День всех влюбленных

Многие люди уже совсем забыли про богов, по крайней мере последнюю сотню лет не было ни одного нового вознесшегося, однако низвержения шли умеренным потоком, и раз в пять лет очередное божество спускалось на землю, отныне проводя свои дни в совершенно новом мире, полном неизвестных новшеств. Наконец, прогресс достиг этих земель, но не поднимающийся к небесам, он обескураживал и пугал спустившихся небожителей — будто бы магией овладели обыкновенные люди. Спустя многие годы Призрачный город разросся до размеров небольшой европейской страны, держать демонов в узде становилось все сложнее, а потому у Хуа Чэна свободного времени с каждым днем оставалось все меньше. Се Ляню удавалось видеться с ним все реже и реже. И хотя принц понимал всю важность их разлуки, никогда не жаловался и старался не обращать внимания, все же с трудом переносил долгие расставания. В отличие от задравших головы небожителей, демоны пристрастились к технологиям, а для удобного пользования благами современности даже научились принимать человеческий облик и вливаться в любые людские компании. Для контроля всего этого хаоса сам градоначальник Хуа не брезговал использованием телефонов, компьютеров, интернета и прочих благ современности. Конечно, старые методы в виде духовного общения не потеряли для него в актуальности, особенно в отношении Се Ляня, ведь тот вечно терял телефон, забывал его зарядить или, в конце концов, просто ломал самым абсурдным образом. Даже вины его в этом не было: то зарядка загорится, то на производстве брак, а иногда по доброте душевной давал незнакомцам позвонить… и так снова и снова лишался девайса. Вся техника боялась Се Ляня. Стоило ему к чайнику или мультиварке прикоснуться больше трех раз, как они загадочным образом выходили из строя, будто накладывая на себя руки. А фонари, завидев его фигуру, тут же начинали моргать или гаснуть. Все эти совпадения были как будто специально подстроены, но Се Лянь к ним давно привык и просто не обращал внимания. Хуа Чэн был занят делами, так что принц большую часть времени скучал в одиночестве, пока не устроился тренером в детскую секцию. Однако гораздо больше внимания он получал от молодых мамочек, чем от собственных учеников, на что лишь с неловкой улыбкой махал рукой с обручальным кольцом на пальце. Группы были небольшие, обычно по 10 мальчишек или девчонок примерно одного возраста. — Учитель Се, — заныл полный, как пельмешек, мальчишка. Его коротко стриженная голова с большими раскрасневшимися от напряжения щеками и оттопыренными ушами выглядела очень тяжелой, будто вот-вот свалится с округлого тельца. — А с кем вы будете праздновать..? — он не договорил, задыхаясь во время бега. — Помолчи, — спокойно ответил Се Лянь. — Договоришь, когда отдышишься. Но мальчишку его замечание не остановило. — …день Святого Валентина! Се Лянь задумался. — Бежишь дополнительный круг, — так же спокойно произнёс принц, сохраняя улыбку, принявшую теперь ехидный оттенок. «Пельмешек» потупил взгляд. Засмеялись звонкие детские голоса. — Завидую я его жене, — пробубнил один из мальчишек. — А ты-то чего? — удивился его друг, делая голос ниже. — Так, прекратите, а то все сейчас еще один круг побежите, — пришлось угрожать маленьким негодникам, чтобы те наконец перестали баловаться, а то засмущали своего тренера — ни стыда, ни совести. По залу снова пронесся детский смех. Кстати, дополнительный круг дети так и не пробежали, попадали на финише, смеясь и задыхаясь от усталости. Но у Се Ляня был припасен туз в рукаве. Он оглядел ребят и сложил руки за спиной. — Устали? — Да! — хором ответили ребята. — Хотите посидим, потянемся? — Учитель Се! — заверещали ребятишки. — Вперед-вперед, рассаживаемся, — тренер несколько раз хлопнул в ладоши, подгоняя учеников. Смех сменился писком и протяжным воем. Спустя несколько десятков минут Се Лянь объявил: — На сегодня все. Бегите, родители вас уже ждут. Еле волоча ноги, ребята поплелись к выходу. Принц вышел следом, закрыл дверь и не успел еще ручку отпустить, как на него тут же налетели мамочки с вопросами о своих детях. За несколько месяцев все уже смирились, что красавчик-тренер на них не обращает никакого внимания. Се Лянь с улыбкой хвалил детей, но