From the Ashes Begin Anew — Из пепла Начни заново

      Орис поехал на своей лошади к узким горным перевалам к Приюту Сфинкса, который находился менее чем в дне пути от того места, где они находились. Он вместе с сотней воинов из Штормового Предела и каретой, в которой находились Аргелла и их сыновья, Болдрик, Арлан и Геймон. Они были еще достаточно молоды, чтобы нуждаться в защите со стороны родителей, и все они хотели увидеть своих кузенов Белейрисов, так что для них это была хорошая поездка. Кроме того, мне нужно время от времени вывозить их из Штормового Предела, чтобы они знали об окружающем мире и не давать им чувствовать себя слишком комфортно.       Даже несмотря на то, что формально они находились на землях Джейникса и Висеньи, им все равно приходилось быть начеку. Помимо случайных грабителей и других местных злодеев, дорнийские налетчики с другой стороны Красных гор время от времени пробирались, чтобы напасть на Приют Сфинкса, который некоторые дома, такие как Уилсы, считали слишком близким к своим землям и стремились проверить своих новых соседей. Это была одна из причин, почему Орис тщательно выбирал своих воинов, поскольку все они имели опыт борьбы с дорнийцами еще до Завоевания.       «Сир Нарберт», — обратился Орис к своему заместителю. — «Ты когда-нибудь был в Приюте Сфинкса?»       «Нет, я не был».       «Это очень впечатляюще, и создается впечатление, что вы смотрите на более элегантную версию Харренхолла».       «Понятно, милорд».       «Ты никогда не видел Харренхолл, не так ли?»       Сир Нарберт покачал головой. — «Я не так много путешествую, как вы, милорд».       «Возможно, на днях я дам тебе немного монет, и ты сможешь путешествовать по Вестеросу, который создала моя семья».       «Я буду с нетерпением этого ждать, милорд».       Сир Нарберт происходил из дома Эстермонт, хотя и был дальним родственником основной ветви семьи, и у него был опыт моряка. Однако он побывал в Вольных городах и Заливе Работорговцев, но никогда не в Вестеросе. Это было понятно, ведь путешествовать по Вестеросу, когда им правило множество королей, было небезопасно. Однако, поскольку дорога была построена и расширена, а землей правили только один король и королева, путешествовать по королевству стало гораздо безопаснее, что привело к большему процветанию людей, поскольку отсутствие постоянных войн означало расширение торговли. и, таким образом, больше денег будет в обращении. Орис не считал себя сведущим в финансовых вопросах, но он мог стать свидетелем последствий мира в Вестеросе, поскольку годы войн в Штормовых землях постепенно стирались благодаря продолжающемуся строительству и поступлению большего количества продукции на рынок.       Орис подвел свою лошадь к карете Аргеллы, где она играла с их мальчиками. Болдрику было шесть лет, Арлану пять, а Геймону три. И она, похоже, боролась с трудностями, поскольку теперь она была единственной женщиной в семье, и ей было трудно контролировать семью, состоящую только из мужчин. Вот почему Орис хотел, чтобы их следующим ребенком была девочка, потому что он не хотел, чтобы Аргелла чувствовала себя одинокой.       Ей помогала двоюродная сестра Аргеллы, леди Эленда Селми, сестра рыцаря Селми, которого он убил во время Последнего Шторма. Леди Эленда все еще злилась на Ориса, и он это понимал, поэтому и держался от нее на расстоянии. Но Эленда любила сыновей Аргеллы и больше всего обожала Геймона, о чем свидетельствует то, как хорошо она на него смотрела.       «Милорд», — Несмотря на это, Эленда по-прежнему вела себя почтительно.       «Миледи».       «Ах, Орис», — Аргелла почти не обращала на него внимания, так как была слишком занята игрой с их младшим сыном Геймоном. — «Мы уже приехали?»       «Нет. Вы знаете, что до него еще меньше дня пути».       Аргелла нервно усмехнулся. Тем временем Геймон подпрыгивал у нее на коленях. — «Мунья», — пожаловался он.       «Прости, олененок», — обратилась Аргелла к их младшему сыну тем своим голосом, который она использовала после рождения Болдрика. — «Я просто разговариваю с твоим кепой. Но не волнуйся. Твои ноги должны…», — И она начала его щекотать, заставляя Геймона хихикать.       