Рыбий хвост не помеха любви

***

—Мда... Штормит не слабо. - Оттягивая от сухих губ трубку, дым из которой неспеша взмывался в деревянный потолок, Лололошка стряхнул пепел, оставив табак на столе. Хрустнув пальцами, а после потянув и руки наверх, парень вышел из каюты, попутно надевая шляпу с пером, что успел ухватить при выходе. —Эй, матросы общий сбор! Ловим ветер и не сдаём с курса! Малейший пропуск и вы мертвы-все уяснили? Ты, - указывая пальцем на одного из парней небольшого роста, тот не останавливался с пути. - Идёшь вместе с Костяшкой разворачивать боковые паруса, а Гейльх в темпе вальса идёт на смотровую, живей, живей! - Подбадривая состав взмахами рук, в духе "шевелимся, шевелимся", он послал часть отряда в трюм смотреть наличие побоев, а другую выполнять приказы по палубе. Рвано выдохнув, Ло ускорил шаг попутно завязывая шарф на шее, что до этого просто свисал с плеч. Странная ткань в чёрно-голубую клетку сразу стала выделять его среди серой толпы, а ведь это достаточно важная для него вещь. Сморгнув слезы от налетающей в глаза воды, тот, схватившись за штурвал, предстал перед открытым океаном. Не имея никаких ориентиров кроме компаса, тот с рваным вздохом открыл металлический корпус. —Север... Это плохо. Нужен Восток... - Ветер буквально съедал все звуки, что только успевали соскользнуть с сухих и бледных от холода губ. Прищурив глаза, он всмотрелся в даль палубы, заметив что боковые уже были развёрнуты, он, с молитвой к всевышнему и громким вздохом, взглянул в серое небо, в котором пролетали частицы людской жизни, а после закрыл компас, быстро закинув его в сумку, что еле держалась на поясе, и схватил штурвал. Ветер не щадил никого: в прошлые бури часть экипажа бывало выкидывало за борт, что же говорить про сейчас, когда шторм в несколько раз сильней прошлых. Сжимая дерево до побеления костяшек из-за сильной тряски, капитан лишь с надеждой слегка навалился в левую сторону, стараясь развернуть подводный руль. С трудом, но движение шло. Крича во всю гортань экипажу менять направление паруса по центру, тот с уже угасшей надеждой на попытку словить ветер старался развернуться к Востоку, мимолетно смотря на компас и разочаровываясь, так как маршрут сдвигался к Западу. —Рот ваш Русалы! В сторону Вос,- не успевая договорить, того очередной волной буквально отбрасывает от штурвала. Ударившись головой о борт, Ло зажмурил глаза, а шляпа с упомянутым пером слетела, выпав в открытый океан. Приплыли. Пропуская этот момент мимо глаз на первом месте стояло только одно. Восток. Любыми силами и неправдами, Лололошка, что, кажется, стал с досками палубы одним целым, хватается за деревянное колесо, чувствуя как его шарф бьёт по спине и бокам, словно пытается предупредить, что больше таких вторых шансов взяться за управление не будет. Сжимая зубы и зажмуривая глаза до разноцветных кругов, наступает тот самый момент. Руль даёт слабину, провернувшись в право. Приоткрыв рот в небольшой радости, тот сразу же отметает все эмоции. Не до этого. Прерывисто выдыхая, чувствуя, как мокрая от воды одежда так и тянет на дно, он смотрит на людей снизу, что в панике выполняют приказы. Скашлянув солёные капли со рта, парень поднимает взгляд, продолжая разворачивать корабль. —Молодцы! Так держать! Ещё пару минут и ветер будет нам подвластен! - Приоктрыв сумку, он с небольшой тревогой сверяется с картой, что находится перед рулём с защитой в виде стекла, а так же с компасом. Восток. Такое обычное слово, а сколько значит для этого заплыва.

