Персиковый лимонад с бергамотом

Джисон чувствует, что что-то не так. С самого утра он замечает это. Головная боль пронзает его голову сильными потоками, однако он не придаёт этому большого значения, так как три дня бессонницы хорошего не предскажут. На боль во всем теле он тоже не обратил внимания, сбрасывая все за усталось. И вот насколько можно быть тупым, чтобы забить на это хер? Правильно, просто нужно быть Джисоном. Потому что прямо сейчас он еле держится на ногах, пока бегает дистанции вместе со своими однокурсниками в физкультурном зале. В большом зале смешалось огромное количество феромонов альф и омег, и из-за слишком сильного и тошнотворного запаха он хотел прикрыть нос, но это был его единственный источник дыхания. В глазах темнеет и появляются разноцветные звездочки, а конечности сводит судорогами безумно сильно. Ощущение, что он сейчас неправильно завернет и просто свалится на середине зала на глазах огромного количество людей, оставляя на локтях и коленках ссадины и кровавые следы. Ноги трясутся и расслаблены настолько, что Джисон не выдерживает и сходит с дистанции, облакачивая на холодную стенку, прижимаясь к ней лбом. Мутная пелена мешает обзору, а уши как будто кто-то бьёт молотком, и все, что удаётся ему услышать — это собственное бешеное сердцебиение. Каждый лишний шаг его однокурсников слишком сильно бьёт по ушам, но с этим он ничего не может поделать. Он понимает, что это не похоже и на его пониженый гемоглобин с железом, и на обычный недосып тоже не сходит. Это ничто иное как.....блядь. Течка. Только сейчас он понимает, как сильно он проебался. Вместо того, чтобы хотя бы задуматься о симптомах и неожиданных изменений в своём состоянии, он просто забил на это и пошел на учёбу. Ну, раз забил, значит пусть мучается. Он не слышит и не чувствует ничего вокруг себя, однако замечает чужую руку на своём плече, которая потряхивает его тельце. Он расжимает веки, которые так сильно не хотят подниматься и поворачивает голову назад, съеживаясь. На его плече рука Минхо. И это совсем не странно, учитывая то, что тот его лучший друг. Его лишь напрягает то, что позади него стоит альфа. Напрягает то, что он начинает действовать на запах лучшего друга. В животе начинают образовываться спазмы, когда он чувствует его феромоны. Он скидывает чужую ладонь с плеча, складывая руки на животе, сжимая. А в уголках глаз появляются слезы. — Джисон? Что случилось? Тебе плохо? Отвести тебя к медсестре? — Волнение Минхо вполне оправдано. Не каждый день он видит, как Джисон сгибается пополам, вероятно от боли. Он хочет помочь и позаботиться о нем, за что Джисон искренне хочет сказать ему «спасибо». Однако то, как влияет на него запах альфы, его безумно пугает. Ему хочется впиться в шею старшего, и раздвинуть перед ним ноги, отдавая альфе всего себя. Чтобы о нем позаботились. Но так ведь нельзя. Это неправильно. Как только Джисон придёт в норму он его обязательно поблагодарит, однако сейчас он вынужден оттолкнуть друга и на дрожащих ногах побежать что есть силы в сторону уборной. Он чувствует, как по его бёдрам стекает липкая смазка и пачкает спортивные штаны. Как только он перестаёт чувствовать запах альфы, его живот пронзает судорогой, а колени подкашиваются, из-за чего он почти падает, но все же доходит до уборной, подходя к раковине. Рука сама тянется к крану, чтобы прокрутить ручку и зачерпнуть немного ледяной воды, брызгая себе на лицо. Но даже она не помогает ему прийти в норму. У него нет вариантов. С собой блокаторов нет, но и телефона тоже. То есть он не может позвонить даже Чонину, чтобы тот принёс подавители, и пойти сам он тоже не может, потому что мало ли кто накинется. В их университете много мудаков, которые набрасываются на нежных омежек. По щёкам текут слезы от безысходности и болей в животе и спине, от чего тот склоняется над раковиной, не всилах взглянуть на себя в запачканое зеркало. Внезапно он слышит громкие шаги и звук открывающийся двери, в которой проскакивает знакомая темная макушка. Джисон спешно выключает кран и забегает в ближайшую кабинку, закрывая дверь на щеколду. Он садиться на крышку унитаза и прислушивается к звукам. Но у организма свои планы. Как бы он не старался не шуметь, когда он чувствует феромоны Минхо его