Доктор Дубей слушает

Дубей выбежал с территории горящего дома и на ходу запрыгнул на водительское место автомобиля, стараясь как можно быстрее его завести. Машина мгновенно загудела, чувствуя резкие движения хозяина и его настрой. Шины громко скрипнули резиной, поднимая столб пыли из-под колес; Рам на скорости выехал с небольшого населённого пункта. Он тут же выудил телефон из кармана и включил его спустя пол дня отсутствия в сети. Набрал заученный наизусть номер и стал ждать ответа, который последовал через несколько секунд, в трубке прозвучал мужской голос: — Ало. — Радж, черт бы тебя побрал! — выругался, остервенело сжимая пальцы на руле. — Поаккуратнее с выражениями, ты на громкой, а я с девушкой работаю, — спокойный голос старшего Дубея злил ещё больше, чем недавняя угроза смерти. — Да плевал я на это! — рявкнул гинеколог, делая разворот на трассу в сторону города. — Говори, что там у тебя, у меня не так много времени на болтовню. — Нашу старую дачу подожгли, а меня хотели сжечь вместе с ней. — Рам резко повернул на шоссе в сторону клиники, чуть не выронив телефон. На другом конце провода послышался звук разбитого стекла. Радж, державший в руках пробирку с его образцом крови, уронил и разбил сосуд на свежевымытые полы процедурного кабинета. Амрита подпрыгнула от неожиданности, отрываясь от записей в блокноте. — В смысле? — спросил кардиолог, наклонившись, чтобы собрать осколки, — Ты где сейчас? — В прямом, дубина. В клинику еду, все тебе расскажу в моем кабинете через пол часа. — гинеколог более-менее успокоился, но подрагивающие пальце на руле выдавали его. Остановившись перед стоп-линией в ожидании сигнала светофора, он мог выдохнуть и говорить спокойно, разъясняя свои мысли. Жёлтый, зелёный, он газанул по трассе, оставляя за собой чёрные полосы от шин. — Жду. — Радж положил трубку и выключил телефон на одном из столов. Собрал все осколки в контейнер для медицинских расходников и оставил на столе для последующей отметки о поломке в своих запасах. — С Рамом все в порядке? — не отвлекаясь от подсчета миллилитров крови, Амрита задала абсолютно нормальный, даже дежурный вопрос о самочувствии своего друга. Врач странно на неё покосился и ничего не сказал, продолжил писать свою часть работы. «Он какой-то слишком неразговорчивый. Не с той ноги встал что-ли?» — думала Амрита, пока меняла перчатки на свежие. — Ты всë? — скучающий вид Дубея говорил о его спокойствии и безмятежности. Будто бы ничего такого не произошло, и подобные разговоры с братом — обыденность. Хотя, смотря с какой стороны… Ассистент пробормотала что-то вроде «ага» и отложила все бумаги к нему на стол, а сама уже собралась уходить. — Стоять, Рай, я тебя не отпускал. — железные нотки прозвучали в мужском голосе за спиной, Амрита не осмеливалась обернуться, но и уйти тоже не могла. — Что такое, Радж? Все твои поручения я выполнила и мой рабочий день заканчивается с минуты на минуту. Будешь ещё и каждый мой шаг контролировать? — девушка обернулась к нему, но не ожидала, что он стоит прямо за ней и взгляд сначала упал на его вздымающуюся грудь, а потом уже скользнул на лицо. Дубей скрестил руки за спиной и стоял так словно был каким-то надзирателем из-под чьей опеки вышел бунтарь. В какой-то степени так и было, она под его защитой и при этом отчаянно пытается вырваться, но зачем? В отделении её сгрызут, если она будет без его покровительства. И первой, кто решит её сломать, будет Радха, тут даже сомнений не было. Это факт. — Документация. Ты занесла мне документы о действиях кардиолога во время родов, когда миссис Чопра умерла? Записала ли своё участие как ассистента? Ты вообще помнишь, что врач это не только про операции и общение с другими медиками? Это про работу с бумагами, в первую очередь, а ещё тест по строению сердца, который ты должна мне сдать. Помнишь? — Радж, словно коршун, налетел на неё с упреками и напоминаниями о её дедлайнах. Навис над ней и в прямом смысле свысока смотрел прямо в ее глаза, запугивая стеклянным взглядом своих. — Я всё помню и без тебя, — процедила она. — Не хами мне, — в ответ кинул он, столкнувшись с карими глазами. После звонка Рама он был на взводе, готовый рвать и метать и без рассказа брата. Кто-то подставил его, а это уже повод поголовно проверять каждого работника. — А то что? — она произнесла увереннее, скрестив руки на груди, — Уволишь? — Камалу скажу, чем ты занимаешься вместо практики. Не уверен, что он разрешит тебе выезжать куда-то кроме учебы после этого. Кшатрийка опешила. Растерянный взгляд забегал по сторонам, выискивая деталь, за которую можно зацепиться. — Не думала, что ты можешь так подло поступать, — она развернулась на пятках и захлопнула дверь прямо перед его носом, зажав себе рот рукой, ушла на ватных ногах. «Как он может так говорить, он же… Он же не такой! Я не верю ему, он просто шутит!» — пыталась она успокоить свои тревожные догадки, но получалось скудно. Забрав сумку и куртку, она решила покинуть клинику как можно быстрее, ни с кем не прощаясь. Странно, но из процедурки никто так и не вышел, пока её не было. Будто бы Радж остался там жить, а не перегонять кровь и плазму из центрифуги в свежие колбы. — Амрита, распишись за анализы! — крикнула ей дежурная медсестра с поста, вскочив с места. — Позже. — кинула она и быстрым шагом ушла к лифту в начало отделения, чтобы скорее избавиться от этого отвратительного ощущения вины после упоминания покойной женщины. Как её звали? Она и помнить не хочет, словно ножом проходится по сердцу имя и история, но куда она денется, если эта семья теперь чего-то требует от братьев и неё?