при этом старательно пробирался в тренерскую. Не успел отреагировать датчик движения и включить свет, а Се Лянь уже почувствовал, как скрывавшийся в темноте человек заключает его в объятия и нежно целует в лоб. Низкий голос прошептал на ухо: — Снова Его Высочество наследный принц нянчится с детишками и их безмозглыми мамашами? — в голосе слышалась ирония. — А Князь демонов поджидает его в тренерской? — тем же тоном прошептал на ухо принц. Он, конечно, удивился неожиданному появлению возлюбленного, но радость оказалась сильнее, из-за чего на губах играла глуповатая улыбка. — Ты направляешь свой талант не в то русло, — Хуа Чэн повел рукой по телу Се Ляня и притянул его за талию. Однако не успел принц возразить, демон заключил его губы в поцелуй. Се Лянь нехотя отстранился и пошел к шкафчику переодеваться. Он застрял в своих мыслях, так что руки иногда сами собой показывали жесты, которые обычно свойственны человеку, крайне эмоционально рассказывающему какую-нибудь историю. — О чем задумался? — поинтересовался сохранявший молчание до этого момента Хуа Чэн. — Да так… — Се Лянь пожал плечами. — Дети напомнили, что скоро 14 февраля. Хуа Чэн поднял бровь, будто впервые слышал про этот день. — Сань Лан так много работает, что забыл про праздник? После секундной паузы Хуа Чэн расслабленно усмехнулся и обнял Се Ляня сзади, кладя подбородок на плечо. Прикосновения холодных рук вызывали мурашки. — Я думал, гэгэ забудет и я смогу устроить ему сюрприз как и в прошлые годы, — будь Хуа Чэн котом, он бы промурлыкал эти речи настолько слащаво, насколько только мог. — Прекрати, — смутился Се Лянь. — В этом году я помню. — Неужели детишки интересовались, кто та девушка, которой ты посвятишь праздник? — Сань Лан, — возмутился Се Лянь, повернулся к демону, кратко поцеловал в краешек губ, легонько отодвинул от себя, и продолжил собирать вещи. При этом уши у него заметно покраснели. Хуа Чэн заулыбался еще сильнее, явно довольный реакцией смущенного Се Ляня. — Уже придумал, что мне подаришь? — с приторной сладостью в голосе спросил Хуа Чэн. Каков наглец, а? — Гэгэ, я обещаю, что не стану обижаться, если не получу подарка, только не переживай из-за этого слишком сильно. — Я итак тебе задолжал, — вздохнул Се Лянь, захлопывавая шкафчик, к которому так рьяно рвался еще пару секунд назад. Потом снова его открыл, взял сумку и снова закрыл. Мужчины вышли на улицу. На небе светило яркое солнце, на бордюрах и лавках поблескивала изморозь. Под окнами спортивного клуба стоял красный суперкар. У Хуа Чэна сегодня хорошее настроение раз он решил сесть за руль. Корпус ярко блестел на солнце, еще не успев покрыться тонким слоем льда или грязью дороги. Двери поднялись, будто крылья. Мужчины сели внутрь. Щелкнула красная крышечка, закрывавшая кнопку запуска двигателя, взревел мотор, пугая проходящих мимо людей. Губы демона растянулись в довольной улыбке. Он провел рукой по рулю и медленно выехал с парковки. Дорога домой обычно не занимала много времени, однако в этот раз поездка затянулась. Се Лянь заметил это не сразу, так как витал в своих мыслях по поводу подарка. — Тебе нужно по делам? — с ноткой обиды в голосе спросил принц. — М-м, — загадочно улыбнулся Хуа Чэн, съезжая на шоссе, ведущее за пределы города. Чуть погодя демон все таки соизволил объясниться. — Думаю, нам бы не помешало несколько дней провести в пригороде… Вспомнить, как мы жили в храме водных каштанов… — его голос заглушил рев мотора. Се Лянь почувствовал, как тело резко вдавило в сиденье. Казалось, даже душа внутри тела сместилась, прижимаясь к позвоночнику. Адреналин ударил в кровь. В глазах заблестел озорной огонек, он радовался будто мальчишка. Да даже на губах Хуа Чэна играла ребяческая улыбка. Он держал руль двумя руками, кончиками пальцев нажимая на крылья переключения скоростей, из-за чего мотор рычал с каждым разом все более грозно. Это мгновение завораживало. Неожиданно голос Хуа Чэна раздался в голове. Пользоваться сетью духовного общения в шумной обстановке гораздо удобнее, чем кричать друг другу в уши. — «Как давно ты не брал в руки меч?» Се Лянь задумался. У него защемило в груди. Как он — бог войны — уже несколько веков не пользовался своим любимым оружием? А