From the Ashes Begin Anew — Из пепла Начни заново

      Брандон внимательно наблюдал за передвижениями солдат, стараясь прикрыть волосы кепкой. Он обращал внимание каждый раз, когда стража меняла посты, что всегда происходило на рассвете и в сумерках. Он также наблюдал за их оружием, количеством стрел и количеством масла, которое они имели в своем распоряжении, когда наконец отомстят на нападение. Но что еще более важно, он видел их лица. Каждый человек, вооруженный оружием, и каждый человек в городской страже Староместа были утомлены, драконы, летающие над головой, заставляли их нервничать по поводу того, когда на них обрушится огонь, и беспокойство напрягало их разум. Это было что-то общее для остальных простых людей, поскольку они тоже становились все более нетерпеливыми и устали мириться с условиями, в которых их заставила терпеть война. Нет предела тому, что Хайтауэры сделают, чтобы защитить свою гордость, отметил Брандон, вспоминая последний разговор, который у него состоялся в подполье Староместа.       Он пытался получить информацию об обороне города, пытаясь соблазнить одного из Святого Воинства или одного из командиров Городской стражи Староместа в женском обличье, но обнаружил, что осада заставила всех старших командиров и Хайтауэров быть быстрыми и не на что не отвлекаться, отвергнуть все «мирскои желания», стремясь угодить своей Семерке и одержать окончательную победу. Он продолжал заниматься этим несколько дней, даже подражая тому, что шлюхи Староместа делали в своих борделях, привлекая клиентов, но ему пришлось сдаться, когда он не добился успеха. «Преданность… просто идеальная», — проворчал он.       Затем Брандон решил изменить свой подход. Если бы он не смог получить конфиденциальную информацию от одного из командиров, ему пришлось бы детально осмотреть оборону и найти слабое место, которым можно было бы воспользоваться. Сбросив парик и платье, он снял одежду с человека, который умер от голода из-за нехватки продовольствия в городе, поскольку все продовольственные запасы были отданы войскам, а беднякам приходилось томиться и бороться за остатки еды. Брандон увидел на Воровском рынке пять мужчин, сражающихся за один кусочек яблока, поскольку фруктов больше не было, а все пути снабжения с моря были отрезаны благодаря Орису Баратеону, ужесточавшему блокаду в устье Медовой реки. «Мне хочется сесть на лодку и отправиться к лорду Орису за угощением», — подумал он про себя, прежде чем сосредоточиться на своей задаче.       Однако Брандону все равно приходилось сохранять осторожность, поскольку Городская стража также выискивала шпионов и всех, кого подозревали в связях с их врагами. Но они были совершенно некомпетентны в этой задаче, поскольку слухи считались достаточно веской причиной, чтобы собрать дюжину простых людей и повесить их на самой высокой деревянной арке Старьевщика с табличкой, на которой было написано: «Мы роптали на Семерку и поэтому хотели вреда самому Благочестивому», Брандон покачал головой, особенно после того, как увидел растущую ненависть в глазах людей. Эти люди… они уже убивают себя своей некомпетентностью.       Тем не менее, Брандон научился не рисковать и решил спрятаться в подбрюшье. Кто бы ни назвал это место этим именем, он знал, о чем говорил, ибо под сиянием и аурой, исходившей от поверхности Староместа, скрывался совершенно другой мир, мир, куда не проникало солнечное тепло, тьма царила как снаружи, так и внутри разума, несчастность человека царила, несмотря на то, что ее никто не видел, и люди там никогда не имели возможности выйти на свет, полагая, что внешний мир - это всего лишь слухи. «А я думал, что одичалые ничего не знают о мире», — с недоверием заметил Брандон. Находиться в подбрюшье было все равно, что войти в сам подземный мир, только Брандон знал, что он этого не воображал, и от этого ему было еще хуже.       Брандон отбросил свои чувства, приняв на себя роль сумасшедшего нищего и намеренно провоцируя бродячие банды мужчин на борьбу с ним, большую часть времени для того, чтобы не дать им причинить вред кому-либо еще. Однако, как только он смог справиться с ними в одиночку, он смог победить их, не вспотев, что вскоре принесло ему большую любовь со стороны тех, кому повезло меньше в подбрюшье. Именно от них он смог получить полное представление о ситуации в Староместе.       