***

— Тварь, — выругался, когда за спиной громко отворилась дверь. Рам стоял у своего стола, спешно переодеваясь в медицинскую форму. Эрит зашёл и тут же закрыл дверь быстрым движением, но через секунду она распахнулась во всю, когда вошёл Радж. — Дубина, закрой! — крикнули в унисон Тхакур и Дубей-младший. Кардиолог вяло послушался и закрыл несчастную дверь за замок. — Ещё раз назовешь меня дубиной, отберу машину. — У меня своя, если что. — А… Угу. — осознав свой промах, Радж замолчал и перестал делать вид серьёзного и важного врача. Эрит, прислонившийся к стенке шкафа, молча ждал, пока Рам расскажет, что же такого случилось после его встречи с генетиком. Остальное знал только брат, но Эрит тоже не тупой, догадывается, что за ссадины и синяки на руках и пояснице у друга. Явно не от объятий генетика. — Молчать долго будешь? — спросил психиатр, лениво наблюдая за братьями. — Да подожди ты, ракшас, дай мне телефон в руки взять, — откликнулся младший, натягивая сменную обувь. Радж сидит на диване, задумчиво глядя в пол и сжимая пальцы до хруста. Волнуется. — Когда я тебе писал и звонил полдня, что-то ты не думал брать его в руки. Сейчас то он тебе зачем? — Эрит сел рядом с Раджем, раскинувшись на небольшую спинку кожаного дивана. — Успокойтесь оба. Надоели уже. — А ты мне рот не затыкай. Нечего было с Радхой обжиматься в углах, — гаркнул Рам. — Это я по углам обжимаюсь?! Ты при всех эту девчонку обнимаешь, что мои медсестры сплетничают на посту, — в ответ выпал Радж. — Следить надо за подчинёнными, кретин! — младший зло посмотрел на брата, готовый прямо здесь и сейчас чуть ли не подраться. Радж вскочил с места, подошел вполтную к гинекологу и смотрел снизу вверх, хоть разница была буквально пять сантиметров. — Ещё одно словно про Радху… — врач прошипел эти слова, словно был какой-то змеёй. — Что, к ночмеду пойдешь? — Убью, блядина. За спинами будто бы разбилось что-то стеклянное и братья отвлеклись на это, оборачиваясь всем корпусом. Сейчас гнев Рама спал, но в глубине души продолжал таиться уже много лет, норовя выйти наружу и показать истинное лицо. Радж, наоборот, внутри себя эмоции не копил. Не умел. Не хотел. Сразу все говорил, либо же бил грушу в спортзале до кровавых ссадин, оставляя на костяшках шрамы от частых и многочисленных ран. Эрит, держащий в руках одну из десятка статуэток, нарочно уронил одну пару очков для лабораторных работ, чтобы привлечь внимание. Очки, конечно же, не разбились, они ведь пластиковые, но уйти от темы для ссоры ему удалось. Одним словом, психиатр. — Радж, на диван, Рам, за рабочий стол. Расскажешь, что случилось, и попытаемся разобраться, — Тхакур поднял упавший предмет и поставил его на место, — Хорошо? — Хорошо, — в унисон ответили Дубеи и расселись так, как им велели. Рам же, начал свой рассказ про поджег, но не упомянул, про фотографию, что снял со стены, и одолевшие его эмоции. Зачем? Ещё засмеет Радж, а затем вся клиника.

