долго думал, пупсик? — Исчезни, — шикнул омега, обходя стороной настырного соседа. Так и начался учебный год, только уже на другом этапе их отношений. Тэхен искренне надеялся, что сможет избавиться от объекта своего раздражения хотя бы на пять лет учебы в университете, терпя альфу только в роли своего соседа. Однако жизнь распорядилась иначе, в который раз сталкивая их лбами. В первый год учебы омега полностью сосредоточился на учебе и новых знакомствах, игнорируя Чонгука и стараясь не пересекаться с ним. Единственное место, где они чаще всего встречались, была столовая. Разумеется, обедали за разными столами, каждый со своими друзьями, но иногда их взгляды пересекались, и это всегда сопровождалось напряжением и непонятными эмоциями, что вполне можно было сравнить с метаниями молний. — Ты так пристально смотришь на него, — сказал как-то Чимин, взглянув на своего нового друга и соседа по комнате. — Бред! — сухо и резко ответил Тэхен, попивая апельсиновый сок. — Что на него смотреть? Клоун — он и в Африке Клоун. — А я ведь даже не уточнил, о ком речь, — улыбнулся Пак. — И о ком же? — скептически вскинул бровь омега. — Чон Чонгук. Ты постоянно ищешь его, а когда находишь, все время смотришь, словно сверлишь взглядом. — Не говори глупостей. — Это не глупости. Он тебе нравится! Даже твой запах становится сильней. — Эта гора мышц? — усмехнулся Ким. — Кому он вообще может понравиться? А запах усиливается от моего раздражения. — Зря ты так. Он очень симпатичный, многие омеги на него запали. — Ко мне это не имеет никакого отношения. — Он тоже смотрит на тебя. — Пусть смотрит. Мне плевать! Тэхен встал со своего места и повернулся к альфе, который обедал за соседним столиком и действительно смотрел на него. Зачесав волосы назад, омега изящно поднял руку и показал средний палец, демонстрируя свое отношение к старшему. Чонгук, усмехнувшись, покачал головой и переключил свое внимание на еду. Омеги, которые и впрямь толпами ходили за альфачем и сейчас сидели рядом, скептически посмотрели на молодого художника и принялись шептаться, обсуждая этот неприличный жест. — Всё? Ты закончил? — вновь подал голос Чимин. — Пойдем, у нас пара по академическому рисунку. Нельзя опаздывать. — Я и не начинал… — Просто признай, что он тебе небезразличен. — Не могу признать то, что является неправдой. — Ставлю тысячу вон на то, что в итоге вы будете вместе, — захохотал Пак, заходя в нужную аудиторию. — Ставлю две, что никогда не буду с этим кобелем. Тэхен действительно был настроен решительно. Он старался избегать любых контактов с альфой, ограничиваясь только зрительным, который, как правило, заканчивался противной гримасой. Однако он не мог не заметить, как старший в течение года менял партнеров подобно перчаткам, что бесило его еще больше. В то время как омега тонул в своей ненависти, Чон спокойно ходил на свидания, привлекал всеобщее внимание, хорошо учился и постоянно очаровывал кого-то своей игрой на гитаре. — Ты уже слышал о наборе студентов для поездки в лагерь? — Да. И я очень хочу попасть, — с ярким блеском в глазах ответил Тэхен. — Сколько энтузиазма! — Если выиграю соревнования, которые там проводятся, то полечу на Чеджу. — Любишь море? — Никогда не был, но очень хочу, а тут такая возможность, — Тэхен уже много лет бредил мечтой увидеть море. Желание вдохновиться и нарисовать дивные пейзажи не оставляло в покое. — Думаю, тебе не составит труда попасть в список, ты лучший на нашем потоке. — Интересно, а какие факультеты еще поедут? — задумчиво протянул омега, доставая набор графитных карандашей из рюкзака. — Участвуют все. Но берут только лучших. — Это значит… — Да, Чонгук тоже попадает в этот список, — подперев щеку ладонью, блондин просто наслаждался реакцией друга, которая не заставила себя ждать. — Клоун, черт бы его побрал! — вмиг ощетинился