From the Ashes Begin Anew — Из пепла Начни заново

      Он смотрел на море под собой, а воздух дул ему в лицо. Летние годы принесли спокойствие, и он обрел умиротворение, наблюдая за морем, простирающимся от горизонта до горизонта. Ни прошлого, ни будущего, ни воспоминаний нельзя было найти в безграничной воде. Больше покоя, чем он нашел за последние несколько лет.       Он увидел, как голова Клаудвинда слегка повернулась к нему, а его постоянная спутница время от времени взмахивала крыльями, чтобы продолжить полет по небу. Он чувствовал ее заботу о нем, зная, когда он войдет в свое задумчивое «я». Драконы были страстными и брали все, что хотели, но последние несколько лет не были добры ни к нему, ни к его народу, чему стала свидетелем всего Клаудвинд.       — Все будет хорошо, девочка, — Заверил он на высоком валирийском языке, убрав руку с одного из ее шипов и потянувшись вперед, чтобы потереть ее шею, ее голубовато-зеленоватая чешуя блестела на солнце. В ответ он услышал от нее фырканье, не совсем удовлетворенный своим ответом, но решил принять его. Его единственной заботой сейчас было полететь к месту назначения, чтобы обеспечить безопасный проход своих людей.       Под ним находились суда, перевозившие тех, кому ему было поручено, к новому месту назначения, последнему оплоту их народа. Пятьдесят кораблей перевезли по воде всего две с половиной тысячи мужчин, женщин и детей за четыре лунных оборота. Остатки великой цивилизации давно стерлись из памяти тех, кто теперь занял их место. Сухопутная мощь валирийской армии благодаря Тарареонам, кавалеристам и исследователям, которые могли похвастаться расширением границ Фригольда без драконов. Знания Валирии о магии крови, исцелении и других ритуалах сохранились у Лениаров. Наконец, мастерство Рахитеонов как кузнецов, строителей и инженеров сохранило чудеса валирийской технологии. Выживание их цивилизации и культуры зависело от них всех, и один неверный шаг мог привести к тому, что пламя Валирии угаснет навсегда.       А потом был он сам. Едва исполнившись девяти и десяти лет, Джейникс был последним отпрыском Белейрисов, одной из старейших и самых могущественных семей драконлордов в старой Валирии. Семья, в родословную которой входили такие великие личности, как Джейнара Белейрис, знаменитая исследовательница Соториоса. По инициативе лидеров Валирии решившие вновь колонизировать острова Василисков, Белейрисы поселились на краю пустыни Соториоса вместе с тремя другими валирийскими семьями, каждая из которых не могла надеяться пережить опасности этого континента в одиночку. Предыдущие попытки колонизировать острова Василиска, рассматривавшийся как первый шаг к дальнейшей экспансии на юг, закончились неудачей. Тем не менее, новая колония процветала под управлением Белейрисов. Пребывание на островах Василисков спасло колонистов от Рока.       К сожалению, несмотря на почти столетие проживания на островах, недавний поворот событий поставил их людей в ужасные обстоятельства, и острова больше не были для них безопасными. Отчаявшись из-за приближающегося исчезновения Валирии, Джейникс вспомнил, что было еще одно место, куда они могли отправиться, место, куда сбежал некий повелитель драконов после пророческого предупреждения его дочери о разрушении Фригольда: Драконий Камень.       Джейникс мог только надеяться, что выводок Эйнара Таргариена все еще жив в Драконьем Камне. Он решил взять на себя задачу прибыть на Драконий Камень раньше своих людей, чтобы не тревожить Таргариенов. Капитан его корабля «Волновой Сокрушитель», Тарареон, опротестовал его решение и призвал его оставаться рядом с людьми, которых он возглавлял.       — Я понимаю ваше беспокойство и благодарю вас за напоминание о моем долге, — Сказал Джейникс: — Однако Таргариены — Драконьи Владыки, и встреча с другим Драконьим Владыкой поможет сделать наше прибытие в Драконий Камень намного более плавным, чем если бы мы все появились из-за горизонта. Мы не хотим, чтобы они увидели в нас захватчиков и натравили на нас своих драконов».       — Вы даже не знаете, здесь ли еще Таргариены, — Ответил Тарареон: — Не говоря уже о том, есть ли у них вообще драконы.       Джейникс кивнул в знак согласия: — Ты прав. Я не знаю. Но это шанс, которым мы должны воспользоваться. Острова Василисков больше не безопасны для нас, и мы не можем вернуться в Фригольд или в любую из колоний Эссоса. У нас только один взрослый дракон и едва ли тысяча человек, способных сражаться. Нам нужно отправиться в Драконий Камень, и я должен появиться там первым.       Капитан Тарареон тяжело вздохнул: — Надеюсь, вы знаете, что делаете. Вы наш лидер. Если вы упадете, мы все падем. Выживание Валирии лежит на ваших плечах.       Джейникс крепко схватил его за плечо: — Это лежит на наших плечах, капитан. Никто не является более важным, и я определенно не могу обеспечить продолжение нашей цивилизации без вас, Лениаров или Рахитеонов. Либо мы будем вместе, либо мы все попадем в пропасть.       Эти двое крепко сцепили руки вместе: — Просто вернитесь к нам, милорд. Это все, что нам нужно, — Джейникс пообещал, кивнув.       Через несколько часов полета на север Джейникс увидел впереди землю. «Наконец, Вестерос». Он видел отвесные скалы и яростно колотящееся о них море, густые леса покрывали вершины скал. Из-за своих довольно скудных знаний о Вестеросе он предположил, что это были земли, которыми правили Дюррандонские Короли Шторма. Это означало, что ему пришлось отправиться дальше на север, к водоему под названием Черноводный залив, на восточном краю которого находился Драконий Камень, ведущий к Узкому морю.       Джейникс только что вошел в бухту, когда услышал вдалеке знакомый звук: — Рёв дракона, — Подумал он: — Быстрее, девочка! Мы почти у цели, — Убеждал он Клаудвинда на Верхнем Валирийском языке. Впервые за многие годы он почувствовал, как надежда проникла в его сердце.       Почувствовав ликование своего наездника, Клаудвинд взмахнула крыльями и поднялась выше. Через несколько мгновений появился гористый остров. Джейникс издалека чувствовал запах вулканического пепла, гостеприимную смену ароматов моря и особенно пустыни Соториоса.       Однако его внимание привлек дракон, летавший над частью острова. Подлетев ближе, Джейникс начал оценивать размеры дракона. Этот дракон был больше Облачного ветра по длине крыльев, имел черную чешую, черные крылья и огромную пасть. Он предположил, что этому дракон на несколько десятилетий старше, чем Клаудвинд, родившиеся на островах Василисков.       Затем он заметил человека на вершине черного дракона. Дракон повернул голову в сторону Клаудвинда, наконец заметив присутствие другого дракона. Его наездник повернул голову в том же направлении, что и его дракон, также заметив Клаудвинда и Джейникса. Черный дракон заревел в знак приветствия, и Клаудвинд ответила ему взаимностью. Два дракона леатели по кругу друг против друга, словно оценивая друг друга. Джейникс не сводил глаз с всадника, их фиолетовые глаза сосредоточились друг на друге.       После того, как противостояние продлилось несколько кругов, всадник черного дракона наклонил голову в сторону острова, давая знак Джейниксу следовать за ним. Джейникс последовал за всадником и черным драконом на поляну между горами острова. Там он увидел еще двух отдыхающих на поляне драконов и двух женщин рядом с ними, которые были предупреждены о прибывшем новом драконе. Черный дракон, более крупный и внушительный из трех драконов, приземлился рядом с ними, а его всадник соскользнул и встал рядом с женщинами.       — Приземляйся, девочка. Не слишком далеко от других драконов», — Убеждал Джейникс Клаудвинд. Сине-зеленый дракон подчинился и сел на участок травы напротив трех других драконов. Клаудвинд зарычал на трёх драконов, и они зарычали в ответ.       Хотя два других дракона не были такими большими, как черный дракон, они все равно представляли для Джейникса впечатляющее зрелище. У одного были ярко-оранжевые чешуйки, смешанные с серыми. У другого, крупнее оранжевого, но все же меньше черного, были серебряные чешуйки. Все уставились на свою сине-зеленую гостью и ее всадника.       