Один лишь шаг

— Я не умею плавать, — повторил он в тот момент, когда кто-то из заключенных столкнул Андора вниз. Люди обходили его, как поток обходит торчащий на пути камень. Кто-то хлопал его по плечу, кто-то улыбался, кто-то даже благодарил, и никому в голову не пришло спросить, почему он стоит и смотрит им вслед, вместо того, чтобы бежать и прыгать вниз со всеми. Наконец все, кто мог, кто сумел добраться по долгим лестничным маршам сюда, наверх, к свободе, все прошли и спрыгнули вниз. Он же стоял и смотрел, как плывут белые фигурки, плывут к своей свободе. Ему же не дано сделать этот последний шаг. — Эй, братишка, чего стоишь, кого ждешь? — раздался за спиной отвратительно бодрый и жизнерадостный голос. Лой медленно обернулся, опасаясь увидеть очухавшуюся от бунта охрану, но нет, это были двое заключённых в такой же белой с оранжевыми квадратами одежде, как и он сам. В руках они несли какие-то свёртки и коробки. — Плавать не умею, — пожал он плечами. — Крылья не отросли. — Да я тоже не умею, — ухмыльнулся тот, что пониже, с квадратными плечами и старым ожогом на лице. — Да это и неважно, — добавил второй, который был повыше, с выдающимся носом на бледном лице и безжалостными цепкими глазами. — Ты Кино Лой, тот, кто организовал этот побег? Лой хотел сказать, что это не он, это всё Андор мутил воду и подбивал его с первого дня, но Андора рядом не было, и он просто кивнул в ответ. — Ты молодец, чувак, давай с нами, — одобрительно сказал первый. — Куда? — Подальше отсюда. — Но я не умею плавать! — Это мы уже слышали, — отмахнулся высокий, подошел к самому краю и бросил вниз один из свёртков. — Но когда-то давно придумали лодки. — У вас есть лодка? Откуда? Он шагнул к краю, заглянул вниз. Там, на тёмной поверхности океана, разворачивалась и надувалась ярко-оранжевая лодка. В ней могли поместиться не трое, а гораздо больше людей. — Мы тут подумали… — первый тоже подошел к краю, скинул в воду свою ношу. — Вот случись что, как охранники и прочий персонал будут отсюда убираться? Нас-то, скорее всего, оставили бы тонуть, мы расходный материал, а они — люди ценные, о них надо побеспокоиться. Вот и пришли к выводу, что должно быть что-то, что поможет им пережить самые ужасные ужасы и дождаться спасения. Тюрьма наша стоит в океане… Cмекаешь, да? Меня, кстати, Гофом кличут. — А я Брин Парт, — сказал второй, протянул широкую руку. Едва Лой сжал крепкую ладонь, как Парт ухмыльнулся и дёрнул его вперед, к себе. Они вместе полетели вниз. Лой настолько растерялся, что даже не почувствовал удара о воду. Он в панике заколотил руками и ногами, пока не получил увесистый шлепок пониже спины. — Успокойся и дай тебя вытащить! — проорал ему в самое ухо Парт. — Я тону! — Ещё нет, но скоро утонешь, если будешь мне мешать, — рявкнул Парт, схватил Лоя за шиворот и потащил в лодку. Мимо с душераздирающим воплем пролетело что-то тяжелое и плюхнулось в воду, подняв тучу брызг. — Чего орешь? — уже спокойно спросил Парт. — Чтобы про меня не забыли, — с ухмылкой сообщил Гоф. Он одной рукой держался за объёмный свёрток, а второй пытался подгрести к лодке. — Замри, сейчас я тебя подберу. Потом они собрали оставшиеся свёртки и коробки. Пока Гоф раскладывал добычу, Парт вытащил аварийный модуль связи и маячок, выкинул их в воду, приладил небольшой двигатель. Лодка вздрогнула и медленно двинулась куда-то к горизонту, но не туда, куда уплыли все беглецы. Кутаясь в термоодеяло, Лой наблюдал за своими неожиданными спасителями. Они, в отличие от остальных сбежавших заключённых, выглядели слишком спокойными. Все их движения были уверенными, без лишней суетливости и нервозности. Они прекрасно знали, что делали. Уже поздно вечером, после ужина, они расслабились, разговорились, и Лой рискнул спросить, за что их отправили за решётку. — Я был диспетчером. Однажды, после третьей смены подряд, немного отвлёкся, передвинул не тот рычаг и — БУМ! — Гоф изобразил руками взрыв. — Сто пятьдесят погибших, более тысячи раненых. Грустно, в общем. — А ты? — спросил Лой у Парта. — А я — за дело, — холодно усмехнулся тот, и Лой понял, что лучше не расспрашивать, что это за дело. Крепче будет спать.