последние несколько десятков лет вообще не касался ничего опаснее кухонного ножа. — «Из-за новых законов носить с собой оружие довольно проблематично». Из-за возникших сложностей пришлось поломать голову, как быть с Эмином. Если Жое, будучи лентой, могла спокойно обернуться вокруг запястья Се Ляня и выступать не очень аккуратным декоративным элементом, то ятаган, которого в свое время боялись даже небожители, с трудом мог зваться аксессуаром. Тем более, имея определенное положение в обществе, князю демонов приходилось часто появляться на людях, а меч на поясе явно вызывал бы недовольство. Из-за этого Хуа Чэну пришлось придать оружию новую форму. Понаблюдав за Жое, демон решил, что вариант браслета вполне неплох, и можно попробовать придать ятагану эту форму, обернув его вокруг руки. Собственно, массивные серебряные часы с красным глазом вместо циферблата и объемным браслетом, несколько раз оборачивающимся вокруг руки, на самом деле были Эмином. И хотя тому не нравилось находиться в этой форме, у него не оставалось выбора, кроме как слушаться своего хозяина. Правда, из-за этого Эмин частенько пищал и ныл, но на людях смирялся со своей участью, молчаливо выполняя новую задачу — показывать время. Но как же быть без циферблата и стрелок? Вензеля на замысловатом браслете постоянно меняли свое положение и форму, таким образом показывая понятное только Хуа Чэну значение. Для непосвященных зрителей эти чудо-часы выглядели скорее как копна крошечных серебряных змей, неустанно ползающих вокруг пугающего красного глаза. — «Мгм, но у нас будет несколько дней, чтобы вспомнить прошлое и вновь в спарринге скрестить мечи». Глаза Се Ляня загорелись еще ярче. На руке демона зашевелился Эмин, будто обрадовался новостям даже сильнее принца. — Сань Лан… — Одними губами произнёс Се Лянь. Хуа Чэн посмотрел на возлюбленного; в его светлых глазах будто зажгли по огоньку. Демон мечтал навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти. Жое, почувствовав, как ускорилось сердцебиение хозяина, немного напряглась, сильнее сжавшись на руке. Се Лянь тут же погладил ленту, успокаивая её. На глаза попался «шрам», который оставил ей Му Цин. И хотя работа была кропотливой, нитки немного истерлись, из-за чего в этом месте лента стала более уязвимой. В таком состоянии принц не позволил бы ей поднимать большой вес и участвовать в боях. Интересно, где сейчас Му Цин и Фэн Синь? Кажется, их низвергли несколько веков назад… Живы ли они? Они долгое время служили Се Ляню, помогли свергнуть Цзюнь У, однако сейчас люди о них забыли. Стоило только настать мирному времени, когда войны и разбои стали редким явлением, как все боги войны потеряли свои статусы и были низвергнуты. Се Лянь все так же считался небожителем лишь благодаря поддержке Призрачной страны. Демоны, в особенности старожилы, поддерживали горение благовоний рядом со статуэтками и рассказывали легенду о мусорном божестве и князе демонов своим детям. Хотя духовных сил было предельно мало, Се Ляню их хватало с лихвой. Сколько веков принц не появлялся в небесной столице? Остались ли там те, кто о нем помнит? Да и вообще, остался ли там хоть кто-то? Может, он последний небожитель? Может быть вознеслись новые боги литературы, поддерживаемые молитвами студентов и школьников, а может хрупкая небесная столица все еще держится на плечах предательницы Линвэнь? Могли ли за это время появиться новые боги? Боги технологий, науки, красоты и прочие? Стоило бы вернуться на небеса, глянуть на новшества хоть одним глазком… Мысли прервала дорога, резко повернувшая вбок, машина замедлилась. Се Лянь увидел вокруг двух-трехэтажные коттеджи, окруженные целыми полями снега. Вокруг ни души… Ни небожители, ни демоны не чувствуют холода, а потому предложение Хуа Чэна разнообразить обыкновенные будни спаррингом на свежем воздухе не было странным. К тому же, в зимнее время людей в курортном городке не бывает, а значит можно избежать лишних свидетелей. — Эти шикарные дома мало похожи на храм водных каштанов, — выдохнул Се Лянь, чуть приподнимаясь к окну. — Я подумал, нам понадобится большое тренировочное поле. Надеюсь, гэгэ простит мне мой промах. У Се Ляня аж ком в горле от обиды встал. — Я крайне благодарен Сань