Что касается Джейникса, он обменялся взглядами с мужчиной и женщинами. Мужчина был высоким, широкоплечим и мускулистым на вид. Его толстые руки, подтянутый живот и мощные ноги бросаются в глаза, несмотря на довольно свободную красную тунику и черные брюки. У него была четкая линия подбородка, волосы, доходящие до ушей, и пронзительные глаза. У него также был пояс для меча с простой черной кожаной ручкой, двумя головами драконов на рукояти и большим рубином.       Эти две женщины, по мнению Джейникса, были очень красивыми. Одна была высокой, одетой в длинную кольчугу и кожаное платье, а волосы заплетены в искусную косу. Эта обладала довольно резкой красотой, явно более мускулистой и отдававшей более грубые черты, чем женщина рядом с ней. Как и у мужчины, у нее был пояс с мечом, крестовина в виде дракона и единственный рубин на рукояти, светящийся при дневном свете.       Другая женщина, такая же красивая, как и та, что несла меч, была более стройной и изящной. В кожаных брюках и рубашке, а поверх них длинное летнее платье, она казалась более изящной и нежной, чем первая, а волосы были распущены по плечам. Она также казалась более напряженной, чем двое других, которые уже держали руки наготове, чтобы вытащить на него мечи из ножен.       Джейникс не только не нервничал, но и почувствовал облегчение от встречи с этими тремя. У них была традиционная валирийская внешность: фиолетовые глаза и серебристые волосы. Он также мог чувствовать в них драконью кровь, поскольку Клаудвинд была с ними значительно менее враждебна, чем когда она была с другими. В конце концов, он был не одинок, и его решение приехать в Драконий Камень было правильным.       — Оставайся на месте, нарушитель, — Приказал мужчина, приняв боевую стойку: — Кто ты и почему ты здесь? — Джейникс заметил, что его хватка на мече стала крепче, и женщина с мечом последовала его примеру.       Любопытно. Они говорят на общем языке, — Подумал Джейникс. Некоторые из его людей могли говорить на общем языке, и хотя он сам понимал его, он не мог говорить на нем. До сих пор он никогда не видел в этом пользы.       Сопротивляясь желанию схватить свои мечи, лежащие на левом боку, их черные шелковые рукоятки и бронзовые круглые рукоятки были видны трем другим всадникам драконов, Джейникс поднял руки, показывая свои мирные намерения.       — Я не хочу причинять вреда, товарищи-драконьи всадники, — Начал он, надеясь, что они сохранили понимание высшего валирийского языка: — Я Джейникс Белейрис, Лорд Островов Василисков, Драконий Владыка и Всадник дракона Клаудвинд. Я пришел сюда с надеждой поговорить с Лордом Драконьего Камня от имени моего народа.       Джейникс увидел, как их глаза расширились от шока. Молодой человек покинул свою боевую стойку и кивнул своим товарищам, прежде чем расслабиться и убрать руку с рукоятки меча. Женщина рядом с ним тоже убрала руку с меча, но не раньше, чем сузила глаза в замешательстве и подозрении.       — Простите меня, милорд. Мы просто были осторожны. Я Эйгон из Дома Таргариен из Драконьего Камня, Драконий Владыка и Всадник дракона Балериона, — Мужчина шагнул вперед и кивнул Джейниксу, который с облегчением почувствовал, что они, по крайней мере, поняли высокий валирийский. Он повернулся к двум женщинам рядом с ним, жестом приглашая их представиться.       Женщина с мечом шагнула вперед, все еще держа руку на рукояти: — Я Висенья из Дома Таргариен из Драконьего Камня, Драконья Владычица и Всадница дракона Вхагар, — Она не сводила пронзительного взгляда с Джейникса.       Что касается другой женщины, ее глаза были сосредоточены на Клаудвинде, восхищаясь прекрасным экземпляром перед ней: — Я Рейнис из Дома Таргариен из Драконьего Камня, Драконья Владычица и Всадница дракона Мераксес, — Она направилась к Клаудвинду и с улыбкой повернулась к Джейниксу: — Как зовут твоего дракона?       