Тэ, агрессивно вытаскивая листы бумаги. — Чтоб его струной придушили. Вечно под ногами путается! — Судьба называется! — в очередной раз рассмеялся Пак, умиляясь с раскрасневшегося и возмущенного лица друга. Оставшийся день омеги провели, погрузившись в творческую атмосферу. Тэхен обожал учиться, особенно когда занятия проходили в студии. Ведь это не просто рабочее место, а настоящий храм искусства, где каждая деталь и вещица продумана и имеет свое значение. Стены украшены картинами и эскизами, на полу лежат мягкие ковры, а мебель выполнена из натурального дерева. Здесь всегда царит атмосфера вдохновения и душевной радости. Сюда собираются друзья и другие учащиеся, чтобы обсудить новые проекты и поделиться идеями. Вместе они создают уникальные произведения, которые потом могут демонстрировать на выставках. Он уже задумывался о том, что когда-нибудь у него будет свое отдельное место, где сосредоточится весь его мир, где он сможет свободно выражать свои мысли и чувства через искусство. — Ты домой или в общежитие? — спросил Чимин, потягиваясь. — Домой. Я обещал родителям провести выходные вместе, — загадочно улыбаясь, ответил Тэхен, закидывая на плечо тяжеленный рюкзак. — Так что комната в твоем распоряжении. — На что ты намекаешь? — насупившись, спросил омега и легонько хлопнул соседа по плечу. — Да ладно тебе. Неужели ты не пригласишь какого-нибудь загадочного альфу, чтобы хорошо провести время вместе? — Было бы кого. Меня никто не ждет, в отличие от тебя. — В каком смысле? — удивился Тэ. — А ты повернись! Ким резко развернулся на месте, чуть не ударив друга рюкзаком. Возле выхода с территории университета стоял Чонгук, засунув руки в карманы своих излюбленных джинсов с дырками на коленях и закинув на плечо гитару. Альфа смотрел в их сторону и как только Тэ заметил его, помахал рукой. — Это он тебе, — заиграл бровями Чимин. — С чего бы это? Тут много людей. — Иди уже. — До понедельника, — обняв друга на прощание, Тэхен направился к выходу. С серьезным не по годам лицом, вздернутым носиком и сдвинутыми бровями он гордо шел вперед, полностью игнорируя присутствие несносного альфы. Тот, в свою очередь, расплылся в своей до безобразия очаровательной широкой белоснежной улыбке, вытащил руки из карманов и двинулся к омеге. — Ну что, Пистон, как день прошел? — с игривым настроением пристроился он рядом с омегой, подстраиваясь под его шаг. — Не смей называть меня так! — моментально вспыхнул Тэ. Детская травма все еще давала о себе знать, и ему не хотелось, чтобы весь институт называл его так благодаря Чонгуку. — Ладно, Пися, может, поедем домой вместе? — предложил альфа. — У меня нет желания даже дышать рядом с тобой, не то что куда-то ехать, — упрямо ответил омега. — Я настолько тебе нравлюсь, что у тебя дыхание перехватывает? — Цирк уехал, а Чон Чонгук остался! — шипел Тэ, чуть ускоряя шаг. — Не ходи за мной. — Нам в одну сторону, — настаивал альфа. — Иди по другой стороне улицы, — предложил омега. — Я хочу идти по этой, — стоял на своем Чонгук, явно веселясь. — Тогда я уйду, — ответил Тэ и свернул к пешеходному переходу. И Чонгук действительно отстал. Однако полностью разойтись у них не получилось. Спустя пять минут они снова встретились, оказавшись в одном вагоне метро. Тэхен прикрыл глаза, облокотившись на стену вагона, и тяжко вздохнул. Душный час пик в метро — это время, когда вагоны переполнены и воздух становится тяжелым и спёртым. Пассажирам сложно дышать, и они страдают от жары. Омеге вдвойне неприятно, потому что он стоит, практически уткнувшись в чью-то широкую грудь, не поднимая головы, чтобы случайно не встретиться со знакомыми черными глазами, которые смотрят на него уже много лет. В нос сразу же ударил пьянящий аромат свежей мяты с легкой кислинкой свежего лимона. — Устал? — совершенно спокойно спросил Чон, смотря