***

—Да это не океан, а сплошной треугольник бурь! - Вскрикнул один из матросов, сидя спиной к спине с товарищем. Размахивая руками и активно жестикулируя, второй же тихо поддакивал стараясь отдышаться от недавно пережитого. В шутку дернув сети, что с самого начала шторма никто не убрал, он со смешком ударил Костяшку по плечу. —Костяк! Смотри, сеть! - С сияющими глазами ранее упомянутый подорвался с места, словно никогда и не уставал. Схватившись обеими руками за борт, он осмотрел весь канат, что давал начало у катушки в двух метрах от борта, а заканчивался где то глубоко под водой, в синей воде, в её глубинах. Посмотрев на него ещё секунд десять, раскрытые глаза прикрылись, а густые брови с разочарованием собрались у переносицы. Почесав скулу, тот с зевком развернулся к другу. —Шнур... Не смешно, вообще-то. - Поджав нижнюю губу словно обиженный ребёнок, Костяшка хотел уже присесть рядом, но пошатнулся из-за движения части сетей под ногами. С презрением глянув на товарища, тот выставил перед собой руки, согнув их в локтях, мол, "это не я". Медленно переведя взгляд на белый канат свисающий в воду, было замечено шевеление. Сразу изменившись в лице, сначала на немое удивление, а потом громкую радость, Костяшка оттолкнул друга в спину, зовя ещё двух матросов. Втроём взявшись за катушку, один из них принимал позицию у борта, подтягивая отстающий канат. Видя, как бурно плескается морская рыба, он подбадривал сокомандников, пока с последним всплеском из воды не показалась человеческая голова. Застыв в немом ужасе, он, словно старший по званию, приказал ускориться, и когда сомнений точнее не осталось, сказал удерживать сеть, пока сам ринулся в трюм. Спускаясь по заранее скинутому трапу, парень подлетает к двери в позолоченной гравировкой, начиная бешено в неё стучать.

