королевская драгоценность

      — ты ёбнутый.       это первое, что слышит джисон, когда озвучивает свой план, и, в принципе, он согласен с этим утверждением. украсть принца с его собственной свадьбы — определённо ёбнутая идея, лишённая всякого здравого смысла, но что джисону остаётся, если у минхо сверкающие тысячами звёзд глаза, кошачья улыбка в уголках губ и сладкий запах, заставляющий джисона плыть и глупо ухмыляться?       он знает, что это так просто ему с рук не сойдёт.       в конце концов, украсть принца — не соседского коня ради спора свистнуть; если его найдут, то накажут, да так, что он вряд ли из королевских темниц выберется, но джисон знает минхо с детства: летняя резиденция короля располагается рядом с их деревней, и джисон, встретив его однажды в королевском саду, когда воровал там яблоки, не смог больше никогда забыть. минхо был роскошно одет и всё равно полез с ним на сливу, срывая сочные плоды, а затем отвлёк стражу, пока джисон удирал, и это стало их маленьким секретом на двоих.       секретом стало и то, что джисон пробирался в покои принца, пока никто не видел, наслаждаясь обществом минхо. они рассказывали друг другу свои тайны; юный принц читал джисону волшебные сказки из красивых книг и с интересом слушал его истории про деревню. они прятались от стражи, выбегая в сад, срывая спелые плоды с деревьев, и подкармливали бродячих котов, которых привлекали ароматы королевской кухни.       с каждым годом связь между ними становилась только сильнее.       так минхо, уже подросший, украл первый поцелуй джисона, который совсем не ожидал этого от омеги. он растерянно смотрел на минхо, который прижимал его к стене, кажется, испугавшись даже больше, чем джисон, а затем поцеловал его сам, и это было так сладко и запретно, что они провели целую ночь, прячась за балдахином огромной кровати, обмениваясь тихими смешками и мягкими прикосновениями губ.       джисон любил его.       и разлука почти на целый год не мешала этому чувству. джисон всё так же ждал минхо летом, отсчитывая дни до момента, когда вся деревня загудит в ожидании прибытия королевской семьи, а затем пробирался в покои принца, который встречал его тёплыми объятиями и нежным: «так соскучился, альфа».       а потом минхо решили выдать замуж.       и джисон не придумал ничего лучше, кроме как украсть его. поступок дерзкий и абсолютно дурной по своей сути, но при мысли о том, что минхо окажется в чужих руках, что он будет омегой другого альфы, у джисона внутри поднималась такая ярость, что остыть никак не получалось.       они созданы друг для друга.       джисон об этом знает.       а ещё он знает, что минхо чудо как хорош в свадебном наряде, потому что внутри у него всё замирает, когда он видит его в нём, — белые одежды так хорошо сидят на омеге, подчёркивая его красоту, что джисону хочется завыть от этого. он не смотрит вокруг, не видит ничего, только минхо, и когда он одним ловким движением затаскивает его на лошадь, всё внутри него взволнованно трепещет от осознания, что теперь эта омега — его.       руки минхо плотно обхватывают его талию, когда они скачут прочь от огней праздника, а сам джисон задыхается. адреналин в крови заставляет сердце заполошно биться, и он пытается успокоиться, но тревожные мысли о преследовании не дают этого сделать. джисон пришпоривает лошадь, мысленно извиняясь перед суни за такую грубость, но ему нужно спрятать свою главную драгоценность и как можно скорее. он никому не отдаст его. даже если за это ему придётся умереть.       они останавливаются только глубокой ночью, и джисон помогает минхо слезть с уставшей суни, которая недовольно фыркает, но всё равно ластится к рукам, принимая сладкое яблоко. джисон ведёт минхо по узкой тропинке через лес, пока они не достигают поляны — деревья плотно обступают её со всех сторон, пряча от посторонних глаз, и это кажется безопасным местом. посреди поляны стоит небольшой шатёр, ведь джисон — предусмотрительный, и он никогда бы не позволил своей омеге спать на холодной земле. он привязывает суни, ставит ей воду и сено, снимает сбрую и гладит по бокам, бормоча: «молодец, детка, такая умница». минхо хихикает, когда суни тычется мордой ему в ладони, и джисон наблюдает за этим с замирающим сердцем, а затем тревожно оглядывается, прислушиваясь. вокруг тихо. их окружают только звуки леса, и это, надо признаться, очень подозрительно.       — погони как будто бы нет, — он вздыхает, качая головой. — странно.       — так её и нет, — минхо пожимает плечами, продолжая ласково тереть морду суни, которая смотрит на него большими, влажными глазами и явно испытывает к омеге больше симпатии, чем к своему хозяину, который заставил её скакать изо всех сил.       — что? — джисон поражённо замирает, глядя на омегу, и та довольно смеётся, щурясь.       — ну у тебя и лицо. я рассказал отцу о нас и попросил благословения… — минхо подходит к джисону, обнимая его, и украшения на его шее тихо звенят. — он сказал, что если ты достаточно смелый для того, чтобы выкрасть принца с королевской свадьбы, значит, ты достоин меня. вообще-то, он добавил ещё, что если ты такой же сумасбродный, как и я, чтобы сделать что-то такое, то точно справишься со мной… но это всё глупости. я само очарование.       минхо и правда само очарование. дерзкое, своенравное совершенство.       джисон усмехается, глядя на омегу, и спрашивает:       — а если бы я не решился?       — был ли такой вариант? я твой. а ты мой.       шатёр встречает их мягким полумраком и мехами, расстеленными на импровизированной кровати. джисон наблюдает за минхо, отслеживая его реакцию, боясь, что омега останется недовольной, но минхо падает на мягкое ложе, стягивая с себя белоснежную накидку, оставаясь в одной полупрозрачной рубашке с корсетом и свободных белых брюках, и смотрит на джисона снизу вверх в ожидании.       взгляд у минхо зовущий. жаждущий. покорный.       — ты уверен? мы могли бы… — джисон присаживается рядом с ним, нежно поглаживая ногу омеги, сминая ткань, и минхо фыркает.       — я ждал тебя с самой первой течки. а сейчас ты предлагаешь мне подождать ещё? разве ты не хочешь развернуть свой подарок?       джисон тихо смеётся, приближаясь, прижимаясь вплотную, и целует наконец. мягко прикасается к губам, ловит тихие вздохи и едва слышные стоны, а его руки скользят вниз. расстёгивают мелкие пуговицы, избавляют минхо от одежды, и это правда сродни ощущению того, когда ты разворачиваешь самый драгоценный дар, который долго-долго ждал.       кожа у минхо белая, нежная и мягкая. джисон смотрит на то, как хорошо на ней смотрятся его руки, смуглые, загрубевшие от работы, и альфа внутри него удовлетворённо ворчит, нетерпеливо поскуливая, потому что этого мало. слишком мало.       минхо нетерпеливо ёрзает, когда джисон прижимается губами к его шее, цепляет пальцами края его кофты, тянет наверх, обнажая сильное тело, и довольно вздыхает, когда альфа подчиняется ему: раздевается, оставаясь в одном белье, и жадно смотрит в ответ.       раньше они только целовались. и сейчас джисон наконец-то дорвался до запретного плода. ему хочется попробовать всё, и он себе не отказывает: проводит губами по плечам, слегка прикусывая кожу, задерживается на сосках, лаская их почти что грубо, но минхо от этого так сладко стонет, что отказаться невозможно, и скользит вниз, целуя поджавшийся живот, дуя во впадинку пупка.       меховые накидки щекочут, джисон фыркает, когда минхо хихикает от этого, а затем стягивает с него штаны, поражённо ахая, потому что омега под ними — совсем без белья.       — нравится? — минхо застенчиво улыбается, когда видит, как взгляд джисона задерживается на его бёдрах, абсолютно греховных, по его мнению.       нравится? джисон даже не знает таких слов, чтобы описать всё то, что чувствует.       каждая их встреча для него — как первая. он хранит воспоминания о минхо и свои чувства к нему так, как охраняют самое дорогое, что есть в жизни, и «нравится» совсем не подходит под то, что он испытывает при каждом взгляде на омегу.       любовь.       обожание.       счастье.       теплоту.       