пронзает судорога до мучительного стона. Рука прикрывает рот, однако слишком поздно. — Сонни? — В голосе старшего пробегают нотки волнения и страха. Конечно, что боится за Джисона. Тот ему ничего не объяснил и просто убежал. В ответ он получает только всхлип. Из-за того, что они находили в огромном зале, в котором толпы альф и омег, Минхо ничего не заметил. Но когда он остался на едине с Джисоном он почувствовал приятный запах чего-то персикового и молочного. Только сейчас он понял, что у его друга течка, и вероятнее всего он его боится. Как альфу. Минхо старается сконцентрироваться и не обращать внимание за запах течной омеги, который сводит его голову с ума. Он сводит брови и тяжело выдыхает. — Ханни? Что случилось? — Х…хён…? — Да, малыш, это я. Пожалуйста, скажи мне что с тобой. — Минхо рычит эти слова, но потом старается сделать голос мягче. — Я…у меня течка. Мне так больно, хён. Мне так больно. — По пухлым щёчкам стекают крупные капельки слёз, пока Джисон громко плачет. Плевать на свою гордость, сейчас ему безумно больно, а внутренний омега так и желает альфу, который стоит за тонкой дверцей. — Прошу, Джисон, открой мне дверь. Я могу помочь тебе. Я не хочу, чтобы ты мучился. Прошу тебя. — Минхо пересиливая альфьи инстинкты, аккуратно стучит в кабинку Джисона, после чего слышит как дверь открывается. Минхо распахивает дверь и видит пополам сложившегося младшего, а голова почти у пола. Он садиться на колени и кладёт ладонь на голову Джисона, поглаживая тёмные локоны. Младший громко рыдает, скорчиваясь. Не выдерживая, Минхо поднимает Джисона и крепко обнимает, заставляя того уткнуться ему в шею. Лёгкие Хана заполняет бергамот с лимоном, заставляя его задрожать, но немного унять боль в животе. Старший позволяет вытереть Джисону слезы боли о его футболку, оставляя разводы. Хан крепко сжимает Минхо, а Минхо крепко придерживает голову Хана. — Тшш...все хорошо. — Видя, что младшему тяжело стоять, он садится и тянет Джисона на свои бёдра, а тот все так же крепко обнимает. Джисон безумно маленький. Его хочется сжимать в своих объятьях, поглаживая мягкие локоны волос, крутя между пальцев. Его слезы впитывает футболка Минхо, пока носом он водит по чужой пахучей железе. Минхо рад, что тот добрался сам до уборной без происшествий. Старший замечает, как сильно его собственные штаны намокают от Джисона, а его персиковый запах становится все чётче и сильнее, что заставляет невольно член твердеть. Но он старательно себя сдерживает. Ради Джисона. Джисон начинает водить бёдрами по бёдрам Минхо, задевая чужой пах своим возбуждением. Старший кладёт одну ладонь на маленькую ляшку, сжимая. — Ты уверен в этом? — Да. Пожалуйста... Минхо осторожно стягивает штаны с промокшими боксерами с младшего, усаживая обратно. Джисон все так же крепко сжимает Минхо в объятьях, не отпуская. Пальцы Минхо спускаются к колечку мышц Хана, делая круговые движения и немного надавливает. Они входят не на удивление легко, учитывая тот факт, насколько мокр был омега. Пальцы аккуратно скользят по горячим стеночкам, пару раз задевая комок нервов. Пока Джисон двигается на его промежности, он сам расстегивает молнию и достаёт из боксёров член друга из штанов. Во рту скапливается слюна, а рука начинает водить по нему, размазывая естественную смазку по всей длинне. Член у Минхо ровный, в меру длинный и толстый, с сеточкой вен и аккуратной головкой. Идеал для Джисона во всех параметрах. Он самостоятельно насаживается на член Минхо и громко стонет, но все так же обнимает Минхо. Он сам аккуратно насаживается на член Минхо, медленно опускаясь с громким стоном удовольствия. Он поднимается и опускается на чужом органе, пока по нему и его бёдрам течёт все больше сладкой смазки, которую Минхо решает попробовать. Он немного касается внутренней стороны бёдра младшего, пачкая пальцы в липкости. И правда, как будто молочный йогурт с персиком. Запах бергамота и персика смешиваются, как и их стоны и вздохи. Минхо кладёт ладонь на небольшой член Джисона, начиная водить в такт толчкам. Он долго не продерживается и изливается в руку Минхо, а потом чувствует, как горячая сперма наполняет его изнутри. Как и прежде Джисон обнимает Минхо за шею, никуда не отпуская. Теперь он его никуда не отпустит. Как и Минхо его.