***

Стряхивая старый пепел со стола на бумагу, а после кидая её под стол, Парень с шарфом берет новый свёрток, высыпая его в трубку. Отклонившись на спинке стула и с характерным звуком закинув ноги на стол, он смотрел в иллюминатор, размышляя о своём и выдыхая дым, что разъедал слизистую носа своим резким и едким запахом. Погрузившись в себя и словно по скрипту доставая компас, он в очередной раз нажимает на кнопку сбоку, которая активировала незамудрённый механизм, откидывающий металлическую крышку назад. Убедившись в правильности направления, Лололошка выдохнул очередную порцию дыма, откладывая небольшой механизм на стол. Собираясь в последний раз постучать трубкой по бумаге и скинуть пепел, его покой и шум моря прерывает стуки в дверь. Слыша крики то-ли страха, то-ли радости, парень поправив ремень с саблей, скинул ноги со стола, вставая на слегка шатающийся от волн пол. Эхо от тяжёлой обуви прерывало тихую атмосферу, в которой, кажись, и крики было невозможно услышать. Машинально стараясь подхватить шляпу с гвоздя в стене, он, ударяясь костяшкой пальца, пару секунд смотрел на гвоздь, после чего с кратким "тц." поправил хвост, наконец соизволив открыть дверь яро стучащему матросу. —Сэр Лололошка! Сэр Лололошка! - Чуть ли не падая на колени, тот наклонился перед ним в знак уважения. —Чего тебе? Я кажется не один раз говорил, что в мою каю- —Русал! Живой! Скорее следуйте за мной! - Аккуратно взяв капитана за золотую каёмку плаща, костяной повёл его за собой, не сильно оттягивая ткань. Ноги дрожали, пока парень в шарфе с раскрытыми глазами обрабатывал информацию. "Быть не может! Восточная часть океана! Они же водились только в Южной... Или это был одиннадцатый век?.." - Сведя брови к переносице, тот и заметить не успел, как оказался на палубе возле других матросов, что были уже явно не в силах держать такой груз. Когда Костяшка к ним подключился, под его счёт они стали прокручивать канат, поднимая сети всё выше и выше. Стекающие капли со звуком падали обратно в воду, а живой товар, в попытке разорвать сеть, бился о доски корабля, что-то яро крича и протестуя. Экипаж, что ещё не завалился по каютам и убирал следы после шторма, с тихим переговорами столпился дугой у капитана и пары парней, что тягали сети. Лололошка подбежал к самому краю, нагнув корпус за борт. Вцепившись кистями рук в уже высохшие на утреннем солнце доски, тот раскрыл рот от удивления. С каждым вздохом позади и прерывистым скрипом конструкции, сеть поднималась выше и выше, а очертания сущности становились всё более внятными. Когда груз был уже у самого края, Ло самостоятельно подскочил к сетям, схватившись за узлы каната и при этом запустив цепную реакцию. Все матросы что были рядом ринулись на помощь, хватая что только можно. —Раз, взяли, два... - Стиснув зубы, несколько парней, чуть выше капитана, в сотрудничестве с ним же перекинули сеть через борт, прикрываясь от брызгов воды. С коротким вскриком на сухую палубу вылетела сеть, с парнем внутри. Лололошка, кажется, погряз в его образе. Светлая, словно песок при свете луны, кожа с множеством шрамов, глубокие тёмные глаза, словно небо в ночи, такие же тёмные волосы, что облепили спину, шею и плечи русала, ей а самое главное, и что не заметил бы только слепой, бледно-синий хвост находящий в себе приличную длину, с плавниками такого же цвета, которые выходили по бокам, сменяя градиентом бледный на глубокий синий. Та же ситуация и с самым главным, очень завораживающим Лололошку большим плавником, в который плавно переходил конец хвоста. Сменяя светлый цвет на тёмный, на приливах света солнца, что бывало проходил сквозь мачты, виднелся перелив чешуи от синего к красному. Русал, явно протестуя всему происходящему, а так же жмурясь от яркого света, брыкался, стараясь ударить хоть кого-то из экипажа своим хвостом, но увы - сеть штука сложная, а особенно мешающая таким существам как он. Растопырив пальцы на руках, и показывая перепонки, тот скалился во все клыки, прижимая что-то к груди. Сумев отползти к катушке, и то потому, что ему никто не мешал, Лололошка, быстро очнувшись и дав себе пощёчину, сменился в лице, посмотрев в этот раз на русала как на товар, а не на живое и здравомыслящее существо. —Матросы! Будь сегодня то прибыль то уха! Тащить его в трю..- Заприметив что-то отдалённо напоминающее перо и торчащее из рук русала, капитан слегка завис, после чего сделал два решительных шага к сетке. —Руки. - Взяв основание сабли и как бы угрожая, тот надвис над хвостатым тенью мысленно усмехаясь с его положения. —Отошёл! - Найдя последние силы извернуться, тот полоснул Лололошку частью хвоста по ноге, слегка подбив равновесие. Почувствовав фору, но только на секунду, он с хрипом прогнулся в спине, скашлянув кровь, что и так сочилась изо рта. Без всяких слов парень в шарфе наступил тому обувью на живот, принося болезненные ощущения. Нижний же машинально раскрыл руки и, поднося одну из них ко рту, скашлянул туда. Шляпа с пером. Уже собираясь её взять, русал сразу спохватился и, накрыв на этот раз её своим телом, он с тихим шипением оглядел палубу. —Моё! - Тихо прохрипел тот, чувствуя как его дыхание растёт с каждым выдохом. —Ладно, чёрт тебя покарал. Кухонные! Хватайте сети да в трюм его, как уже говорил-будь то прибыль или уха! - Торжественно достав саблю, и подняв её над головой с негромким "ура", что побудил за собой целые вопли, капитан с улыбкой убрал оружие. —И да, шляпу у него заберите. - Окинув взглядом хвостатого последний раз, Лололошка, сплюнув в сторону, пошел в свою каюту, пока команда радостно кричала и дралась за звание того, кто понесёт на себе этот ценный груз.

