Wolf in the Lion's Den / Волк в логове льва

~Санса~

Несмотря на то, что лето идет на убыль, надвигается холодный фронт и дни становятся короче, Санса уверена, что мир никогда не казался ей таким светлым, как в первые недели после смерти Джоффри. Она чувствует себя счастливее и непринужденнее, чем когда-либо, зная, что мальчик-король-садист больше не сможет мучить ее. Санса понимает, что в стране все еще идет война, но ей трудно беспокоиться об этом, пока она находится так далеко от линии фронта. Жизнь в Утесе превращается в ту, о которой она всегда мечтала. Ее дни очень рутинны, хотя Санса получает удовольствие от их повторяемости. После стольких лет, проведенных в Королевской Гавани, когда никогда не знаешь, что будет завтра, рутина — одно из величайших утешений, о которых она могла мечтать. Арья, напротив, начинает уставать. Она уже исследовала каждый дюйм замка, заглянула в каждый уголок и трещинку и теперь не знает, чем себя занять. Если бы у Бронна было время, Санса уверена, что Арья заставляла бы его тренироваться весь день. После нескольких дней расспросов Санса, наконец, уступает просьбе Арьи и спрашивает Тириона, могут ли они поехать в Ланниспорт. — Приближается зима. Нам могут доставить все, что вам потребуется, — говорит Тирион. Он сидит в своем кабинете, положив перо на стопку пергамента. Санса прервала его работу над домашними счетами, зная, что он, скорее всего, быстрее согласится, если ему будет к чему вернуться. — Дело не в том, что я в чем-то нуждаюсь, — поправляет она. — Скорее, я хочу избавиться от Арьи. Она действительно хочет посмотреть город, ей становится скучно. Она уже нашла все потайные ходы в Утесе и теперь не знает, чем себя занять. Арья не из тех девушек, которые любят вышивать. — Не может быть, чтобы она нашла все проходы. Держу пари, она пропустила тот, что на четвертом этаже, сразу за… — Скрытой панелью в том дубовом шкафу? — заканчивает Санса. — Она обнаружила его в нашу первую неделю здесь. — Я не знал этого, пока мне не пошел семнадцатый год, а я вырос здесь, — говорит Тирион, немного возмущенный. Санса не может удержаться от смеха, глядя на выражение его лица. Она заходит за стол и садится на краешек, наклоняясь к Тириону и касаясь ладонью его щеки. — Не могли бы вы, пожалуйста, отвезти нас в Ланниспорт? — воркует она, хлопая ресницами. — Это несправедливо. Она наклоняется, ее губы касаются мочки его уха. — Я играю нечестно, — настаивает Санса, прикусывая губу. — О, хорошо, — стонет Тирион. — Ты победила, и мы отправимся утром. Санса вскакивает из-за стола. — Спасибо! Я пойду расскажу Арье. Если быть до конца честной, Санса должна признать, что она очень рада увидеть Ланниспорт. Это третий по величине город Вестероса! Сансе так и не довелось увидеть Королевскую гавань вблизи, все пошло наперекосяк, прежде чем ее смогли взять на экскурсию. Ей очень хочется пройтись по магазинам и увидеть все, что может предложить город. Конечно, когда на следующее утро они отправляются в путь, Арья может говорить только об истории сражений в этом районе. Санса любит свою сестру, но иногда ей хочется, чтобы Арья расширила свои знания о культуре, не ограничиваясь историей кровопролитий. В путешествие они берут с собой десять охранников, в дополнение к Бронну, который сопровождает их не столько как охранник, сколько как человек, стремящийся избавиться от них и найти бордель. И действительно, когда они добираются до Ланниспорта, Бронн кивает и обещает встретиться с ними в полдень на рыночной площади, а затем отправляется восвояси. — Не торопись! — кричит ему вслед Тирион, посмеиваясь, пока не замечает неодобрительный взгляд Сансы. — Извини, — бормочет он. Она не может удержаться от улыбки и качает головой. Первые пару часов они просто осматривают достопримечательности. Тирион ведет их вниз, чтобы осмотреть оживленный порт, останавливаясь, чтобы поговорить с рыбаками и расспросить об их улове в этом квартале. Санса наблюдает за непринужденным общением Тириона с людьми, с которыми он говорит. Многих из них он знает по именам, и все они относятся к нему с уважением. Отношение к нему немного отличается от того, что она привыкла видеть, и она догадывается, что это связано с тем, что он находится так близко к логову льва, и с тем фактом, что Тирион относится к этим людям лучше, чем, вероятно, любой другой аристократ. Она считает, что он прирожденный лидер и заслуживает этого. Их уважения. Санса ловит себя на том, что думает о своем отце. То, как Тирион общается с местными жителями и проявляет к ним неподдельный интерес, во многом напоминает ей о том, как Нед правил Севером. — Что это за выражение лица? — спрашивает он, когда они направляются в центр города. — Я просто… горжусь тобой, — пожимает плечами Санса. — Из-за чего? — Из-за этого. Ты был рожден, чтобы править Утесом. — На самом деле, Джейме был рожден, чтобы править Утесом, и он будет править, если отец настоит на своем, — настаивает Тирион. — Ты знаешь, что я имею в виду. Ты прирожденный лидер. — Какая лесть, — он наклоняется ближе, чтобы слышала только Санса, — это вызывает у меня желание отвести тебя в более уединенное место… естественно. Она закатывает глаза, но одаривает его игривой ухмылкой. — Я умираю с голоду! — громко жалуется Арья. — Вот тебе и идея, — бормочет Тирион. — Давайте сходим на рынок. Там есть отличные продавцы. Сансе нравится рынок. Здесь так много всего происходит, так много суетящихся людей, и так мало кто обращает на них внимание. Она чувствует себя невидимкой, и ей это нравится. Охранники следуют за ними по пятам, внимательно приглядывая, но не привлекая к себе внимания. Здесь, прямо сейчас, Санса — просто еще одна девушка на рынке. Она не дочь предателя, не наследница Севера и даже не Владычица Утеса. Ощущение того, что ты никто, на самом деле освежает и бодрит. Тирион, Арья и Санса покупают рыбу-гриль у одного продавца, а вино и сыр — у другого. Вся еда оказывается именно такой вкусной, как и говорил Тирион. Насытившись, они бродят по магазинам, разглядывая всевозможные товары, выставленные на продажу в киосках. Арья нетерпеливо вздыхает, пока Санса просматривает коллекцию шарфов, выбирая один из них в тон своему новому зимнему платью. В следующем киоске представлен широкий ассортимент ювелирных изделий, и Санса находит несколько предметов, в том числе изящную серебряную цепочку и брошь с изображением волка с сапфировыми глазами. Когда они подходят к продавцу бантиков для волос, Арья издает такой звук, как будто она в буквальном смысле умирает. — О, прекрати, пожалуйста, — упрекает ее Санса. — Это так скучно! — жалуется Арья. — Напротив продают метательные ножи, и я слышала, что в Ланниспорте лучший кузнец. Мне бы не помешал новый меч. — А как насчет иглы? — Эй, этот клинок достаточно хорош, — говорит Бронн, практически материализуясь рядом с ними, — но для настоящего боя на мечах он не подходит. Ей нужен настоящий клинок. Арья лучезарно улыбается мужчине и поворачивается обратно к Сансе. — Видишь? — умоляет она. — Хорошо, мы пойдем к кузнецу. Если, — говорит Санса, прерывая визг Арьи, — ты позволишь мне купить тебе несколько лент для волос. Они действительно отрастают, и я думаю, что это было бы чудесно. Арья ворчит, но очарование нового меча покоряет ее. — Хорошо, но поторопись! Санса улыбается и выбирает пару серебряных лент, думая, что они великолепно подчеркнут серые глаза Арьи. Позаботившись об этом, Санса соглашается провести по крайней мере час в затхлой хижине кузнеца, зная, что Арья не будет торопиться, и их компания отправляется в путь.