на соседа сверху вниз. — Не разговаривай со мной. — Почему ты все время рычишь на меня? — Бесишь! — рявкнул Тэ, привлекая внимание рядом стоящих людей. — Даже так? — Да, именно так! — поднимая коньячного цвета глаза, пыхтел от недовольства парень. — Тебе пора повзрослеть, Пися, мы уже не дети. — Жаль, что здесь очень тесно. Хочется поднять руку и сунуть тебе средний палец прямо в лицо, — не сдавая агрессивных позиций, продолжал беситься омега. Взгляд Тэхена скользнул на подбородок альфы, где виднелся небольшой шрамик. Он сразу вспомнил историю, откуда именно он появился у его соседа. Это произошло еще в раннем детстве, когда Чонгук, как обычно, издевался над омегой во время игры во дворе. Он исподтишка кидался песком, воровал игрушки и ставил подножки, а когда Тэхен падал, больно обдирая колени, громко гоготал во весь рот. И альфа так увлекся своими проказами, что не заметил, насколько сильно разозлил Тэхена. Омега запустил в него камнем, попав по лицу. Тогда он впервые пожалел о своем поступке, очень испугавшись, стоило Чону начать вопить, как сирена на весь двор, хватаясь грязными руками за лицо. Но что удивительно. Когда его отец подбежал, чтобы выяснить, что случилось, альфа его не сдал. Он соврал, сказав, что споткнулся и упал, тем самым защитив омегу от наказания. Это было неожиданно и приятно. В тот же вечер они смотрели вместе мультики, а потом и вовсе уснули под одним одеялом. Однако подобные моменты перемирия случались нечасто, и их незримая вражда и соперничество крепли с последующими драками и ссорами. — Рассматриваешь свои художества? — спросил Чон, возвращая его к реальности. — Я, по крайней мере, умею рисовать, — ответил омега, опустив голову и сразу же вспомнил, как альфа своим неаккуратным почерком написал у него в тетради «Пистон». — Да, это у тебя получается лучше всего. — Это тебе не по стрункам тыркать. Для этого… Резкое торможение поезда не дало договорить. Тэхен не устоял на месте и, тихонько пискнув, ухватился за Чонгука, обняв его талию, и вжался в его горячее тело. Вокруг зашевелились люди, освобождая проход и пропуская кого-то на выход. А эти двое так и замерли: Чонгук от шока, а Тэхен от страха упасть. — Не ударился? — в самое ухо прошептал альфа, вдыхая сладкий аромат омеги. — Нет, — ответил Тэ, стараясь выглядеть как можно уверенней. — Все в порядке? — Чон приобнял его за плечо. — Напугался, — вытаращил он глаза, смотря в пол и краснея от такой близости. — Почти приехали. Потерпи немного. — Тебя терплю всю жизнь и с этим справлюсь, — все же съязвил, не удержавшись, под тяжелый вздох альфы. Вечером того же дня, после того, как Тэ преодолел тисканья родителей, демонстрацию своих набросков, кучу историй и вкуснейший ужин, он устало рухнул на кровать. Дома все же лучше. Омега чувствовал себя защищенным от внешних проблем и стрессов. Здесь он мог расслабиться, забыть об учебных заботах и насладиться покоем. Так он думал, пока не услышал первый аккорд гитары. По другую сторону несущей стены дома альфа решил порепетировать на ночь глядя. Тэхен завелся мгновенно, впрочем, как и всегда, если дело касалось Чона. Уже по привычке собрался начать стучать в стену, потому что он вообще-то тут отдыхает, но передумал и прижался ухом к ней, как делал это каждый раз. Омега на секунду представил, как альфа мог выглядеть в этот момент, сидя на кровати, прислонившись спиной к стене и задумчиво перебирая пальцами струны, напевая что-то непонятное. Удивительно, но он даже расслабился. Ему было непривычно от этих комфортных чувств, но он всё слушал и слушал, наполняясь изнутри чем-то теплым и таким обволакивающим. Полумесяц, который любопытно заглядывал в окна, стал свидетелем умиротворяющей картины: тихо поющий о любви Чонгук и художник Тэхён, рисующий его портрет…