С самого начала войны лорд Хайтауэр и его наследник лорд Аддам подняли налоги и наборы людей для борьбы с драконами. Вначале щедро жертвовали как бедные, так и богатые, поскольку они искренне верили, что вносят свой вклад в святое дело против языческого врага. Какое-то время царил большой праздник: музыка наполняла улицы, и празднества были в изобилии, в то время как сжигали фигуры драконов, чтобы символизировать окончательную победу над драконами. Проявив редкий акт щедрости, бесплатное вино и огромное количество хлеба были розданы даже бедным слоям населения города, что еще больше заставило простых людей петь дифирамбы дому Хайтауэров. Конечно, они так подумают.       Но по мере того, как война затягивалась, люди устали видеть, что конца не видно, платили налоги, чтобы прокормить войска, которые боролись с драконами, и они видели, как еда медленно исчезала из поля зрения на рынках, поскольку цены на нее резко выросли на недостижимые суммы. Тем временем простой народ видел, как лорды и другие люди, имеющие средства, все еще праздновали окончательную победу, песни, которые со временем стали пустыми, а мелодии все чаще повторялись. На улицах было меньше празднования, меньше сжигали деревянных драконов и меньше энтузиазма по поводу военных действий, в то время как ропот и горечь заменяли все чувство праздника среди жителей Староместа. Простонародье начало голодать, в то время как Дом Хайтауэров и их подчиненные продолжали жить так, как будто ничего не происходило.       Хотя лорд Хайтауэр старался скрыть эту новость, слухи о смерти короля Мерна, его сыновей, братьев и племянников на Пламенном поле быстро распространились за пределы Золотой Рощи, и все подняли шум. Поскольку их король был мертв, а его непосредственные наследники либо мертвы, либо взяты в плен, многие ожидали, что война закончится, налоги уйдут, а продукты питания вернутся на рынки. Но этого так и не произошло, поскольку лорд Хайтауэр воспользовался этим моментом, чтобы объявить Дом Хайтауэров законными королями Староместа и южных частей Медовой, как это было когда-то, когда они правили независимо от королей-садовников. Не было ни празднования, ни излияний радости, ни толп, собирающихся в поддержку своих якобы новых королей.       Вместо этого некоторые лидеры простого народа решили обратиться в Высокую Башню и вместе с толпой прошли маршем, чтобы подать петицию о прекращении войны, но Городская стража преградила им путь и приказала повернуть назад. Когда они отказались, Городская стража выхватила мечи и начала рубить, тела лидеров были подвешены в качестве предупреждения, а в доках и на мостах Староместа в течение нескольких минут вспыхнула волна насилия и смерти и продолжалось это несколько дней. Хотя простые люди и те, у кого нет средств в Староместе, по-прежнему злились и ненавидели лорда Хайтауэра и ему подобных, они сочли бессмысленным сражаться, особенно после того, как дикость Городской стражи была разоблачена на их глазах. Вот что происходит, когда они ожидают слишком многого от группы слишком прославленных охранников.       Брандон, с другой стороны, начал чувствовать, что люди вот-вот снова обретут смелость. Когда над городом летали драконы, даже некоторые знаменосцы Хайтауэра начали падать духом, некоторые пытались покинуть свои посты. Как и ожидалось, командир городской стражи приказал вешать всех дезертиров без суда, а его место должны были занять еще два человека, выбранные прямо из толпы. Война практически окончена, а они до сих пор этого не видят. Обманутый идиот, Брандон покачал головой, говоря, что поведение лидеров Староместа только усиливает гнев среди граждан, несмотря на то, что дело уже проиграно.       Выслушав эту историю от многих людей в подбрюшье, Брандон задал им самый важный вопрос: — «Если бы драконы вошли в этот город завтра, вы бы сразились с ними?»       «Нет», — сказали они все быстро и уверенно. — «Мне все равно, они могут завладеть этим городом и избавиться от Хайтауэров в качестве одолжения нам. Я просто хочу снова есть, есть до тех пор, пока мой желудок не наполнится, и мне не придется беспокоиться о том, что какой-нибудь Городской страж побьет меня, за то, что я не плачу налоги или недостаточно усердно молюсь».       