На берегу Чёрных вод

Ши Цинсюань, бывший Повелитель ветров, а ныне просто Старина Ветер, как его называли местные бедняки, сидел у берега моря, воды которого разливались черным пятном на закате, и, обняв свои колени, скучал. Одни грустные мысли посещали его голову. Сколько же событий произошло за этот период времени... Правда о Божке-Пустослове, смерть брата, месть Мин... Хэ-сюна. Вздохнув, Цинсюань запрокинул голову, и внезапная улыбка озарила его лицо. Он вспомнил прежние времена: о том, как был Повелителем Ветров, о том, как часто принимал женский облик, подначивая к этому же других богов, о том, как... В общем, очень и очень о многом. Рядом с Ши-сюном стояла плетёная корзинка собственного изготовления, набитая до краев ещё не полностью созревшей, но уже жёлтой локвой. Сейчас вечер, стало прохладнее. Пожалуй, надо бы купить вина, чтобы согреться. А может, и не купить... Цинсюань поежился. Да, вино — самое лучшее, что сейчас мог представить себе бывший Повелитель Ветров. Ловкие тонкие пальцы опустились в корзинку и зацепили один из жёлтых фруктов, но тут же дрогнули и отпустили: это для Хэ Сюаня. Но желание берёт верх, и Цинсюань, опуская взгляд на водную гладь, неподвижную под лёгким вечерним ветерком, всё-таки выуживает из корзины одну локву, протирает тканью не особо чистой одежды, и в следующую секунду фрукт оказывается прямо у рта Ши Цинсюаня. Тот откусывает совсем немного, поднимает взгляд на небо, расписанное акварелью, — вряд ли Хэ-сюн заметит, что одного фрукта уже нет... Он и не замечает, как рядом с ним появляется, будто из ниоткуда, сам Черновод. Бесшумный, точно пёрышко на ветру, он опускается рядом с Цинсюанем на землю, так же не произнося ни звука, усаживается в позу лотоса, поправляя одежду – совершенно сухое, хотя демон вышел из воды, чёрное ханьфу. Ши-сюн тихонько хмыкает, — до того у Сюаня смешной вид, когда он так садиться. Они ничего не говорят, лишь смотрят на воду — дом для одного, кара для другого: обыкновенным людям дно морское — ровня смертной казни, не больше, не меньше. А уж тем более черные воды, где путь заказан всем живым. Наконец бывший Повелитель Ветров качнул головой и, расцепив руки на коленях, повернулся к "Мин И". Опершись на руку, он посмотрел на демона светлым, но слегка неуверенным и осторожным блеском своих нефритовых глаз. — Я тут тебе, между прочим, локвы принёс. А ты что? Молчишь и ничего не говоришь. Тц, – притворяясь недовольным, начал Ши Цинсюань, хотя на его лице играла лёгкая улыбка. Хэ Сюань ничего не ответил, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он только опустил руку в корзину с фруктами и взял один, особо не рассматривая, сразу откусил почти половину. Ничего не говорит, лишь так же сидит, совершенно неподвижно. — А где "спасибо"? – снова фыркнул бывший Повелитель Ветров. – Долго будешь молчать? Ведёшь себя так, будто мы незнакомцы, — уже более грустно продолжил Цинсюань, отворачиваясь. — Очень вкусно, — констатировал Черновод, думая будто о чём-то своём. — Так сразу бы и сказал, – вмиг успокоившись, Ши-сюн снова повернулся. – Хотя, если честно, на этот раз не очень хорошая локва попалась... В следующий раз стащу из другого сада, хорошо? Снова молчание. Будто разговора никакого вовсе и не было. Ши Цинсюань, как ласковый ветер: в его присутствии тучи уходят, а сам он точно лёгкий бриз, даже если теперь и простой смертный. Хэ Сюань — полная его противоположность: казалось бы, нелюдимый, мрачный, неразговорчивый... и очень любит поесть. Хотя даже с таким, как Демон Черных вод, Ши-сюн легко нашел общий язык, быстро сошёлся... Да, раньше они были просто неразлучны. До того, как... Отгоняя ненужные мысли, Цинсюань внезапно кое-что вспомнил. — Скажи, Хэ-сюн, у тебя ведь сердце больше не бьётся? – уже как-то грустно и подавленно спросил он, явно зная ответ на свой вопрос. Хэ Сюань помотал головой. Конечно, не бьётся — он же демон. Бывший Повелитель ветров вздохнул: — Знаешь, о чём я подумал? Вот бы вернуть старые времена. Уголки губ вечно хмурого и нелюдимого Черновода слегка поднимаются: — Я много об этом думал. Ши Цинсюань мгновенно наклоняет голову в вопросительном жесте, удивлённо распахивая нефритовые глаза, в которых появился проблеск детского любопытства. — О чём же ты думал? Неужто о прошлом? Хэ-сюн, поумерь ностальгию! Всё-таки, сколько ни задумываюсь об этом – понимаю, ничего уж не вернуть. — Его губы дрогнули, но затем снова расплылись в яркой, словно все звёзды, сиявшие вместе, полуулыбке, способной ослепить кого угодно. — О прошлом... Да, – снова повторил Черновод. Ничего больше не говорит. Такой уж он, Хэ Сюань, демон Чёрных вод. Цинсюань нервно смеётся. Не нравится ему такие разговоры, и Хэ Сюань это прекрасно знает, поэтому не стал продолжать. Он взял ещё один фрукт и надкусил. Всё-таки, наверное, когда-нибудь эта пропасть между ними пропадёт — исчезнет, испарится, улетучится. Как только появляется ущелье, раскол или пропасть в этом мире, над ней строят мост. И если он ломается, тут же возводят новый. Как ни крути, однажды и между ними появится спасительный мост. Стоит только немного подождать, и всё обязательно наладится. Все, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему... Да. Определенно к лучшему.