***

Новая неделя и новые впечатления. И как бы Тэхен хотел начать с чего-то хорошего, но, видимо, до тех пор, пока в поле его зрения находится треклятый альфач, такого не произойдет. Это был обычный день обычного месяца обычного художника, который прервал речь Чимина, когда не поверил своим глазам. Чонгук собственной персоной стоял в пяти метрах от них и страстно целовал омегу с кудрявыми светлыми волосами, торчащими во все стороны, словно хотел его сожрать. Его сильные руки с выступающими венами крепко обнимали и гладили тонкую талию партнера, и Тэхен чуть не подавился воздухом от такой картины. Кажется, кто-то впервые почувствовал сильнейшее и ядовитое чувство ревности. — УУУУУУ… — протянул Чимин. — Кажется, у тебя сейчас кровь из носа пойдет. — С чего ты решил? — сквозь стиснутые зубы прошипел Тэ. — Судя по твоему красному лицу и пульсирующей вене на лбу, у тебя поднялось давление. — Какого хрена они устроили это посреди универа? — У нас разве запрещено целоваться? — удивленно спросил друг, прекрасно понимая, что омега просто бесится и ревнует. — Мерзость. — Тебе неприятно, потому что это не ты? — Чимин, ради всего святого, меня сейчас стошнит! — Ладно, ладно, молчу. Не желая больше наблюдать за сценой, где альфа и неизвестный ранее омега обменивались слюной, Тэхен твердым решительным шагом направился в аудиторию. К сожалению, у него не было глаз на затылке, иначе он бы точно увидел, как два черных омута смотрели на него, отпустив временную пассию из рук. Он и сам не понимал, почему так сильно злится, почему реагирует с каждым годом все острее. Глупые мысли о ревности он сразу же отбросил. Не может он испытывать это чувство к человеку, который на протяжении многих лет обижал и подшучивал. Ненавидеть — да, ревновать — увольте! Слушая вполуха преподавателя, который с энтузиазмом рассказывал об основах работы с акварелью, он постепенно погрузился в свои мысли, вспоминая поездку в метро и их вынужденную близость из-за сложившихся в час пик обстоятельств. Размышляя об этом, он согласился, что лучше пусть этот кобель будет прижиматься к нему, чем какой-нибудь старый потный мужлан или еще хуже, извращенец.

«Тебе неприятно, потому что это не ты?»

Слова Чимина задели. Он не отрицает, что тоже хотел бы обниматься и целоваться, но не с Клоуном, конечно, а с более уравновешенным и романтичным человеком. Ему нравится один альфа с его потока… Но как пригласить его на свидание? Не может же он просто подойти и позвать! Или может? А почему нет? Современный мир как-никак! Он вполне симпатичный, Чимин как-то даже сказал, что неприлично красивый, и если его друг оценил, то и другие смогут. Решено. — Привет! — на небольшом перерыве омега набрался храбрости, чтобы подойти первым. — Ты случайно не Тэмин? — Привет, Тэхен. У тебя какие-то проблемы? — почему-то альфа отозвался очень холодно. — Эм. Нет. — Тогда что тебе нужно? — Я хотел пригласить тебя погулять… — растеряв всю свою уверенность, омега даже расстроился. Зря он затеял этот разговор. — Нет! Прости. И Тэмин просто ушел. Вот так поворот. Тэхена отшили. Это было неприятно и резко. Он грустно вздохнул, возвращаясь на свое место. — Он обидел тебя? — спросил Чимин, видя, что его друг заметно погрустнел. — Это Тэмин. Помнишь, я говорил, что он мне нравится? — Да, — протянул Пак, — и что? — Я хотел пригласить его прогуляться, но… — Тэхен, — начал друг уже серьезно, — я тебе кое-что скажу. Только обещай отреагировать спокойно, ладно? — Ты меня пугаешь. Что случилось? — Помнишь, нас приглашали на вечеринку, но ты не пошел, потому что там был Чонгук? — Да, помню. Ты пошел! — Да. Там кое-что произошло тогда. — Ну что, что? — не сдержался Тэ. — Там Тэмин и Хеджин обсуждали омег с нашего потока не в самом лучшем свете, так скажем. Мне было все равно, я толком и не слушал их пьяный бред. А вот Чонгук слушал. — И что? Этот придурок