Ошибка вроде этой.

—Боже, да о чем ты думаешь? Я нихрена не понимаю, не могу уловить твой поток мыслей, выражайся понятнее, дерьмо-кок,— после очередной истерики накама, произнес Зоро. — А ты попытайся, мох тупоголовый, я устал объяснять, что у нас есть режим на корабле, — он хлопнул сковородкой по раковине парень и быстро отвернулся.       Зоро засопел, но все еще не прикасался к катанам. Он понял, что сегодня его очередь оставаться на корабле, сторожить Санни, но кто тогда выберет хороший алкоголь для запасов? Завихрень? Он выберет девчачье поило, от которого начинает тошнить. На такое он не был согласен. Однажды Санджи купил мартини и сидр, да еще и на все деньги, выделенные на алкоголь. Боже!! На все деньги!! Это было невыносимо. —Да черт с тобой, задрал, завихрень, если купишь мне то говно, что было в прошлый раз, я тебя порежу и пожарю на твоих же сковородках,— ясно дал понять парень, а затем вышел из камбуза.       Все сводилось к тому, что зеленоволосый конкретно не понимал зачем вообще разговаривает со своим накама, ведь тот ведет себя так, будто боится каждого его вздоха, вздрагивает, каждый раз когда Ророноа встает, когда идёт на тренировку. Боится и все равно дает отпор, спорит ни о чем. А ведь и правда ни о чем, поставил не так кастрюлю? Отмывай камбуз. Поставил не там свою гирю? Развешивай белье. Проснулся как-то не так? Уснул в присутствии завитушки и проснулся еще до того как он ушел? Тебе не жить. Это все не то чтобы сбивает с толку, просто интересно что вообще в голове у этого черта.