Тем временем Болдрик и Арлан были заняты игрой, в которой нужно было ловить камни. Игра заключалась в том, что на земле лежало несколько камней, и нужно было поднять их все по одному. Они подбрасывали один камень вверх и ловили его, а затем бросали другой камень вверх, сохраняя при этом камень или камни, которые у них были в руке. Орис увидел практическую пользу в этой игре, поскольку она научила его сыновей быть начеку и сохранять остроту ума.       «Ах!» — Болдрик вскрикнул, когда Арлан снова победил его. Болдрику было трудно удерживать все камни в одной руке и подбрасывать другой камень. — «Ты слишком быстр, Арлан!»       Арлан похвастался, высунув язык. — «Еще раз?»       Болдрику не нужно было говорить, он снова начал собирать камни.       «Мальчики, как насчет того, чтобы услышать еще одну историю?» — Аргелла видела, что Болдрик расстроен, и не хотела, чтобы он снова вышел из себя, для чего он собирал несколько камней и бросал их на землю.       «Пожалуйста!» — Болдрик и Арлан перестали играть и собрались вокруг матери. Что касается Ориса, то он продолжал слушать, находясь верхом на лошади, интересуясь тем, что она скажет дальше.       «Знаете ли вы историю Дюрран XXI Дюррандон?» — Мальчики дружно покачали головами. — «Ну, вы знаете историю прихода андалов», — Мальчики как один кивнули. — «Дюрран XXI Дюррандон, один из ваших многочисленных предков, понял, что андалы, пришедшие в Вестерос, не будут сдерживаться вечно. Они собирались продолжать искоренять Первых Людей и изгонять их с их земель и домов. Ну, в одиночку он не смог бы. Но затем ему в голову пришла идея, невиданная со времен Долгой Ночи. Он объединился с детьми леса».       «Дети леса?» — Болдрик был удивлен. Дети леса были для них почти мифами, но они знали, что когда-то они были могущественными существами, оккупировавшими весь Вестерос до прибытия Первых Людей.       «Да. И этот пакт назывался Лигой Чардрева, в честь дерева в богороще».       «Дюрран заключил этот договор в богороще?» — спросил Арлан.       «Может быть, и так, но я не уверена. Важно то, что Дюрран и дети леса имели общее дело друг с другом, поскольку Первые Люди, по крайней мере, уважали Старых Богов и поддерживали традиции, практикуемые детьми. Андалы не питали такого же уважения к Старым Богам, поскольку они верили в Семерых, поэтому они не считали чардревы священными и вырубали их».       «Итак, они победили?» — спросил Геймон.       Аргелла кивнул. — «Много раз. Битва у Чёрной Трясины, Битва в Туманном лесу и Битва под Воющим холмом — это лишь некоторые из них, которые они выиграли, наряду с несколькими другими битвами. Дети леса сыграли очень важную роль в победе над андалами, поскольку они не ожидали сражаться с такими существами. И что важно, Штормовое королевство было на грани падения, потому что давление со стороны андалов становилось слишком сильным, но союз Дюррана с Детьми Леса смог предотвратить падение царство на некотрое время».       Орис нашел стратегию Дюррана по союзу с Детьми Леса очень творческой и в то же время хитрой, поскольку ни у кого со времен Долгой Ночи не возникало такой мысли. И их способность временно победить андалов была признаком того, что такой союз имел такой большой потенциал, что сделало Штормовое Королевство единственным местом, помимо Севера, где сохранились Первые Люди, пока Малдон IV Дюррандон, не разрушил это, женившись на андальской принцессе.       «Леди Эленда, или кузина», — Болдрик знал об их отношениях. — «Вы знаете какие-нибудь истории о королях Дюррандонов?»       Эленда тревожно усмехнулась. — «Может быть, я тоже потомок Королей Шторма, но я не из основной семьи».       «О, пожалуйста. Ты должна знать одну историю», — настаивал Арлан.       Эленда выдохнула. — «Ну, есть одна история, которая меня всегда поразила. История Монфрида V Дюррандона».       «Кто он?»       Орису тоже было любопытно, но он также старался сосредоточить свое внимание на своей лошади. Однако он знал о Монфриде V Дюррандоне и хотел посмотреть, куда она направляется.       «Монфрид V также сражался против андалов, четвертое поколение королей Дюррандонов, сражавшихся с андалами с тех пор, как Эрих VII не сделал многого, чтобы отразить их. Он был настолько враждебен андалам, что он повел свою армию против них у Бронзовых Врат и победил там, но в то же время он там и умер».       Ребята были разочарованы. «Если он умрет, а андалы продолжат прибывать, тогда какой смысл сражаться?» — спросил Арлан.       «Ну, был тот факт, что он пытался. Но, как вы позже узнаете в жизни, мальчики, просто пытаясь далеко не продвинуться в жизни».       «Эленда, как ты могла такое сказать?» — Аргелла была ошеломлена таким пессимизмом кузена.       «Ты забываешь самый важный урок, Аргелла? Дядя Аргилак…»       «Достаточно!» — Орису пришлось остановить ее, но его громкий голос напугал Аргеллу и мальчиков. — «Думаю, мальчики на сегодня услышали достаточно историй, не так ли?»       «Кепа, мы хотим услышать больше историй».       «Я сказал достаточно», — Орис был непреклонен. — «Остановите карету. Мне нужно кое-что сказать леди Эленде».       Кучер кареты сделал, как ему было сказано, и вся группа остановилась, когда Орис спешился и обратился непосредственно к Эленде.       «Чем я вам не угодил, милорд?» — Эленда спросила его напрямую.       Орис сжал челюсти и посмотрел на нее горящими глазами. — «Я знаю, что ты все еще огорчена смертью своего брата. Я бы тоже был».       «Вы, милорд?»       Орис вздохнул и положил руки на талию. — «Я знаю, что для меня это ничего не значит, но я не хотел, чтобы твой брат умер. Это была война, и я не отношусь к жизни легкомысленно».       «Я слышала все это раньше, милорд. Лишить жизни людей — нелегкая задача, даже если в битве придется погибнуть многим. Но он все равно был моим братом».       «Я понимаю, леди Эленда. Но не вовлекайте моих сыновей в вашу горечь. Какие бы у вас ни были проблемы, вы можете рассказать о них мне, но никогда больше вы не расскажете эту историю или что-либо еще в этом отношении перед моей семьей. В следующий раз, когда ты это сделаешь, я не буду так вежлив. Понятно?» — Леди Эленда неохотно кивнула, но этого было недостаточно, потому что Орис наклонился вперед и указал на его ухо. — «Да, милорд. Я больше никогда не буду вовлекать вашу семью в свои мелкие дела».       Орис удовлетворенно кивнул. — «Хорошо. Я надеюсь, что вы простите меня, миледи, но я также пойму, если вы не сможете. Я знаю, что буду полон негодования, если мой брат король или мой добрый брат принц Джейникс умрут так несправедливо».       После этого они продолжили свое путешествие. Хотя Аргелла и Эленда были достаточно близки, Орис знал, что лучше не пытаться положить конец ее враждебности к нему. Что мне нужно сделать, чтобы выкинуть ненависть и обиду из ее головы?       «Это Приют Сфинкса?» — Болдрик указал пальцем, просунув голову в отверстие кареты.       Орис взглянул на крепость из драконьего камня, расположенную высоко в горах. — «Это так. Добро пожаловать», — Доказательством того, что их хозяева были там, были Вхагар и Клаудвинд, летевшие над ними вместе со своими птенцами и ревущие, приветствуя своих гостей.       Приют Сфинкса располагался на холме, имеющем эллиптическое основание длиной около тысячи пятисот футов и шириной более тысячи футов. Вверху этот эллипс имеет размеры тысяча футов на пятьсот футов, а высота наклонного фундамента — двести футов. Весь курган был покрыт большими блоками драконьего камня, которые им пришлось заказывать у Рахитеонов, а также импортировать у тех храбрых контрабандистов, которые добыли некоторые из руин Фригольда. Курган был окружен рвом глубиной семьдесят футов и шириной сто футов, для правильной формирования которого потребовались некоторые усилия. Самой заметной особенностью снаружи были укрепленные ворота, куда можно было попасть через арочный мост. Ряд пяти поворотов под прямым углом и трое больших ворот с резными фигурами вели к главному внутреннему входу в замок.       