Джейникс улыбнулся в ответ, заметив ее удивление перед его драконом: — Ее зовут Клаудвинд, Рейнис из Дома Таргариен. Если хочешь, можешь ее погладить.       Улыбка Рейнис стала шире, прежде чем она повернулась и провела рукой по морде Клаудвинда. Она одобрительно фыркнула, всегда наслаждаясь вниманием других, особенно тех, у кого есть драконья кровь.       Джейникс снова посмотрел на Эйгона и Висенью: — Похоже, Клаудвинду нравится твоя сестра, если вы все — братья и сестры. Я прав?       Эйгон кивнул: — Да. Висенья здесь самая старшая, я единственный сын нашего отца, а Рейнис самая младшая. Итак, вы сказали, что пришли сюда от имени своего народа. Кто и где они?       Вот оно, — Подумал Джейникс: — Ну, Эйгон из Дома Таргариен, я лучше приберегу подробности до того момента, когда поговорю с Лордом Драконьего Камня, если он еще жив. Но сейчас все, что тебе нужно знать, это то, что мои люди находятся южнее и направляются к Драконьему Камню, когда я пришел договориться о предоставлении им убежища, и я верю, что переговоры пройдут более гладко, если Таргариены впервые увидят другого Драконьего Владыку.       Эйгон скрестил руки на груди, обдумывая ситуацию. Хотя эти трое казались достаточно дружелюбными, а их драконы не проявляли к нему открытой враждебности, Джейникс оставался начеку. Вероятно, он смог бы победить одного в единоборстве, а также, вероятно, одолеть другого. Однако он и Клаудвинд были в меньшинстве, и ему не нравились его шансы выйти из боя, если до этого дойдет. Он надеялся, что все обернется не так.       Эйгон потратил немного времени, прежде чем повернуться к Висенье и прошептать ей на ухо. Она кивнула и повернулась к своему дракону Вхагару, но прежде кинула на Джейникса еще один настороженный взгляд. Она и Вхагар улетели прочь с горной поляны.       — Я отправил свою сестру обратно в нашу семейную крепость, чтобы сообщить нашему отцу о вашем присутствии. Не волнуйтесь, милорд, — Заявил Эйгон. Джейникс расслабилась, испытывая облегчение от того, что ситуация не обострилась: — Хотя я должен признать, что меня смутило твое появление здесь. Мы считали, что Дом Таргариенов был единственной семьей драконлордов, оставшейся после Рока. Почему ты решил прийти сюда сейчас?       — Эйгон из Дома Таргариен, это история, которой я бы предпочел поделиться с вашим лордом-отцом. Я не имею в виду неуважения, но я хотел бы, чтобы вы все присутствовали, когда я объясню свое присутствие здесь, — Сказал Джейникс.       Эйгон кивнул, принимая его ответ: — Это, должно быть, длинная история. Я люблю истории, — Заметила Рейнис, подойдя к своему брату.       Джейникс неловко поерзал: — Действительно, — Выдавил он.       Заметив его дискомфорт, Эйгон перевел разговор: — Я почти уверен, что моя сестра уже сообщила нашему отцу. Давайте начнем путь туда, милорд.       Джейникс утвердительно кивнул. Все они забрались на своих драконов и поднялись в воздух, Эйгон и Рейнис вели его вдоль побережья острова, пока не появилась внушительная черная крепость. Он заметил, что формы драконов покрывали весь замок, от башен до ворот, что делало его больше похожим на гнездо драконов. Черные камни и формы драконов делали замок мрачным и жутким для любого новичка, но только не для Джейникс. Он почувствовал, как что-то зовет его из замка, знакомое чувство тянет его в свои лапы. Замок, определенно построенный с валирианскими знаниями, казался ему гостеприимным.       Эйгон и Рейнис привели Джейникс во двор замка, который был достаточно большим, чтобы вместить всех трёх драконов. Соскользнув с Клаудвинда, Джейникс уверенно потер шею, прежде чем услышать, как распахнулись две массивные металлические двери. Из дверей появились Висенья и пожилой мужчина, который, как предположил Джейникс, был их отцом и Лордом Драконьего Камня. Как и Висенья, у него было суровое лицо с пронзительным взглядом. Однако, в отличие от Висеньи, он выглядел удивленным, увидев не только еще одного дракона, но и другого Драконьего Владыку.       — Добро пожаловать, Лорд Белейрис с Островов Василисков, на Драконий Камень. Я — Эйрион из Дома Таргариен, Лорд Драконьего Камня. От имени моего Дома и от одного Драконьего Владыки к другому я выражаю вам наше гостеприимство, — Объявил он на Высшем Валирийском и с распростертыми объятиями. Затем он указал на стоявшего рядом с ним пожилого мужчину, который подошел к Джейниксу с тарелкой хлеба и миской соли.       Джейникс уставилась на тарелку, не понимая, что это значит. Видимо, Лорд Эйрион увидел его замешательство: — В Вестеросе в благородных домах принято предлагать гостям хлеб и соль. Как только это будет предложено и вы их съедите, вам не причинят вреда, пока вы остаетесь здесь.       Джейникс понимающе кивнул: — Ах я вижу, — Он еще раз посмотрел на тарелку, прежде чем оторвать кусок и обмакнуть его в соль. Увидев, что Лорд Эйрион молча подтверждает, что он делает все правильно, он положил хлеб в рот.       — Отлично, — Заявил Эйрион: — Если вы последуете за мной, милорд, чтобы мы могли обсудить здесь суть вашего визита.       — Конечно, милорд, — Ответил Джейникс.       Коридоры Драконьего Камня напоминали крепости Фригольда, которые описывали его родители. На самом деле он ни разу не ступал ни в один из них, так как родился через столетие после того, как произошел Рок, а крепость его семьи была простой по форме, поскольку они не могли себе позволить тратить много усилий на строительство сложного замка так близко к дикой местности Соториоса. Статуи драконов и других волшебных существ были вырезаны в черных каменных стенах, что могло бы потревожить любого обычного посетителя. Джейникс чувствовал себя как дома, поскольку в этих самых стенах он чувствовал присутствие повелителей драконов.       Коридоры и стены замка были украшены гобеленами, картинами и доспехами. Большинство гобеленов изображали знаменитые сражения драконов и великие события истории Валирии. Доспехи также соответствовали доспехам повелителей драконов: подобные доспехи украшали замок его семьи на островах Василисков. Однако он увидел, что доспехи были сделаны из обычной замковой стали, а не из валирийской стали, которая была в замке его семьи. Это его не удивило, поскольку после разрушения Фригольда валирийская сталь стала более редкой: — Ну, по крайней мере, для остального мира за пределами островов, — Подумал он.       На некоторых картинах были изображены повелители драконов Таргариенов прошлого и другие события в Драконьем камне. В конце коридора висел массивный портрет Эйнара Таргариена, человека, который перевез свою семью из Фригольда на свой пустынный аванпост. Он также был человеком, который случайно сыграл роль в обеспечении выживания повелителей драконов Валирии. Многие повелители драконов назвали его дураком за то, что он ушел и выслушал предполагаемые заблуждения своей дочери, портрет которой он также видел: — Теперь посмотри, где его насмешники, — Размышлял он.       Коридор вел в большой зал, где, как предположил Джейникс, встречали новичков. На противоположных сторонах зала были две двери, ведущие в разные части замка, и массивный металлический стул в конце стула. Для Джейникса оно больше походило на трон, поскольку ни одно кресло лорда не могло быть таким большим, а спинку украшали бы два дракона. Создавалось впечатление, что драконы всегда присутствовали, чтобы защитить своего господина.       Лорд Эйрион занял свое место на троне, Висенья стояла справа от него, а еще один крупный мужчина уже стоял слева. Мужчина с черными волосами, черными глазами и черной бородой, доходящей до груди, был физически более внушительным, чем Эйгон или Джейникс. Более высокий, с более толстыми руками, более широкими плечами и длинными мощными ногами, Джейникс предполагал, что он не сможет победить его в состязании мускулов. Что привлекло его интерес, так это то, что он не мог чувствовать в этом человеке столько драконьей крови, сколько в лорде Эйрионе или их детях, что заставило его задаться вопросом, почему он был рядом с лордом.       — Я снова приветствую вас в нашем доме, лорд Белейрис, — Начал лорд Эйрион, переходя на общий язык: — Должен признаться, что я скептически отнесся к словам моей дочери Висеньи о появлении на наших берегах еще одного Драконьего Владыку, но представьте себе мое удивление и восторг, когда я увидел вас и ваше великолепное создание во дворе. Знайте, что вам очень рады в нашем присутствии.       Присмотревшись к нему, Джейникс увидел, что Лорд Драконьего Камня был худым, хрупким, бледным и болезненным. Хотя у него были серебряные волосы и фиолетовые глаза, распространенные среди валирийцев, его волосы были неопрятными по сравнению с его детьми и росли ему до плеч. Затем он заметил блестящий круг, который он носил, серебристый на вид и инкрустированный рубинами и жемчугом. Это усиливало царственное впечатление, которое он производил, что еще больше возбудило интерес Джейникс.       — Простите меня, милорд, но я плохо владею общим языком. Меня зовут Джейникс Белейрис, сын Ауриона и Менарис Белейрис, Лорда и Леди Островов Василиска, Драконий Владыка и Всадник дракона Клаудвинд, — Сказал он, прижав кулак к груди — распространенная форма приветствия среди Драконий Лордов. Однако Таргариенам прошлого пришлось бы быть более почтительными в отношениях с Белейрисами, поскольку Белейрисы были богаче и могущественнее, чем они, и жили в верхних слоях валирийского общества. С изменением обстоятельств подобные различия в прошлом больше не имели значения. У него была только одна забота, которая занимала его мысли.       — Приветствую, сын Белейрисов, — Ответил Эйрион с улыбкой: — В последний раз, когда я читал о Белейрисах, им было поручено заселить Острова Василиска за годы до Рока с целью дальнейшего расселения на Соториосе. Прав ли я, полагая, что поселение существовало и за пределами Фригольда?       — Так и было бы, милорд, — Подтвердил Джейникс.       — И, пожалуйста, не обижайтесь на это, но вы, кажется, довольно молоды, чтобы быть лордом и представлять свой народ, пришедший с юга, если верить словам, которые я слышал от моей дочери Висеньи. Могу я узнать, как где в данный момент находятся ваш лорд-отец и леди-мать? — Спросил он.       Джейникс остановился. Лорд Эйрион не знал, что затронул чувствительную точку, полную тоски и печали. С другой стороны, он должен был ожидать, что такой лорд, как Эйрион, задастся вопросом, как кто-то, едва достигший зрелого возраста, сам может быть лордом.       — Они мертвы, милорд, — Сумел сказать Джейникс.       Это вызвало шок и сочувствие у черноволосого мужчины, лорда Драконьего Камня, Эйгона, Рейнис и даже суровой Висеньи.       — Мне жаль слышать это, лорд Белейрис. Вы выражаете мое сочувствие, — Предложил Эйрион. Джейникс кивнул в знак благодарности: — Могу ли я спросить, как они умерли?       Джейникс колебался: — На Островах Василиска произошла вспышка красной смерти. Девять из десяти человек погибли, включая моего отца. Я бы тоже умер, если бы не моя мать. К сожалению, за то, что она сделала, пришлось заплатить цену ее жизнь».       Эйрион выглядел так, словно хотел узнать больше, но мудро решил на этом остановиться. — Вы говорите, что ваши люди приходят с юга. Они тоже из поселения с Островов Василиска?       — Да, милорд, — Ответил Джейникс: — Сорок два корабля, перевозящие две тысячи пятьсот мужчин, женщин и детей. Среди них семьи Тарареона, Лениара и Рахитеона.       Эйрион удивленно поднял брови, зная, чем были известны эти семьи во Фригольде: — Рахитеоны с вами, как и Лениары и Тарареоны?       Джейникс кивнул: — Они пришли с нашей семьей, когда возникло поселение. Именно благодаря им наше поселение до сих пор выживало после падения Фригольда.       — Отец, кто эти семьи? — Спросил Эйгон. Судя по взглядам Эйгона, Рейнис, Висеньи и крупного мужчины, они не знали, о ком говорит Джейникс и откуда их отец знал их.       — Тарареоны предоставили в армии Валирии лучших кавалеристов, способных врезаться в ряды тяжелой пехоты и симулировать врагов, преследующих их в течение нескольких недель. Лениары были известны тем, что производили целителей и ученых непревзойденного качества, их применение магии крови определяло чудеса. И Рахитеоны были одними из лучших мастеров, кузнецов и инженеров, которых можно было увидеть в известном мире, способными превратить землю перед ними в настоящие чудеса человека и усовершенствовавшими процесс ковки валирийской стали, — Объяснил их отец. Эта последняя часть привлекла внимание его детей, и они не упустили из виду последствия таких знаний.       — Сохранились ли вместе с вами Рахитеоны знания о производстве валирийской стали? — Спросила Висенья.       — Хотя у нас не было материалов для производства валирийской стали в таких количествах, как в прошлом, мы сохранили эти знания, — Ответил Джейникс: — Это также одна из причин, по которой наше поселение на островах смогло выжить так долго и после Рока.       Эйрион встал, на его лице отразилось волнение: — Все решено. Настоящим я предлагаю убежище вашему народу на Драконьем камне, хотя мне бы хотелось встретиться с главами семей рядом с вами в более подходящей обстановке. Вместе мы вновь зажжем пламя Валирии прямо здесь, на этом острове, и обеспечим процветание. нашего народа, — Он спустился со своего трона и протянул руку.       Джейникс сжал его, удивившись тому, как быстро Эйрион согласился предоставить убежище своему народу. Он задавался вопросом, стоило ли ему начать с того, что его люди первыми научились делать валирийскую сталь. Возможно, ему не пришлось бы говорить о своей семье и о том, что их больше нет.       — Спасибо, милорд, — С благодарностью ответил он: — Мой народ и я никогда не забудем сегодня вашу доброту.       Эйрион отмахнулся: — Ерунда. Для Валирии не все потеряно, и я рад сыграть свою роль в обеспечении того, чтобы наш народ вернулся к своей былой славе. Я попрошу наших слуг организовать для вас подходящее жилье в наших гостевых покоях. Всегда пожалуйста, лорд Белейрис, — Начал приказывать слугам Эйрион.       — Прежде чем вы это сделаете, милорд, я должен сначала вылететь к своим людям и сообщить им хорошие новости. Они, должно быть, беспокоятся обо мне в этот момент, — Сказал Джейникс.       — Конечно, лорд Белейрис, — Ответил Эйрион: — Когда вернешься, помни, что у тебя есть жилье прямо здесь, в нашем замке.       — Еще раз спасибо. Мне пора уйти, Лорд Эйрион. Мои люди сейчас не могут ждать, — Получив его согласие, Джейникс вышел из зала и вернулся во двор, где находилась Клаудвинд.       Вместо того, чтобы порадоваться хорошим новостям, Джейникс проклял себя за то, что не смог по-настоящему воспользоваться своим положением. Он думал о том, как он мог бы получить выгоду от Эйриона, поскольку валирийская сталь была редкой, и знания о ее ковке предположительно были утеряны. Приведя Рахитеонов прямо на свои земли, Эйрион мог извлечь выгоду из тех, кто сохранил знания, обогатив Драконий Камень и положив при этом большое количество монет в свои карманы. Ему следовало подумать о том, чтобы не рассказывать с ним о семьях, поскольку он слишком много рассказал и не очень много получил: — Надеюсь, это изменится в ближайшем будущем, — Подумал он. Будь он проклят, если позволит даже повелителю драконов воспользоваться своим народом, особенно после всех их страданий.       С другой стороны, Эйрион отметил, что он молод для лорда. Джейниксу хотелось, чтобы его отец и брат были здесь, поскольку они были более знакомы в общении с другими, а навигация по лабиринту заключения сделок требовала многолетнего опыта, которого ему не хватало: — Мне действительно нужно быть более внимательным сейчас, если я хочу предотвратить еще одну подобную ошибку, — Подумал он.       Джейникс вернулся во двор, где Клаудвинд ждала его. Забравшись на нее и схватив ее за шипы, он призвал ее лететь. Она взревела, прежде чем взлететь в небо, облететь замок и полететь на юг от острова, к людям, ожидающим своего возвращения.