Это был именно тот ответ, который искал Брандон, поскольку условия созрели для нового восстания. Однако он не собирался заставлять их пережить повторение тех страданий, через которые они уже прошли, поэтому все, что требовалось сейчас, — это их безразличие к тому, кто победит. И это было то, что он получил.       Теперь на пути Брандона возникло следующее препятствие: найти кого-то, кто был бы готов сделать шаг вперед, чтобы позволить всадникам драконов наконец выиграть осаду, не понеся потерь от прямого нападения. Но это было бы в том случае, если бы старые боги ответили на его молитвы, потому что он достаточно скоро нашел Городского Стража. Увидев, как он пытается выдавить оставшиеся несколько капель вина в бурдюке, Брандон незаметно подошел к нему и предложил выпить, который он принял без колебаний.       «Спасибо, добрый сир. Я не знаю, чем отплатить вам», — сказал Городской стражник с широкой улыбкой на лице.       «А я знаю», — заявил Брандон.       Настроение на лице Городского стража мгновенно изменилось, когда он вернул Брандону бурдюк. — «Что ты имеешь в виду?»       «Разве это не обычная вежливость — отплатить одолжением человеку, который напоил вас?» — городской страж осторожно кивнул головой. — «Очень хорошо. Вы готовы слушать?»       «Какой милости ты от меня хочешь? Если речь идет о еде, я не смогу тебе помочь», — ответил городской страж.       «Мне не нужна еда. Мне просто нужно, чтобы ты делал что-то в определенное время дня, когда я тебе скажу», — сказал Брандон.       Городской страж стал более осторожным. — «Что ты имеешь в виду?»       «Я предполагаю, что именно ты присматриваешь за северными воротами, особенно как тот, кто может их открыть».       Глаза городского стража сузились. — «Что это значит для тебя?»       Брандон прочистил горло. — «Когда я скажу тебе… ты откроешь их», — Глаза городского стражника расширились, и он попытался убежать, но Брандон прижался к стене и прижал кинжал к его горлу. — «Почему тебе нужно было все усложнять? То, что ты только что сделал, заставляет меня думать, что ты неблагодарный ублюдок, и тебе нельзя доверять, чтобы сохранить эту тайну, поэтому мне придется тебя убить».       Городской страж покачал головой и посмотрел на Брандона умоляющими глазами. — «Нет, нет. Пожалуйста, не убивайте меня».       «Тогда послушай, что я скажу», — твердо сказал ему Брандон. — «Эта война окончена, и мы все знаем, кто победит, единственный вопрос в том, когда. Я, например, устал от того, как долго длилась эта война, и хочу закончить ее как можно скорее. Если вы не поможете мне открыть северные ворота, я найду кого-нибудь еще, кто это сделает. Но если ты поможешь мне и облегчишь мою задачу… я позабочусь о том, чтобы ты был вознагражден, превзойдя все твои самые смелые фантазии, и что тебе больше никогда не придется жаждать вина».       Городской страж сглотнул, но Брандон увидел, что его слова дошли до него. Увидев, что он больше не сопротивляется, он отпустил его. — «Жди моего сигнала. И если ты кому-нибудь расскажешь то, что я тебе только что сказал…», — Брандон пронзительно посмотрел на него, последствия были ясны для них обоих.       Теперь наступила более сложная часть: общение с внешним миром и информирование их о плане. У него не было возможности отправить сообщение через стены или через гавань, поскольку план рухнет, если враг узнает, что произойдет. И все зависели от него, так как разница между армией, несущей большие потери и минимальной, зависела от того, как они возьмут город. У драконьих всадников был соблазн просто сжечь город, но это не имело смысла, так как Старомест был крупным портом и им просто нужно было управлять кем-то другим, чтобы быть полезным будущим правителям Вестероса. Лучше было просто перепрофилировать инфраструктуру и торговые связи с внешним миром, а не просто сжигать все это. Драконы не так уж и близоруки.       