***

Поставив локти на стол, и сцепив руки в замок, парень положил на всё это голову, задумчиво мыча и сверяясь с картой. "Стоило бы пойти сменить курс, ведь мы идём опять на Сев", - из мыслей того вывел, нет, не стук по двери, а буквальный её выбив. —Капитан, капитан! Каюсь и падаю на колени перед вами за беспокойство, но русал... - Запыхаясь, матрос и правда упал на колени, но скорее от усталости. Лололошка же пытался успеть выцепить хоть что-то из его беглого монолога. —Что, что русал?! - Чуть ли не крича, тот быстрым шагом подошёл к нему, откидывая сорванный с шеи шарф на стул. —Буянит капитан, буянит! Всю кухню разнёс, уже как только не пытались его успокоить: И убить, и на живую хвост отрезать и кидались в него чем не попадя, отбивась... Простите, капитан, за бестактность... - Делая нередкие перерывы между словами, и хватая воздух ртом, матрос смотрел в пол, пока к его подбородку не прикоснулся холодный металл с обуви капитана, приподнимая голову. —Вставай на свои двое и пошли. - Слегка скользнув ногой к груди парня, и пнув по ней, побуждая встать, тот лишь выбил последний воздух из нижнего, но поняв намёк, они быстрым шагом, или, можно сказать, даже бегом понеслись мимо кают, спускаясь ниже и ниже, в самую глубь трюма.

***

Уже вбежав в комнату из которой веяло теплом и специями, что были смешанны с запахом рыбы, капитан с Уэльсом застали такую картину: подвесив сети в углу комнатки, поварные сливали воду и метали ножи, пока четверо в одних лишь майках и, видимо поднятые шумом, старались утихомирить русала. Тот же, в свою очередь, найдя в себе силы, или, скорее уже, от адреналина, предвкушающий свою мучительную смерть, качался из стороны в сторону, словно на качелях, отгоняя экипаж. А если кто-то и смел схватиться за узел сети, то мигом отдергивал руку с новым укусом. — Не будет ухи сегодня, капитан вы уже простите... - Виновато разводя руки, сказал один из поварных, угрожающе направив нож на русала. — Вы как дети, пусть черт вас поберёт... - Проворчал парень проведя рукой по лицу. — Поварные свободны, как и другие. Ждите на утро свежий хвост. - разозгнав всех по каютам, он остался один на один с сущностью, существование которой можно легко опровергнуть в нашем мире, но не их. Достав саблю и заранее сделав замах, капитан пробежал мимо сетки, поставив в тупик хвостатого, слегка взобравшись по выступающим дощечкам, он срубил канат точным и молнеиносным движением руки, слегка прошагав после приземления. А сети в тот момент с грохотом упали на пол, принося находящемуся в них достаточную боль, и оживляя старые ушибы. Кашляя кровью, парень попытался разогнуть руки, поставив их перед собой. Смотря пустым взглядом в пол, рассудок уже кажется стал мутнеть от недостатка влаги. Жарко. Слишком и жарко. Различая еле слышный стук обуви о пол, и успев даже заприметить носок одной из них, тот моментально отлетел в стену. Лололошка, замахнувшись ногой, бесщадно ударил парня носком обуви, что был обшит железом, в челюсть. Сев на корточки и безразборно разрезая сеть, он наконец смог схватить русала за волосы. Разгибая колени и приподнимая нижнего, чувствуя как волосы натягиваются в струны и слыша, как тот протестующе мычит и пытается кричать на сорванном голосе, Лололошка лишь усмехается, расплываясь в самодовольной улыбке. Размяв правую руку, капитан лёгким движением достаёт саблю из чехла на поясе и делает замах, как вдруг на секунду чувствует, что его что-то тянет вниз. Русал схватился за чёрный плащ парня, всхлипывая и что-то быстро говоря. —Молю! Во имя господства всех богов этого мира! Молю, не убивайте! Я сделаю все, что вашей людской душе угодно! Оставьте в покое, можете даже не отпускать, но просто не убивайте!.. - Голос становился тише с каждой мольбой о сохранении жизни, а слезы всё учащались. Хватка слабела с каждым вздохом хвостатого, пока и вовсе не расцепилась и тот не упал в глухом стуке на пол. —Молю...