поддержал разговор? — Поддержал, — грустно улыбнулся Чимин, — он избил Тэмина. — Чего?! Он совсем с катушек слетел? Вот же мудак психованный! Да я ему… — Дослушай сначала. Он избил его из-за тебя! — Так меня же там не было… — Тэхен, ты тупой? — Не наблюдалось. Ладно, говори дальше. — Спасибо. Так вот, Тэмин сказал, что хотел бы с тобой развлечься. Он был уверен, что нравится тебе. И, как он там сказал, — задумался, вспоминая слова, — «идеальная, глупая, влюбленная омежка, чтобы покувыркаться с ней». — Вот мерзавец. — Ага. Чонгук даже слова не сказал. Он ему так втащил, что тот потерялся на месте. Еле разняли потом. — Получается, он защитил мою честь? — Получается, так. — И не мудак получается… — Получается… Тэхен. Получается, что он влюблен в тебя! — Клоун? В меня? Да ну брось! Он меня терпеть не может! Как и я его. — Ты реально тупой, — обреченно простонал друг. — Папа говорит, что я умный, — рассмеялся Тэ, а на душе так тепло стало. — Скажи, неужели вы собачитесь с самого детства? Я имею в виду, должны же были происходить и приятные вещи? — Приятные? — задумался художник. — Даже не знаю. Ну, он меня пригласил танцевать на школьной новогодней дискотеке… Тэхен с удовольствием вспоминает этот эпизод и с таким же удовольствием начал рассказывать его Чимину. В тот вечер он тщательно готовился, подбирая образ, чтобы выглядеть привлекательно и воздушно. И, конечно, это не для того, чтобы понравиться Чонгуку. Нет. Всю дискотеку он наслаждался музыкой и танцами, даже немного устал от такого веселья. Когда ритмичная песня прекратилась, и ведущий объявил медленный танец, Тэхен занервничал. Всех окружающих его омег быстро расхватали, как горячие пирожки, а он так и остался одиноко стоять в стороне. — Пойдем! — скомканно буркнул альфа, протягивая руку, заранее вытерев ее об джинсы. — Куда? — поинтересовался Тэ, не зная, чего ожидать от клоуна. — С парашютом прыгать, — цыкнул он. — Танцевать пойдем! — Ты хочешь танцевать со мной? — подозрительно прищурился омега. — Больше ни с кем? — Не очень, — словно признался Чон. — Твое мрачное лицо портит атмосферу праздника, а я не хочу, чтобы из-за тебя все потеряли настроение! — С каких пор ты такой заботливый? — Идешь? Или я другого омегу приглашу! — Иду! — Тэхен вложил свою руку в подставленную ладонь. — Только я танцевать не особо умею, — пробубнил Чонгук, выходя к другим парам. — Куда мне руку класть? На какой горб? Спереди или сзади? — Идиот! На талию клади! — Хорошо, — намеренно ощупав омегу в поисках нужного места, Чонгук еле сдержал улыбку, когда получил по рукам. — Надеюсь, у тебя рубашка чистая, — кладя свои руки на широкие плечи, омега придвинулся, почувствовав легкий аромат мяты. Раньше они были так близко только когда дрались. — В луже стирал! Знал, что тебе понравится! И они начали танцевать. Хотя это, возможно, звучит громко. Они просто плавно двигались из стороны в сторону, стараясь попасть в такт музыки. Несколько раз случайно наступали друг другу на ноги, но не стали это комментировать. В какой-то момент, когда Чонгук почувствовал себя увереннее, он решил, что может вести в танце и довольно резко потянул Тэхена в сторону. Однако исход был очевиден и предсказуем: омега упал на пол, задев соседнюю пару старшеклассников. — Слепой, что ли? — огрызнулся старший. — Извините, я случайно, — виновато опустил голову парень. — Малолетние идиоты! — оскорбил альфа, явно не подумав. Тэхен еще раз извинился, чтобы не было недоразумений. А парень, когда отвернулся, то сразу же получил сильный пинок от Чонгука. Вот кому действительно нужны проблемы. — Сам идиот! — самодовольно сказал Чон, криво и опасно улыбаясь. От первого удара клоун ловко увернулся, как в кино, но от второго удара не смог. Альфа повалил его на пол и уселся сверху, начиная бить и громко ругаться. Но Чон Чонгук тоже не был