***

—Пере-пере… пере-пере….— доносилось из угла вороньего гнезда. Зоро поднял трубку и оттуда доносились всхлипы… Завитушки? —Ты где?— серьёзным тоном произнес парень. —Около бара ***… Стоп,— голос стал немного осмысленнее,— Мох не—       Но он не дослушал сказанное и бросил трубку. Парень выскочил на улицу, которая встретила его свежестью и морской прохладой. На улице царила ночь, а часы показывали около 22.00. Все вокруг освещала луна и небывало многое количество звезд. Зоро не совсем понимал, что случилось с завихренью, кто его посмел обидеть, почему он плачет? Но сейчас было важнее другое. Найти его накама, который находился в не совсем адекватном состоянии.       Но его не пришлось даже искать, блондинистая макушка показалась на пирсе раньше, чем зоро успел выскочить из Санни. —Что случилось?— Ророноа цокнул и взмахнул руками, но тут же успокоился. Он не хотел начинать очередную ссору. Уж точно не тогда, когда Санджи в таком состоянии. — О чем ты мечтаешь?— всхлипнул парень. От него несло алкоголем, а внешний вид был потрепанным,— скажи.. только честно, пожалуйста.       Зоро замолчал. Он был без понятия, что можно ответить, ведь все его накама и так знают его главную мечту. —Стать великим мечником, ты же знаешь и так. А мечта Луффи стать королем пиратов, Нами нарисовать карту мира, твоя найти олл…— он не успел закончить свое предложение, как его тут же перебили. —Нет, нихуя моя мечта не олл блю, голова-трава,— Санджи стал намного тише, а на глазах снова выступили слезы. — Что ты несешь? Напился настолько, что уже не помнишь свою мечту?— он взял бутылку, лежащую поблизости и отпил из нее. Но и тут его прервали, блондин выхватил бутылку из рук своего накама и начал жадно пить из нее, параллельно кривясь от того, насколько же горькое поило пьет Зоро. —Напился настолько, что не могу думать ни о чем, кроме своей мечты. —Уверен? И о чем ты тогда мечтаешь, дерьмо кок?— зеленоволовый ухмыльнулся и уперся о стенки палубы. —Все о чем я думаю, это твои губы, Зоро,— протараторил парень и поднял голову наверх, лишь бы не видеть лица человека, с которым он говорит. Он открыл глаза и прижал губы. «не плачь, не плачь, не плачь, не пла..» Фразу, доносившуюся из его рта прервали наглым образом. Загорелые руки опустились на белоснежную шею и притянули парня ближе к себе. Ророноа заглянул в глаза Санджи и ничего не ответив прижался своими губами к чужим, сминая их. Он рыкнул, когда не заметил никакой реакции, на его поцелуй не отвечали, а губы оставляли сжатыми. —Завитушка, сам сказал, что мечтаешь об этом, а если в моих силах выполнить твое желание, я это сделаю независимо от обстоятельств,— прошептал парень и вновь прижался к чужому рту, до которого начало доходить, что его сейчас целуют.       Прохладный воздух пробирался к обоим под кофты, из-за чего каждое прикосновение оппонента приносило табун мурашек, ведь их руки стали ледяными. Они продолжали стоять и целоваться, будто от этого зависала их жизнь, будто в этот момент решалась судьба для каждого, а если они разомкнутся, то произойдет нечто ужасное. — Кок, пошли внутрь, ты весь дрожишь,— стал опускать свои поцелуи до подбородка зеленоволосый, произнося каждое слово после оставленного поцелуя. Он старался прижаться к завитушке, чтобы его партнеру было теплее. Снова не заметив никакой реакции, он подхватил Санджи под ноги, которые тут же сомкнулись на чужих бедрах. Они не отрывались от поцелуя, из раза в раз сминали чужие губы, опьяняя свои разумы недостатком кислорода и друг другом.       Тихие всхлипы продолжились, когда парни попали в тёплое помещение камбуза. Зоро посадил завитушку на стол, и заглянул в его глаза. Из них текли слезы, которые через мгновение собирали чужие губы. В комнате слышались тихие поцелуи, остающиеся на глазах, щеках, на подбородке и фраза «не плачь». Губы с каждым разом перебирались все ниже и путешествовали по шее, оставляя алые точки. Парни трогали друг друга, но ни один из них не хотел сделать другому больно.       Зоро взглянул на растаявшего парня и провел рукой вверх по его талии, аккуратно задирая рубашку. Руки все еще были ледяными, поэтому доставляли сильный дискомфорт, но этот жест заставлял чувствовать их себя раскрепощеннее и ближе друг к другу. Санджи вновь сомкнул их губы, тихо произнося «да», взрывающее голову зеленоволосому. Та самая рубашка через несколько секунд оказалась на другом конце стола, наблюдая как загорелые пальцы сжимают чужое тело. Еще через несколько мгновений тихие стоны заполнили помещение. Губы Зоро блуждали по нежной белоснежной коже, но после недолгого путешествия остановились на соске блондина. Парень прикусил чувствительное место, после чего сразу прижался к нему губами. Он придерживал своего партнера за талию одной рукой, а другой аккуратно оттягивал золотистые волосы, заставляя второго закатывать глаза от наслаждения. — Зоро…— простонал в очередной раз Санджи,— ты слишком трезв для подобной ошибки… —Что за чушь ты говоришь, завитушка, я хочу этого и точка.       Эта завитушка вскрикнула от укуса в это же мгновение. На ребре остался след от чужих зубов. Парень положил свои руки на мускулистые плечи своего партнера, оттягивая грубую кожу, полную шрамов. Он тихо стонал от прикосновений, но, закатив глаза в очередной раз, понял что его штаны начали оттягивать, а лицо накама находится на невозможно близком расстоянии от его паха. Зоро продолжал целовать кожу вокруг трусов, ожидая разрешения, продвинуться дальше. После тихого стона-всхлипа зелёная лампочка загорелась над его головой и он коснулся губами напряженную часть тела. — Постой.. Сними..— блондин не мог пошевелиться или связать свои мысли в одино осмысленное предложение, поэтому просто произнес два наиболее подходящих слова, а Ророноа его понял. Он стянул с себя свою одежду, оставаясь в одних трусах, после чего убрал руку с чужой поясницы и надавил на грудь Санджи, чтобы тот лёг на столешницу.       Тихое «черт», затерялось где-то среди всхлипов блондина, когда смазанные кремом пальцы второго проникли внутрь. Зоро наклонился к подбородку завитушки и стал отвлекать его своими поцелуями. Когда тот успокоился, оба продолжили. Зеленоволосый ввел два пальца внутрь своего накама, после чего стал аккуратно двигать ими, пытаясь найти нужный темп и градус движения. Спустя время, когда вместо всхлипа он услышал тихий стон, он вытащил пальцы и наклонился к уху Санджи. —Я вхожу,—тихо прошептал парень, после чего нежно поцеловал чужую мочку.       Плотная головка с небольшим усилием проникла внутрь, заставляя оппонента замычать от дискомфорта. Зоро вошел наполовину и остановился, дав возможность парню привыкнуть к новым ощущениям. Почти через минуту он начал медленно двигаться, постепенно наращивая тот темп, которым он добился стонов пальцами. Вздохи в скором времени превратились в стоны, сначала тихие, но с каждым новым толчком парень вел себя все раскрепощеннее, позволяя себе трогать своего партнера и заполнять его именем камбуз.

***

—Санджиии. Мясааа, хочу есть,— в своей манере произнес капитан корабля, заваливаясь в обед следующего дня на кухню. —А? — произнес парень, который без отрыва смотрел на кухонный стол,— конечно…Но, давай ка мы выйдем из камбуза, я не позволю никому сегодня есть с этого гребанного стола.