Именно тогда у него возникла идея. Во время своей, в конечном итоге, успешной попытки соблазнить сильных мира сего возле Звездной Септы, будучи женщиной, он встретил женщину-продавщицу тканей по имени Мериан, у которой был дом, встроенный в городские стены. Ее муж умер много лет назад, и ей пришлось заботиться об их семье, состоящей из мальчика и девочки. Брандон видел, что она хорошо зарабатывала на жизнь, продавая одежду, поскольку людям все еще нужно было носить одежду, в то время как Городская стража и остальная часть гарнизона все чаще обращались к ней с просьбой помочь зашить раненых и мертвых. Хотя она была заманчивым источником информации, ее дом представлял для него большую ценность, поскольку он находился прямо рядом с воротами, которые он намеревался использовать в качестве входа для армии, чтобы взять Старомест.       Выбравшись из подбрюшья, Брандон решил подойти к Мериан и предложить ей ту же сделку, которую он заключил с Городским стражником. Но проблема заключалась в том, что она его не знала и отнеслась бы к ней с подозрением, если бы он пришел к ней ни с того ни с сего, поэтому ему пришлось тщательно все спланировать.       Увидев, как она продает одежду на улице, он подошел к ней. — «Это отличные ткани», — заметил Брандон. — «Сколько?»       «Одна серебряная монета за каждую, которую ты купишь», — ответил Мериан.       «Это хорошая сделка», — Брандон вытащил свой мешок с монетами и вытащил двадцать серебряных монет. — «Этого будет достаточно?»       Мериан кивнула, ее глаза расширились, когда она нетерпеливо взяла деньги. — «Как великодушно с вашей стороны, добрый сир. Вы только что позволили мне продать больше, чем я продала в прошлую луну».       «Я всегда рад помочь нуждающейся женщине, особенно той, у которой есть такая прекрасная ткань на продажу», — ответил Брандон. — «Могу ли я спросить, что вы будете делать с деньгами?»       «Как вы знаете, цены на еду взлетели до недостижимого уровня. Возможно, на десять ваших монет я смогу купить курицу или несколько ломтиков баранины для своих детей, чтобы они могли насладиться этим вечером. Они заслуживают мяса», — ответила Мериан.       «Я уверен, что так и будет», — заметил Брандон, восхищаясь тем, как она все еще была предана своим детям во время этого кризиса. — «Думаю, я смогу помочь тебе и твоей семье лучше питаться не только сегодня вечером, но и до конца недели».       «И как вы собираетесь это сделать, добрый сир?» — спросил Мериан.       Брандон пожал плечами. — «Как вам кажутся еще двадцать серебряных монет?»       Мериан усмехнулась. — «Ни у кого нет такой суммы денег, по крайней мере, в этой части города».       «А у кого есть?» — спросил Брандон, хотя знал ответ.       «В основном это лордики, которые укрылись здесь, когда пришли драконы, включая лорда Хайтауэра. Но ты не похож ни на одного лорда, о котором я знаю».       «Много ли ты встречала лордов?» — спросил Брандон. Я не один из них, во всяком случае, в чистом виде.       «Я видела, как кто-то из дома Рокстонов приходил ко мне за тканью, а вы ведете себя не так».       Это потому, что мы, северяне, относимся к знати иначе, чем к югу от Перешейка. Брандон не собирался отвечать на ее вопрос о том, является ли он сам лордом, потому что это сделало бы ее еще более любопытной. Вместо этого он достал еще монет и показал их на ладони. Мериан мгновенно заинтриговалась, и ее рот широко открылся.       «Этого будет достаточно, чтобы я попросил тебя об одолжении?» — спросил ее Брандон.       «Кто ты? Откуда у тебя столько монет?» — Мериан подняла бровь.       «Это важно, честная женщина?»       «Полагаю, что нет», — согласилась она. — «Но если эта услуга заключается в том, что я присоединюсь к тебе в твоей постели сегодня вечером, ты ничего не получишь. Ты не первый, кто просит меня быть твоей шлюхой».       Брандон покачал головой. — «Нет, я не собираюсь просить тебя об этом. Мне просто нужно, чтобы ты кое-что сшила».       «Что-то сшить...?»       «Большое полотно с медведем», — сказал Брандон.       Мериан растерянно моргнула. — «Почему ты хочешь, чтобы я это сделала? И почему из всех существ именно медведь?»       «Тебе нужна моя монета или нет?» — Брандон сжал руку и собирался положить ее обратно в сумку.       Но Мериан действовал быстро и протянул руку, полную монет. — «Не будь таким. Я, естественно, интересуюсь всякий раз, когда кто-то делает такое предложение, особенно такую просьбу. Это большая сумма, особенно если ты просто хочешь, чтобы я сшила что-нибудь с медведем».       «Не просто сшейте. Мне нужно, чтобы вы повесили это перед окном снаружи, подальше от стены».       «Почему?» — спросил Мериан. Но она отступила, когда Брандон пригрозил снова забрать монету. — «Хорошо. Я сделаю это. Не нужно так сильно сжимать карман».       «Послушайте, прекрасная леди. Хотя я более чем готов ответить на ваши вопросы в большинстве дней, сегодня и на этой неделе ими не заполнены, и мне просто нужно, чтобы вы сделали то, за что я вам заплачу. Это достаточно справедливо?»       Мериан пожала плечами и подняла руки до середины тела. — «Как хочешь», — Затем Брандон дал ей монеты, которые она взяла. — «Это всего лишь десять. Я умею считать, добрый сир».       «Ах, ах», — Брандон покачал головой. — «Половину сейчас, половину, когда ты действительно сошьешь ее и повесишь за окном. Это единственный известный мне способ дать тебе повод работать над этим».       Мериан застонала, прежде чем положить десять серебряных монет в свой мешочек. — «Тогда приходи завтра. Я приготовлю его и повешу».       Брандон выбрал медведя, потому что он представлял Дом Мормонт, семью, из которой происходила мать Торрхена, Джиллиан. Он знал, что если бы он выбрал волка, это было бы слишком очевидно, и поэтому его бы поймали. Ей лучше не наносить мне удар в спину, иначе она за это заплатят.       Брандон не мог знать, когда они начнут штурм, но на следующий день после того, как он заказал у продавщицы медвежье знамя, он подошел к Городскому стражу. — «Добрый сир, пора. Через три дня оставьте ворота незапертыми».       Городской страж грустно вздохнул, прежде чем кивнуть. — «Мое имя будет выжжено в памяти тех, кто никогда не забудет, кто продал Староместа».       «Нет», — Брандон покачал головой. — «Я могу вам обещать, вы будете щедро вознаграждены. Бывают моменты, когда вам нужно выбрать сторону, и вы это сделали, хотя обстоятельства были далеко не идеальными».       Городской стражник усмехнулся. — «Кто ты на самом деле? Если я собираюсь предать свой народ, с тем же успехом я могу знать имя того, кто подстрекает меня к этому».       Брандон скрестил руки на груди, но приподнял подбородок. — «Если хочешь знать, хорошо. Меня зовут Брандон Сноу, сын короля Харальда Старка. Я также являюсь Десницей новых правителей Вестероса, так что даю тебе слово, что тебе не причинят вреда. Скорее, я позабочусь о том, чтобы чтобы защитить тебя, поскольку мое слово дорого».       Городской Страж застыл в шоке. — «Так… это ты. Знаменитый ублюдок северян».       Брандон усмехнулся. — «Это я. Но, видимо, сейчас это не имеет особого значения, не так ли?»       Городской страж опустил плечи. — «Полагаю, нет. Хорошо, ворота останутся незапертыми. Что бы вы посоветовали мне сделать, чтобы меня не убили?»       «Когда наступит момент… Снимите доспехи и бросьте оружие. Не сопротивляйтесь и держитесь на виду у меня, потому что это будет единственный способ удержать остальных от убийства вас и всех, с кем неразумно сражаться. Понятно?»       «Да, я понимаю».       «Хорошо. Я буду ждать».       Позже Брандон вернулся к женщине, которая привела его в свой дом. Подведя его к окну, она указала на баннер, висевший снаружи. — «Вам этого достаточно, добрый сир?»       Брандон высунул голову из окна. На желтом фоне был черный медведь Дома Мормонтов, о чем Мериан не знала. Брандону хотелось, чтобы она выбрал для этого другого медведя, так как медведь выглядел уродливо. Я не могу жаловаться, потому что не могу позволить себе быть избирательным.       «Подойдет», — сказал ей Брандон, прежде чем передать ей вторую половину обещанного платежа. Надеюсь, Торрхен сможет понять, что это я разместил это здесь, и понять смысл.       Наконец, Брандон незаметно вошел в жилые кварталы Городской стражи. Нуждаясь в оружии и способе наблюдать за тем, чтобы Городской страж не испортил его планы, он ускользнул, одетый в доспехи Городской стражи и с одним из их мечей, привязанным к его поясу. Он был одет в кольчугу, прикрытую белым сюрко с символом Высокой Башни, и носил простой стальной шлем. Он смог пройти через квартал так, чтобы никто не стал мудрее, и направился туда, где должен был находиться Городской стражник. Подойдя к сторожке, ему пришлось побороть потребность закричать от разочарования, когда он увидел, что тот упал на землю со свежевыжатым бурдюком в руке.       