простаком! Он умудрялся попадать по старшекласснику даже в такой неудобной позе. Школьники разошлись в стороны. Кто-то смеялся, наблюдая за дракой, кто-то вскрикивал и, конечно же, кто-то позвал учителей. Музыка затихла, и их увели в учительскую вместе с Тэхёном. Чтобы избежать наказания, он включил на полную мощность свой артистизм и начал плакать, говоря, что старшеклассник оскорбил его и первым напал на Чонгука, который пытался его защитить. И ему поверили, отпустив домой. Домой они шли вместе. Не ругались, как обычно, а находились во временном перемирии. Было темно, но огни вечернего города создавали атмосферу праздника. Вдруг пошел первый снег. Легкий и воздушный, он искрился под светом фонарей в парке, через который они проходили. — Как жаль, что всё закончилось, — вздохнул Тэ, подняв голову и наблюдая, как кружат белые снежинки. — Хочешь опять посмотреть на драку? — усмехнулся Чон. — Хочу танцевать! Я так готовился к дискотеке, а в итоге всё закончилось дракой… Ты как, кстати? — Нормально. — Ладно, — и они шли еще минут пять в тишине, думая каждый о своем. — Обязательно танцевать на дискотеке? — вдруг неожиданно спросил клоун, доставая телефон и включая медленную музыку. — Что? — смущенно спросил омега, смотря на вновь протянутую ему руку. — Потанцуешь со мной? — Здесь? — Нет, блин, сейчас на крышу пойдем! Конечно, здесь! Ну? Будешь танцевать? — Буду! Это был особенный момент в жизни Тэхена — самый странный танец из всех. Под первым снегом, в теплых куртках, глупых шапках и шарфах, под медленную музыку, которая доносилась из динамиков телефона. Танец хоть и был неуклюжим, забавным, но очень теплым. С губ срывался пар, глаза блестели, и, кажется, даже сердца бились быстрее, чем обычно. Чонгук больше не дергал омегу, помня о том, чем все закончилось в прошлый раз. Правда, иногда наступал на ноги, но Тэ не ругался, великодушно прощал. Они танцевали так с полчаса, иногда смеясь над шутками, пока батарея в телефоне не разрядилась. — Натанцевался? — почему-то понизив голос, сказал альфа, не отпуская парня. — Да, спасибо. — Чем отплатишь? — Отплатить? За что? — Искренне не понимая, что происходит. — За танец, — нежно улыбнулся альфа, отпуская парня. — И как же? — начал хихикать омега — Могу поцеловать! — Куда? — со всей серьезностью спросил Чон. — В твои медовые уста, — продолжал шутить Тэхен. — Целуй! — Серьезно? — Да, серьезно! — Ну, тогда закрой глаза. Это была просто шутка, забавная проделка. И Чон попался на эту уловку. Он опустил руки, почему-то сжав их в кулаки, и в ожидании облизал губы. Это было так мило. Тэхен рассматривал красивое лицо Чонгука, тот самый шрамик на подбородке, и в какой-то момент ему действительно захотелось поцеловать его. И он шагнул к нему так близко, что Чонгук, кажется, почувствовал теплое дыхание на своей щеке и слегка вздрогнул. Но вместо поцелуя омега, с трудом сдерживая смех, набрал немного снега в руку и попытался втереть его в губы доверчивого Клоуна. Альфа тут же распахнул глаза и зарычал от злости, а Тэ, звонко смеясь, побежал в сторону их дома. Чонгук погнался за ним, на ходу отплевываясь и крича что-то грозное. Догнал его у самого подъезда и запустил прямо в лицо снежок. Ох, и злой же он был! Домой вернулись поздно, уставшие, но довольные. — Эй, Тэхен, это земля, прием! — смеялся Чимин, наблюдая за уплывшим другом. — Вот такая история! — Это мог быть ваш первый поцелуй! — Возможно. Но, к счастью, этого не произошло. — Почему к счастью? — Сейчас я бы ненавидел себя за это. И считал бы это ошибкой. — Я все еще жду, когда ты признаешься, что влюблен в него! — Не дождешься! — Посмотрим. Не влюблен же? Он точно уверен, что нет. И ревновать не собирается, видя, как альфа опять обжимается с белобрысым омегой, абсолютно не стесняясь присутствующих. «Фу», — только и буркнул он себе под нос.