минхо для него — дом. джисон хочет быть рядом, хочет, чтобы минхо ему доверял, говорил, когда тяжело, и делился радостью. джисон хочет его защищать. и он готов сделать всё, чтобы минхо был доволен. это что-то более глубокое, чем просто отношения двух людей, джисон — альфа, и как бы много такие, как он, ни говорили о том, что они — главные, что власть в их руках, джисону на это плевать. он не хочет подчинять минхо. ему не нужны его покорность и молчание, не нужны послушание и тихое согласие со всем, что джисон скажет.       ему нужно, чтобы его омега была довольна. здорова. счастлива. и он собирается грызть, рвать и кусать за то, чтобы так и было. если это потребуется, джисон отдаст своё сердце.       — ты красивый, — джисон прижимается щекой к бедру минхо, потираясь о него, и осторожно убирает руки минхо, которыми он прикрывается, в стороны, открывая себе обзор на возбуждённый, текущий член омеги. — самый красивый. моя драгоценность.       минхо всхлипывает, когда джисон неожиданно начинает целовать его бёдра, кусая и засасывая кожу, оставляя на ней краснеющие следы, а затем обхватывает губами головку, плавно опускаясь вниз, но стараясь не брать слишком много, чтобы случайно не подавиться. джисон волнуется, для него, как и для минхо, всё это впервые, но он вспоминает советы старших альф, рассказанные ему, и позволяет зверю внутри себя взять верх.       он точно знает, как надо.       минхо цепляется пальцами за его волосы, притягивая ближе, когда язык джисона скользит вниз, проводя по перепачканному смазкой входу. он довольно урчит, чувствуя, как сильно омега под ним возбуждён, и ему хочется насладиться этим подольше, но минхо недовольно ноет, тянет его вверх, целуя, совершенно не смущаясь того, что губы джисона все влажные и липкие, и шепчет:       — альфа, возьми.       омега чертовски хорошо знает, как заставить джисона подчиняться. он толкается в узость и жар, придерживая минхо за бёдра, и не прекращает целовать; в конце концов, это превращается в неловкие движения губ, потому что минхо больше стонет, чем целует в ответ. он сжимает плечи джисона пальцами так, что кожа под ними белеет, и пытается насадиться глубже.       открытый, жадный, жаждущий.       минхо — идеальный.       он позволяет джисону брать себя так, как положено, так, как хочет альфа внутри него, послушно выгибается и сладко стонет, ласкает свои соски пальцами, сжимая и оттягивая их, и хрипло шепчет имя джисона как на повторе, а затем довольно улыбается, замечая его тёмный, тяжёлый взгляд. он только выглядит послушным, и джисон об этом знает.       знает, что на самом деле это он в руках у омеги, и его это полностью устраивает.       — альфа, хочу узел, — минхо недовольно хмурится, когда джисон пытается выйти из него, чувствуя, что совсем скоро кончит, и обхватывает его ногами, не давая двигаться.       джисон поражённо охает, позволяя притянуть себя ближе, толкается несколько раз в горячую тесноту и тихо рычит, когда узел связывает их на некоторое время, запечатывая его сперму внутри, а сам омега довольно стонет, пачкая их животы белыми каплями.       пальцы минхо в его волосах. нежно перебирают, массируя кожу головы, оттягивают и ласкают. они пережидают момент, когда джисон оказывается буквально заперт в теле омеги, а затем лениво лежат рядом, целуясь и обмениваясь тихим шёпотом с бесконечным «люблю» на конце.       джисон не может насмотреться на минхо, расслабленного, обнажённого и довольного, закутанного в меха и обласканного с ног до головы. он выглядит совершенно волшебно, у джисона сердце замирает от его красоты, и он смотрит на него до тех пор, пока минхо не засыпает, утомлённый, прижимаясь к нему во сне, тихо, едва слышно ворча.       он осторожно проводит кончиком пальца по щеке омеги, обводит её губы, задерживается на кончике носа и ведёт вверх, по переносице, едва касаясь бровей и ресниц, а затем тянет минхо ближе к себе, крепко обнимая.       джисон крадёт принца с королевской свадьбы, чтобы позже, в шатре, на меховых накидках, отдать ему своё сердце раз и навсегда.       ну и кто же из них вор?