***

RamD: Привет, это Рам. Если ты не забыла, то ты просила тебе вечером написать. Я тут подумал, может завтра поработаем у тебя? У меня нет записей, да и проверка будет ходить, не очень удобно. Если нет, то я сам чего-нибудь да придумаю. Ок? Он отключил телефон и плюхнулся на кровать, стараясь отвлечь себя от волнительного ожидания. По телевизору шёл какой-то сериал, на подобии «Доктора Хауса» и «Хорошего Доктора» на хинди и, честно признаться, весь шарм зарубежных сериалов пропадал, как только их переводили на язык Индии. Рам даже минут пять посмотрел и послушал про рак крови, будто бы не учил и не писал работу именно на эту тему несколько лет назад. Вместе с сериалом ему вспомнились студенческие годы. Три года назад они с Эритом окончили институт Вивекананды, и оба на отлично, но не без труда, естественно. Саре же до «отличия» немного не хватило, она завалила гистологию, но специалистом хуже от этого не стала, свое дело знала крайне хорошо. Выпускной. Напившиеся одногруппники и девушки, что вешались на него пьяными и не очень. В своем потоке он был одним из немногих парней, кто пришёл в акушерство-гинекологию, и всякий раз все внимание противоположного пола переходило к нему. Кажется, это семейное, притягивать внимания женщин. По рассказам отца, именно так он и познакомился с мамой, а Радж со своей первой девушкой. Рам… А что Рам? Он давно не девственник, лет с шестнадцати, когда был в отношениях с девочкой из параллели, он познал эту форму «любви», а дальше он смутно помнил, вернее, не помнил. Студенческие годы не были ни хорошими, ни плохими. Из-за известной фамилии многие преподаватели валили его с братом, да и всех детей известных врачей в целом. Таких была половина курса, но только треть доказали, что чего-то стоят. В сериале начали рассказывать, что рак может быть только приобретённой патологией, и Дубей кинул подушку в сторону комода и телевизора от злости. Очередной бред, после которого к нему приходят пациенты и начинают говорить, что знают лучше него все патологии и вероятности каких-либо заболеваний. Так к нему пришла одна сумасшедшая мамаша с девочкой-подростком, уверяя его, что у неё цистит, а не просто несварение и начало болезненного периода менструаций. — Нас снимают, а потом!.. — гневный монолог прервался, когда он услышал звук уведомления телефона. Тут же схватил его и открыл чат с коллегой. DvSha: привет, эм, окей, я не против. и да, я сразу поняла что это ты, тебя аватарка выдает. Дивия, по ту сторону экрана смеялась с такой вежливости и неловкости в сообщениях. Сначала он так выделывается перед ней, потом ухаживает, а сейчас и совсем, готов прогнуться под её мнение. Щелчок, и скриншот летит в чат с Сарасвати, оказавшейся бывшей одноклассницей и единственной близкой подругой Деви. SaraB: О Боги, он придурок. Никаких проверок у них в клинике завтра нет, а тебе он так пишет, чтобы понять, как ты работаешь на своей территории. Сара активно печатала сообщение за сообщением, пока не позвонила мама и не пришлось отключиться от покорения Дубея младшего. SaraB: Мама набрала, позже тебе напишу! Деви осталась одна. Один на один с Рамом через экран, но волнения было больше, чем в реальной жизни. Дергая золотые браслеты на руках и кольца, она попыталась ответить ему так, чтобы продолжить общение, но решила просто отправить стикер. Пусть думает, что он ей не интересен. Рам недоуменно смотрел на стикер с котиком, который получил через секунду. Не хочет говорить? Ну и пусть, «ему то что?». Чай начал остывать и медик ушёл на кухню готовить поздний ужин, чтобы отвлечься от работы и остальных нервирующих вещей.

***

Сладкий сон, разделявший двоих, был настолько реален, что казалось, будто это действительность. Рам, в белоснежном халате и рашгарде, что облегает его торс, сидел на другом конце стола, активно печатая что-то в своём ноутбуке. Гинеколог приехал к ней поработать, и сейчас, увлеченный делами, он выглядит как никогда привлекательно, особенно с собранными волосами. Деви старается сделать вид что работает, но получалось как-то неважно, поэтому она решила действительно изобразить деятельность и полезла за отчетами в шкаф. Поставила высокий стул и встала на него, едва доставая до верхних полок, чтобы порыться в многочисленных бумажках и прочей «ереси». — Тебе помочь? — парень отвлекся от печатания и выглянул из-за крышки ноутбука. Деви стояла на стуле и отчаянно пыталась достать одну из десятка папок на самой дальней полке, мало она в кроссовках с высокой подошвой, так еще и на носочки встала. Рам улыбнулся милому личику и позе коллеги и подошёл к ней со спины, пока она была отвлечена. — Деви, ты меня слышишь? — Рам положил руки ей на талию, желая подстраховать в случае чего. Однако мысль о том, что она сейчас драматично упадет ему в руки, радовала его самолюбие и неопознанное чувство где-то в глубине души. — А? — Шарма резко развернула голову и корпус к нему, не осознавая, что сейчас не удержит себя в таком положении. И, о Боги, она упала ему в руки! Довольный, словно кот, он поймал её, крепко прижимая к своей груди. Сердце бешено стучало у обоих, но почему-то только по Дивии это было заметно. И женская эмоциональность здесь была вовсе не причём… А потом он тянется к её губам, желая наконец-то показать свои чувства и говорит: — Доброе утро, Дивия! Вас ждет новый день! — и весь чудесный образ юноши испаряется, словно его и не было. Утро, восемь часов и смена через полтора часа. Ей нужно выглядеть на все сто, если он приедет к ней поработать.