Еще одним защитным слоем к замку добавлялись крутые каменные гласисы, или наклонные каменные фундаменты у основания стен, которые были укреплены частями валов колонн, установленных на склоне холма. Стены и башни были укреплены, расширены и перестроены в соответствии с требованиями, необходимыми для эффективной обороны Дорна: валы, бойницы, зубцы и машины или ямы для убийств. Сторожка была украшена эпиграфическими полосами, розетками и рамами из чередующейся светлой и темной кладки, причем наиболее заметными были каменные формы драконов, а также головы драконов на вершине каждой башни, построенные, чтобы вселять страх в любого, кто осмелился напасть. У первых ворот было два переплетенных дракона, чего и следовало ожидать. Во внутреннюю часть цитадели можно было попасть по пандусу с изгибом и двум воротам, украшенным множеством драконов и окруженным смотровым постом.       Когда они уже собирались приблизиться к Приюту Сфинкса, Клаудвинд и Вхагар полетели вниз и приземлились перед ними. И Висенья, и Джейникс соскользнули вниз и подошли к ним, а их драконы снова полетели вверх.       «Орис!» — Висенья подбежала к нему, и они оба обнялись.       «Вис, рад снова тебя видеть!»       «И ты тоже. Кажется, прошла целая вечность, хотя завершение Королевской Гавани произошло всего лишь луну назад».       Орис видел, что Висенья все так же счастлива находиться здесь, как и раньше. — «Ты очень хорошо выглядишь, сестра».       «И ты также».       Затем Джейникс подошел к нему, а Висенья подошла, чтобы поприветствовать Аргеллу и ее племянников. Они оба сцепились за предплечья, что совсем не похоже на их первоначальное напряжение и временный перерыв, как раньше. — «С возвращением, добрый брат».       «Всегда рад быть здесь, Джэ. Рад видеть, что ты следишь за замком в мое отсутствие».       «В твое отсутствие?»       «Разве тебе не следует говорить «милорд?»       Джейникс сухо усмехнулась. — «Тогда тебе следует называть меня принцем Джейниксом».       Они оба рассмеялись, прежде чем увидели, как из кареты выходят Аргелла, мальчики и леди Эленда. Мальчики любили свою тетю Висенью, а она любила их, как родных сыновей, что было видно по тому, как она их всех обнимала и целовала. Затем они побежали к своему дяде Джейниксу, который с улыбкой провел рукой по их волосам.       «Как насчет того, чтобы повести вас всех за едой? Вы, должно быть, проголодались».       «Иди вперед, Висенья».       Когда они поднимались по пандусу к мосту, Орис вспомнил, каким был замок в первый раз, когда он сюда пришел.       Огромный каменный мост перекинулся через ров и привел к внушительному изогнутому входному комплексу, расположенному вокруг ворот. Потенциальным нападавшим на замок пришлось совершить шесть поворотов по сводчатому входному пандусу, над которым располагались машины для обливания нападавших горячими жидкостями из мезонина наверху. Через комплекс вились тайные ходы, всего о которых Орис не знал, поскольку он был слишком продуман и постоянно расширялся, а главные ходы были украшены фигуративными рельефами. И Орис посмотрел вниз и увидел ров, который был слишком глубоким для любой стоящей попытки осады. Смогут ли даже дорнийцы напасть на такой замок, особенно если здесь драконы?       Внутри замка находился большой двор, который также имел тщательно продуманный интерьер, не похожий на традиционный замок Вестероса.       В цитадели были ворота с небольшими заостренными нишами, сложенными ярусами, выступающими за нижние, и трехчастный внешний вид, выходящий во внутренний двор. Особый интерес в интерьере представляли арсенал, поскольку он был плотно заперт, зал, в котором обсуждались вопросы, подобные тем, что обсуждались в Малом совете, и главный зал с украшенным потолком. Были и другие здания и другие места, из-за которых Приют Сфинкса больше напоминал город из драконьего камня на холме, чем замок, но вполне уместно, что Джейникс получил такое место и превратил его в одно из самых устрашающих мест во всем Вестеросе.       