~Арья~

Ей кажется, что она вот-вот лопнет от волнения, когда они приблизятся к кузнице. Пока Санса была занята глупыми, ханжескими мелочами, Арья расспрашивала местных жителей о том, что происходит. Все, с кем она разговаривала, говорили, что это самое подходящее место для покупки клинка. Некоторые даже говорили, что продаваемые здесь мечи не уступают мечам из Королевской Гавани. Когда они добираются до магазина, Арья первой входит в дверь, нетерпеливо расталкивая всех подряд. Стены внутри увешаны образцами, и она не может решить, с чего начать. — Я сейчас подойду к вам, — бросает кузнец через плечо. Он горбится над кучкой углей и тушит их. Когда он оборачивается, Арья ахает и в мгновение ока бросается через всю комнату. Она так сильно ударяет его, обхватывая руками, что он чуть не падает обратно на угли. — Ого! Арья запрокидывает голову, чтобы посмотреть вверх, и чувствует, что ее лицо вот-вот расплывется в улыбке. — Джендри! — радостно кричит она. — Арри? О, боги мои, что, ради всего святого, ты здесь делаешь? Джендри наконец-то обнимает ее в ответ, и Арья чувствует, что краснеет. — Что происходит? — громко спрашивает Санса, и Арья отскакивает от Джендри. Она оборачивается и видит обеспокоенных Сансу и Тириона, а также двух охранников, готовящихся обнажить мечи. — Нет, нет! — кричит Арья. — Все в порядке. Я его знаю. Он… он мой друг. Тирион подает знак охранникам спрятать оружие и приказывает им выйти, и Арья чувствует прилив теплоты к своему шурину. — Друг Арьи — наш друг, — говорит Тирион, приближаясь. Он протягивает руку Джендри. — Тирион Ланнистер, а это моя жена, леди Санса. Джендри пожимает руку Тириону и удивляется, когда видит Сансу. — Миледи, — говорит он, кланяясь. Арья не уверена, откуда взялась эта внезапная вспышка гнева, но она внезапно чувствует, что Санса ее раздражает. — Откуда вы знаете мою сестру? — не теряя времени, спрашивает Санса. — Мы путешествовали вместе, — говорит Арья. — Его схватили и отправили в Харренхолл вместе со мной, и мы вместе сбежали. — Твоя сестра спасла мне жизнь, — говорит Джендри. — Ты спас и мою, — настаивает она. — Его зовут Джендри. — А, — говорит Тирион, все понимая, — печально известный Джендри, я много слышал о тебе. Я записывал путешествия Арьи, и она довольно часто упоминала тебя. Щеки Арьи снова вспыхивают. — Я бы с удовольствием послушал твой рассказ, — говорит Тирион. — Может быть, ты мог бы вернуться с нами и поужинать на утесе Кастерли? — Это очень любезно с вашей стороны, милорд, но… — Арья пинает его. — Я бы с удовольствием.