Решив, что он больше не может ему доверять, он связал его, оставаясь закрытыми, и наблюдал за полями внизу. Брандон улыбнулся, увидев группу конных северян, едущих по кругу перед местом, где висело медвежье знамя. Да! Он получил сообщение!       Спускаясь по лестнице с вершины сторожки, Брандон посмотрел и увидел, как Балерион спустился с неба и открыл рот, чтобы обрушить на защитников черное пламя. Дерьмо! Штурм начался! Но зная Торрхена и то, что могли запланировать остальные, атака Балериона будет просто отвлечением, поскольку все будут сосредоточены на больших драконах и на том, где они нападут в следующий раз. Прямо сейчас дракон заливал своим огнем восточную и южную стороны стен Староместа, когда он увидел, как на защитников обрушился шквал стрел. Звонили колокола, люди кричали, и люди кричали, пока город готовился к ужасному нападению «валирийских язычников».       Увидев двух мужчин, охраняющих северные ворота, Брандон подошел к ним, изо всех сил пытаясь имитировать южную речь. — «Мужчины, у меня приказ сменить вас! Идите помогать своим братьям дальше на юг!»       Охранники в замешательстве переглянулись. — «Сир, нам приказано оставаться здесь».       «Приказы изменились! Язычники атакуют восточные и южные ворота. Если они прорвутся, все кончено! Идите туда сейчас же!»       «А ты? Почему ты здесь?» — спросил один из них.       «Сейчас северные ворота не атакованы и, следовательно, не являются приоритетом для защиты города. Таким образом, нужен только один человек, и они послали меня», — ответил Брандон.       Охранники переглянулись. — «Кто вам приказал?» — спросил другой.       Вспомнив один из разговоров, которые он прослушал, находясь в жилых кварталах Городской стражи, он назвал первое имя, которое пришло ему на ум. — «Сир Гарт Рокстон».       Охранники, вроде бы довольные, кивнули друг другу и убежали. Брандон не сводил глаз с их спин, но, увидев, что они совершенно скрылись из виду. Оценив ворота, он подвинулся, чтобы снять с них решетки, которые, к счастью, были нетяжелыми, а северные ворота были небольшими по сравнению с южными и восточными воротами.       Но как только он вставил ключ в замочную скважину, чтобы отпереть их, который он выхватил у пьяного Городского стражника, кто-то крикнул позади него: — «Не смей!» — Обернувшись, он увидел, что прибыла дюжина членов Городского дозора, направляя на него свои копья, в то время как один из них вышел вперед. — «Что, черт возьми, ты делаешь?»       Брандон знал, что больше нет смысла ставить фасад, поэтому выпрямился. — «Все вы, я не являюсь частью Городской стражи. Меня зовут Брандон Сноу, брат Торрхена Старка, и я здесь, чтобы гарантировать, что этот город падет сегодня вечером. Но все вы сможете пережить грядущую битву, если поможете мне прямо сейчас».       «Действительно?» — лидер выразил свой скептицизм. — «И как именно ты собираешься нам помочь? Мы знаем твою репутацию, Брандон Сноу, поэтому ты простишь нас, если мы не доверимся ублюдку-отшельнику».       «Интересный выбор слов, хотя я далеко не отшельник», — ответил Брандон. — «Но, тем не менее, выслушайте меня. Я предлагаю вам всем очень выгодную сделку. Если вы сложите оружие и поможете мне открыть эти ворота, я позабочусь о том, чтобы вы все ушли отсюда не только со своими жизнями, но и с наградами, превышающими ваши. воображение. Я могу убедиться в этом, и мое слово верно, поскольку вы все знаете, кто я и насколько близок я к тем, кто будет править Вестеросом. Это данность, что эта война уже закончилась и что дальнейшие боевые действия продолжать бессмысленно».       Лидер обменялся взглядами с группой, и на мгновение Брандон надеялся, что они рассмотрят его предложение. Но вместо этого они от души смеялись друг над другом и держали свое оружие направленным на него.       «Вы действительно ублюдок, не так ли? Предлагаете нам ложные обещания богатства и земли в обмен на то, что мы перебежчики? Именно это сделали бы такие ублюдки, как вы», — рявкнул лидер.       «Мои обещания не ложны. Я северянин и не верю в то, что можно предлагать подобные вещи, если я не смогу их выполнить. Никто из вас не должен умереть здесь».       «Прости, северянин. Но мы — люди, преданные Вере Семи, и мы никогда не склонимся перед твоими языческими деревьями и твоими повелителями драконов. И мы позаботимся о том, чтобы, прежде чем этот город падет, мы взяли с собой как можно больше из них», — Затем лидер приготовил свой меч, намереваясь сразиться с Брандоном.       Вздохнув, Брандон покачал головой. — «Тогда пусть будет по-твоему».       Он вытащил нож, который также украл из помещения Городской стражи, и бросил его в правый глаз лидера, мгновенно убив его, когда он упал на землю с лезвием, пронзившим его мозг. Видя, как другие люди бросаются на него, он бросился на них всех, чудесным образом уклоняясь от их ударов копьями и взмахами мечей, крутясь и ныряя под каждого из них. Обнажив меч, он нанес удар по ближайшим, поймав их за ноги, а сам двинулся, чтобы убить одного, замахнувшись ему на шею.       Но один из тех, кому удалось пережить первое нападение, смог сократить расстояние и взмахнуть мечом вниз. К счастью для Брандона, ранение в плечо в результате предыдущей атаки заставило его замахнуться слишком рано, и его удар мечом просто столкнулся с лезвием, выбив его из рук.       Не дожидаясь второго шанса, Брандон быстро заметил на земле грязную метлу и поднял ее. В молодые годы он играл с палками и тренировался на мечах, и он знал, как использовать его как настоящий клинок, и применил эти знания, используя ручку метлы в качестве дубинки для ударов по животу нападавшего. Увидев, как он согнулся и от боли схватился за живот, он, не колеблясь, обрушил ручку метлы на спину, положив его на землю.       Брандон, развернувшись, ударил по всем их копьям, заставив их трястись, и поднял их вверх. Подняв меч, он ударил одного навершием, а другого обезглавил горизонтальным ударом. Желая увеличить дистанцию ​​между собой и нападавшими, он нашел неподалеку мешок с молотым зерном. Схватив его, он использовал его как вторичное тупое оружие, блокируя здесь удар копья и поражая голову другого. В конце концов, один из Городских стражи попытался ударить его во второй раз, но Брандон заблокировал это, но сумка порезалась, и пыль разлетелась вокруг них.       Закрыв глаза в последний момент, он смог защитить их и таким образом избежать вмешательства в свои боевые способности, в то время как остальные были отвлечены и временно ослеплены облаком пыли, вытекшим из разрезанного мешка с молотой мукой. Подойдя к лежащему на земле трупу вождя, он выхватил кинжал из глаза и двинулся, чтобы разрезать всех, кто остался стоять. Он перерезал одному горло, другому порезал запястье, а другому ударил ножом в колено, несмотря на то, что он соскользнул вниз. Он не мог подсчитать, скольких он ранил, поскольку пыль была слишком густой, но когда она рассеялась, все городские наблюдатели были либо мертвы, либо слишком ранены, чтобы продолжать сражаться.       Или, по крайней мере, большинство из них: один схватился за рану на ноге и попытался уйти. Прежде чем он успел, Брандон бросил нож, и он почти вошел ему в череп, но намеченная отметка была на корзине с скудными апельсинами с правой стороны. Оставшийся Городской страж поступил мудро, остановившись на своем месте, прежде чем медленно повернуться лицом к Брандону.       «Всего этого можно было бы избежать, если бы ты просто принял мое предложение, но вместо этого ты решил сражаться», Брандон подошел к нему и прижал меч к его шее. — «Но я дам тебе последний шанс. Помоги мне открыть эти врата и… Ты слушаешь, что я говорю?» — Брандону стало скучно, и он не был в настроении повторять одну и ту же речь снова. Городской стражник кивнул, и Брандон толкнул его, и они отперли и отперли северные ворота, прежде чем открыть их, скрипя деревом.       Схватив рог у мертвого Городского стража, Брандон сильно дунул в него, стоя у открытых ворот. Ему не пришлось долго ждать, потому что кавалерия северян, ехавшая снаружи, подошла к нему. Он был рад увидеть, как лорд Итан Рид скачет на своей лошади, что было редким зрелищем, поскольку озерные жители не были известны как всадники.       «Лорд Итан», — поприветствовал он его.       «Лорд Сноу. Клянусь старыми богами, вы действительно сделали это», — заметил глава Дома Ридов, когда еще больше северян подошли к открытым северным воротам. — «Остальные не займут много времени, но паника должна распространиться среди защитников уже сейчас».       «Если они умны, они бросят свое оружие и сдадутся. Нет необходимости, чтобы кто-то еще умирал», — заявил Брандон. Он улыбнулся звуку воя, когда увидел безошибочно узнаваемую красную фигуру Осени, бегущую к нему. Лютоволк прыгнул ему на грудь и облизал лицо, пока Брандон чесал уши и шею.       «Я оставлю вас двоих», — пошутил лорд Рид, прежде чем присоединиться к остальным через северные ворота.       «Я тоже скучал по тебе, девочка», — усмехнулся Брандон, прежде чем подняться.       Но это был еще не конец. Он почувствовал, как позади него приземлился дракон, и почтительно склонил голову, потому что это был Джейникс Белейрис, когда он спустился с Клаудвинд.       «Принц Джейникс», — обратился он.       «Лорд Сноу. Впечатляет», — Джейникс осмотрел открытые ворота. — «Вы заставите каждого шиноби гордиться тем, что вы сделали. Время, подготовка и обман… вы продолжаете удивлять меня своими способностями, Лорд Сноу».       «Я просто сделал то, что считал лучшим, принц Джейникс. И я предполагаю, что ты получишь то, что я узнал о городе?»       «Не сейчас», — покачал головой Джейникс. — «Но мне нужно осмотреть город и убедиться, что будущее место моего кузена сохранено в целости и сохранности».       Брандон знал, что двоюродному брату Джейникса по материнской линии, Тайгору Лениару, было обещано управление Староместом, когда он будет успешно захвачен. — «Для него это выгодная сделка, и я знаю, что он будет хорошо править Староместом. Но могу ли я спросить, что вы здесь делаете?» — Честно говоря, он ожидал увидеть прибытие Рейнис на Мераксес.       «Мне скоро придется вылететь на Щитовые острова, чтобы начать преследовать за железнорожденными и охотиться за Дарвином Хоаром», — ответил Джейникс. — «Как только Щитовые острова будут в безопасности, я отправлюсь к Утесу Кастерли и помогу лорду Кензо подчинить оставшихся там сторонников Ланнистеров. После этого мы увидим полномасштабное нападение на Железные острова».       Брандон понимающе кивнул. — «Итак… уже планируешь уничтожить остальных наших врагов?»       «Я должен», — ответил Джейникс. — «Только после того, как все к северу от Красных гор будет в безопасности, мы сможем начать должным образом править в Вестеросе. И поскольку я новый повелитель Простора, это важно, поскольку я не могу просто проводить все свое время в боях».       «Хммм», — произнес Брандон, почесывая нос Осени, и увидел, как Джейникс потирает морду Клаудвинда. — «Возможно, ты сможешь быть более убедительным в этой роли, чем я, поскольку мне потребовалось два раза, чтобы убедить хотя бы одного из стражников помочь мне открыть ворота».       «Попытка поговорить с теми, кто не на нашей стороне, может оказаться сложной», — сказал ему Джейникс. — «И это не имеет значения сейчас, поскольку Старомест скоро будет нашим. Вопрос теперь в том, какая часть города не будет сожжена из-за упорства людей».       На этой ноте Брандон жестом пригласил его следовать. — «Возможно, в нижней части города есть люди, которые могут помочь нам? В конце концов, первые люди, которым мы можем доверить работу с нами, — это те, кому пришлось оказаться под ногами Хайтауэров».       Джейникс покачал головой. — «Чтож, это хорошая идея», — Он повернулся к Клаудвинд, которая взмыла в воздух. — «Может быть, предложите им часть добычи, чтобы они начали работать на нас».       «А также уничтожить в Городской страже любого нелояльного», — добавил Брандон. — «Там полно упрямцев, людей, с которыми невозможно договориться из-за их фанатизма».       «О, это будет исправлено, уверяю вас», — сказал Джейникс, когда они прошли через ворота. Услышав звук рога, они обернулись и увидели наконец прибывшего Торрхена.       «Ах, брат. Как всегда поздно», — пошутил Брандон.       «Я не опаздываю. Ты просто слишком хорошо провел там время», — пошутил Торрхен, немного удивив Брандона.       «Все остальные придут?»       «Вы можете на это рассчитывать, принц Джейникс», — обратился Торрхен, прежде чем он и его личная охрана тоже въехали в ворота.       «Со взятием Староместа война должна закончиться», - отметил Брандон.       «Так и должно быть, Лорд Сноу. Так и должно быть. И следующее, что нам нужно сделать, это установить наше господство».