И Орис также увидел риск в выборе Джейниксом главного места для своей семьи. Место, где находился Приют Сфинкса, до Завоевания было спорной территорией между Простором, Штормовыми землями и Дорном, где почти еженедельно происходили мелкие стычки. Но теперь, когда и Простор, и Штормовые земли находились под властью драконов, остался только Дорн. Поместив свою главную резиденцию прямо на эту спорную землю и, таким образом, недалеко от границы с Дорном, Джейникс поставил себя и свою волю на первое место, тем самым предоставив ему больший контроль над делами. Вили и каменные дорнийские дома, или дорнийские дома, имеющие корни Первых Людей и распространившиеся по всей территории Красных гор, не были особенно довольны тем, что Джейникс построил такую ​​грозную крепость так близко к их землям, и это потребовало вмешательства самой Желтой Жабы и их отца Эйриона, чтобы предотвратить тотальную кровавую бойню. Однако Вили не собирались оставлять расположение замка Джейникса без боев, поэтому и было так много набегов. В то же время Орис мог видеть, что Джейникс и Висенья на самом деле не особо беспокоились, поскольку выглядели такими же острыми, как и всегда. Наверное, из-за всех этих боев.       Их провели в главный зал, а их вещи распаковали и перенесли в каюты, а вооруженных людей перевели на время в казармы Приюта Сфинкса. Когда они сели за стол, Орис и всю семью угостили пиром, в который входили стейки зубра, целые цыплята, фрукты, вино, хлеб и фруктовые пироги. Мальчики особенно с нетерпением ждали возможности съесть охлажденные десерты, привезенные из южных частей Эссоса, которые включали охлажденные напитки со льдом, приготовленные ночью из замерзшей воды в засушливых частях Красных гор, и шербет, смешанный с медом и фруктовым соком.       «Наслаждайтесь пиршеством», — сказал им Джейникс незадолго до того, как он и Висенья приступили к трапезе.       Орису нравилось находиться в Приют Сфинкса, потому что это был замок, сделанный из ничего и превратившийся в нечто необыкновенное. Было бы правильно назвать Приют Сфинкса «Драконий Камень в горах», потому что он был таким же внушительным и устрашающим, как и оригинальный Драконий Камень. И до сих пор ни одна армия не была настолько глупа, чтобы попытаться осадить его, поскольку для того, чтобы попытаться взять его, потребовался бы миллион человек. И в отличие от Харренхола, его защищали драконы, и поэтому Приют Сфинкса был практически неприступен. Учитывая, где они находились, Орису нужно было увидеть это, чтобы чувствовать себя уверенно, поскольку он планировал провести в этом месте довольно грандиозный досуг, прежде чем ему придется вернуться в Штормовой Предел.       «Я должен сказать. Я никогда не думал, что стейк из зубра будет вкуснее, но это что-то другое. Что-то другое», — сказал Орис Висенье. Взрослые сидели за одним столом, а дети вместе за другим.       «Лучше или хуже, Орис?»       «Я не думал, что такой кусок мяса может быть лучше, но это что-то особенное».       Висенья пожала плечами. — «Ну, сегодня мы наняли нового мясника. Замедляет кровотечение у зубров. Не совсем чисто, как он это делает, и весьма сомнительно, что лорды и леди королевства будут есть свою еду таким же образом, если они когда-либо узнают об этом».       «Я никому не скажу», — сказал ей Орис.       «У мясника есть особый способ делать это. Мы с Джеем пошли на бойню, которая была более сложной, чем другие, которые мы видели. У него есть комната в задней части дома, где он это делает. зазоры с большим количеством материалов, чтобы сделать его звукоизоляционным. Это сильно отличалось от того, как мы привыкли видеть, как они работают».       «Почему он сделал его звукоизолированным?» — Теперь Орису стало очень любопытно.       Висенья проглотила еще кусок стейка. — «Из-за того, как они кричат. Мясник сказал мне, что, как и все животные, зубры в неволе чуют приближение смерти, создавая более дымный вкус. Мясник сказал мне, что следующие несколько мгновений будут похожи на возвращение ада, потому что звуки, которые они издают, могут разорвать ваши барабанные перепонки. Теперь более эффективный способ сделать это - сделать это быстро. Вы приносите зубру ведро с сушеной кукурузой, как будто пришло время кормления, а затем…», — Висенья сильно ударила кулаком по столу, напугав Ориса, который погрузился в ее слова. Джейникс, Аргелла и дети тоже обратили на это внимание. — «Вы пронзите зубра прямо у основания головы. Никаких криков и никакой боли».       «Все в порядке?» — спросил Джейникс с некоторым беспокойством.       «Просто рассказываю ему о мяснике, которого мы только что наняли».       «О, он?» — Джейникс невесёло рассмеялся. — «Не могу сказать, что я одобряю его методы, но в них есть уникальный вкус».       Орис отрезал еще один кусок стейка зубра и, перемещая его по рту, почувствовал дымный запах мяса. —«Возможно, мне придется поговорить с этим мясником. Это уникальный кусок мяса».       Орис посмотрел на мальчиков, игравших с детьми в «Приюте Сфинкса». Болдрик был самым близким к Висемору, Арлан был самым нежным к Гейриону, а Геймону очень нравилось быть рядом с Джейнерой, но все они любили друг друга как семью, которой они и были. Орис видел, что все они очень связаны друг с другом, когда дело доходило до сражений и конфликтов, хотя он был уверен, что узы между его сыновьями и их кузенами станут силой, с которой придется считаться. Он хотел, чтобы его семья была такой же, как и его собственная, когда он вырастет вместе с Эйгоном, Рейнис и Висеньей, чтобы их было невозможно остановить, где бы они ни были и что бы они ни делали.       После того, как основные блюда были готовы, приступили к десертам. Дети запихивали их себе в глотки, а Орис, Аргелла, Джейникс и Висенья вели себя более достойно.       «Вы проделали отличную работу, обеспечив стабильность Приюта Сфинкса», — прокомментировала Аргелла. — «Пока мы шли по землям, не было видно ни одного дорнийского рейдера».       «Мы ценим это. Похоже, что дорнийцы наконец-то поняли суть и увидели смысл. Нападать на нас с самой сильной стороны никогда не будет хорошей идеей», — похвастался Висенья.       «Не уверен. Дорнийские рейдеры боятся нашей крепости в одном. Но то, что они не приблизились к нам и не попытались совершить набег на наши земли, это другое», — сказал ей Джейникс.       «Вы хотите сказать, что дорнийцы вообще не совершали набегов на эти земли?» — спросил Орис.       Джейникс покачал головой. — «Не последние три недели. Было необычно тихо, и нам есть о чем беспокоиться, поскольку дорнийцы не просто так покинут свои районы набегов только потому, что они напуганы».       «Вы думаете, что они что-то готовят?»       «Честно говоря, я не уверен», — признался Джейникс. — «Все, что выходит за рамки рейда, было бы нарушением соглашения о ненападении между нами и дорнийцами, и Желтая Жаба знает, что лучше не вступать с нами в драку. В конце концов, мы находимся в процессе создания более тесных связей на этом континенте. чем раньше, и мы также завершили Королевскую Гавань, так что у нас действительно есть новая земля, которой мы можем править».       «Но нельзя доверять дорнийцам, что они сдержат свое слово. Моему отцу приходилось постоянно сражаться с ними, потому что они, как известно, не соблюдали соглашения, если это означало, что они могли получить преимущество», — сказала Аргелла. — «И если они не нападали на вас последние три недели, это может означать только то, что они планируют что-то серьезное».       «Я мог бы поручить некоторым людям из Черной колонны расследовать их. Они очень хорошо умеют проникать через границу. А дорнийцы продолжают думать, что люди Хару все еще относятся к йи-тийцам, которых они не могут отличить от других ий-тийских торговцев, которые туда приходят».       «Тебе следует. Ты понятия не имеешь, что происходит по ту сторону этих гор».       Затем все они увидели, как их дети начали разбрасывать десерты, мальчики мазали сливками своих кузенов, а Гейрион, Висемор и Джейнера начали проливать на них свои шербеты. И они смеялись. Орис и остальные взрослые подошли к ним и прекратили их выходки.       «Дети, мальчики, что мы говорили об игре с едой?» — Висенья была с ними строга. Они молчали и опустили головы. Но так же быстро Висенья взяла тряпку и вытерла крем с детских лиц. — «Идите все, приведите себя в порядок».       «Да, Мунья», — Слуги отвели их в баню.       Висенья вздохнула. — «Дети есть дети. Чего еще вы от них ждете?»       «Я думаю, у нас есть еще дела, которыми нужно заняться. Не так ли?» — Джейникс жестикулировал.       Солярий в Приюте Сфинкса был заполнен множеством книг и свитков, наполненных иероглифами Ий-Ти. И там было полно карт и диаграмм, показывающих, насколько занят Джейникс. Все они сидели за столом в центре комнаты.       «Итак, как идут дела на море в Штормовых землях?»       «Пиратство сведено к минимуму, и, к счастью, позиция Конно Хару на Путеводной оказалась особенно эффективной».       «Хорошо», — Орис знал, что состояние Конно Хару действительно ухудшилось, и его позиция на Путеводной позволяла ему оставаться сосредоточенным.       «И еще у нас есть дорнийцы, которых мы должны контролировать».       «Какие новости о фракциях Солнечного Копья?» — спросила Аргелла.       «Принц Нимор стремится к битве, а Желтая Жаба хочет мира. Но Желтая Жаба стара. Когда она умрет, контроль будет принадлежать Нимору. И он не будет так уж готов соблюдать пакт».       «Мы должны что-то с этим сделать. Возможно, также обратиться к принцессе Дерии. Как и ее бабушка, она понимает ценность мира. Если она сможет выдержать давление со стороны своего отца, то мир будет сохранен», — заявила Висенья.       «То есть, если другие дорнийские дома готовы поддержать ее и ее путь к миру. Единственная причина, по которой они уважают мир, заключается в том, что они боятся Желтой Жабы», — добавил Орис. — «Желтая Жаба была рядом, когда Аргилак был жив, и она была одной из немногих, кто мог победить его без боя. Но Нимор, если то, что наш отец сказал о нем правда, готов сражаться. Он мог бы использовать такие дома, как дом Вилей, Фаулеров и других, чтобы создать проблемы, чтобы проверить нашу реакцию».       «Действительно. Мы также должны начать исследовать их. Помимо людей Хару и членов Черной колонны, я бы также попросил марширующих лордов предоставить своих разведчиков для такой работы. Получить как можно более полную картину об их возможностях».       «Мне нравится это».       «И нам также придется иметь дело с вольными городами. Они, возможно, не смогут принять изменившиеся обстоятельства в Вестеросе, особенно в Волантисе».       Было много шума, доносившегося из города, который гордился тем, что унаследовал наследие Валирии. И Волантис также собирался отправить посланника в Королевскую Гавань, чтобы обсудить этот вопрос.       «Мы должны быть начеку в отношении них», — предложил Висенья. — «Но сейчас нам следует больше сосредоточиться на дорнийцах».       Позже Орис прогуливался возле открытых площадок Покоя Сфинкса, где отдыхали Аргелла и Леди Эленда, в то время как мальчики играли со своими кузенами в другом месте. Он оперся на стену и внимательно прислушивался к разговору между женой и ее фрейлиной.       «Неплохая ирония, Арги», — сказала ей Эленда. — «У дяди Аргилака была только ты, а ты вот высовываешь сыновей, как будто это ничего».       Аргелла пожал плечами. — «Ну… Я рада, что могу позволить отцу жить через меня, но все же… Я бы хотела, чтобы одна красивая маленькая девочка с черными волосами и фиолетовыми глазами наслаждалась».       «Если получишь, то подожди. Она будет, как тётя Висенья, и братьев своих побьёт».       Теперь, когда Орис задумался об этом, он действительно захотел иметь дочь, а может быть, и двух, чтобы баловать и любить. Не говоря уже о том, чтобы облегчить жизнь Аргелле, ведь среди мальчиков была только она.       «Но хватит обо мне. Что тебе сказал Орис?»       Эленда тяжело выдохнула. — «Ваш муж сказал мне, что какие бы проблемы у меня ни были с ним, мне следует говорить только с ним, а не вовлекать в это вас или мальчиков».       «Из-за твоего брата?» — риторически спросил Аргелла. — «Эленда, кроме меня нет никого, кто понимал бы, что ты чувствуешь. И долгое время я тоже хотела причинить ему боль. Но я видела, что он проявил раскаяние в смерти моего отца и проявил ко мне уважение, в котором я нуждалась. Со временем ты, возможно, увидишь вещи так же, как я».       «Я сомневаюсь в этом».       У Ориса было какое-то ощущение, что в какой-то момент его действия вернутся к нему. И сейчас он видел только первое из этого.