Лану за этот подарок и прошу его не извиняться. Хуа Чэн положил руку на бедро Се Ляня и тихо произнёс: — Как скажешь. Машина неспешно ехала по дороге, пока не остановилась перед гаражом двухэтажного пентхауса, стоящего на самой окраине безлюдного городка. Ворота открылись, впуская машину внутрь. Наконец Хуа Чэн убрал руку с бедра Се Ляня, заглушил двигатель и вылез наружу. Се Лянь последовал его примеру, но непривычно для себя ощутил покалывание по коже. Холодно. Ни в доме, ни тем более в гараже не было отопления. — Ну что ж, вот мы и в нашем временном храме водных каштанов, — усмехнулся Хуа Чэн, открывая дверь в дом и пропуская Се Ляня внутрь. Принц вошел в просторный коридор. Пройдя мимо ниш гардеробных, в которых уже лежала одежда, он оказался в просторном зале. Посредине стоял журнальный столик, рядом с которым расположились два дивана и несколько банкеток для ног. В этом же зале располагались просторная кухня с обширным баром и большой обеденный стол с десятью стульями. Вся мебель была выполнена из темного тяжелого дерева. Се Лянь обернулся, впиваясь в Хуа Чэна взглядом широко раскрытых глаз. — Гэгэ нравится? — с довольной моськой спросил демон. — Я никогда не привыкну к таким сюрпризам, — выдохнул Се Лянь. Хуа Чэн усмехнулся, закрыл глаз и, потягиваясь, вошел в зал. Он медленно стянул с руки Эмина. Браслет будто ожившая вода растекся в воздухе, приняв привычную форму ятагана. Хуа Чэн повесил его на пояс и пару раз хлопнул по рукояти, довольный тем, что Эмин снова Эмин, а не бесполезная безделушка. Хуа Чэн заехал за Се Лянем с работы, а потому до сих пор был одет в деловой костюм. Он снял пиджак, расстегнул несколько пуговиц у горла и закатал рукава. Се Лянь скинул на диван сумку, немного размялся и призвал меч, несколько сотен лет назад подаренный Хуа Чэном на замену Фансиню. Когда демон узнал, что Се Лянь пользуется оружием, которым его тогда… эх… в общем, Хуа Чэн подарил новый, а Фансинь расплавил, чтобы больше никогда его не видеть. — Не думал, что буду скучать по весу меча в руке. Джинсы и толстовка на Се Ляне совсем не вязались с оружием, имевшим резную рукоять и детальные узоры на лезвии. — Идем, гэгэ, — Хуа Чэн открыл стеклянную дверь на террасу, впуская холодный ветер. Се Лянь последовал за ним. Под ногами захрустел подтаявший снег, меч резко похолодел. Немного отойдя от домов, мужчины остановились и переглянулись. Хуа Чэн вынул Эмин из ножен и взмахнул им перед собой. Зрачок красного глаза сузился до тонкой полосочки. Се Лянь сильнее сжал рукоять. Вспышка. Скрежет метала порезал слух. Хуа Чэн сосредоточился. И пусть его губы были растянуты в улыбке, взгляд оставался сосредоточенным и холодным. Се Лянь казался расслабленным, но в каждом его движение пылал азарт. По ходу боя демон лишь отражал выпады, и сделал свой ход лишь когда прочитал на лице Се Ляня смятение. Принц хотел оттолкнуться от меча, однако тот резко просел под его весом, руша план. Однако принц не растерялся и смог выбить оружие из рук. Эмин запищал и задрожал, воткнувшись в землю. Се Лянь обернулся на «истеричку» и тихо произнёс: — Прости. — Не извиняйся, он просто так ноет. — Отрезал демон, вынимая оружие из земли. Он встряхнул рукой, заставляя Эмина замолчать. — Сань Лан, — подал голос Се Лянь. — Твоя рука… — принц оторопел, смотря на Хуа Чэна. — А что с ней? — демон осмотрел свою руку, но не заметил никаких повреждений. — Я знаю, ты мог с легкостью предупредить мой удар. — М-м, мастерство владения мечом гэгэ во многом превосходит мое. Я тебе даже в… — Сань Лан! — требовательно перебил Се Лянь. — Ты весь день в своих мыслях, что произошло? Хуа Чэн медлил с ответом. Они не виделись чуть меньше месяца. Как можно было испортить этот момент? Молчание тянулось, как время до следующего падения капли пека. — Не беспокойся ни о чем, — в конце концов выдавил демон. Се Лянь тяжело вздохнул, взял возлюбленного за руку и молча повел домой. Резной меч растворился за ненадобностью. — Тебе стоит отдохнуть, — Се Лянь был наполнен решимостью позаботиться о демоне. — Возможно, ты прав, — нехотя согласился Хуа Чэн и позволил затащить себя в дом. Они расположились на диване, Се Лянь перебирал в руках чёрные пряди волос. Повязка на глаз мешалась, поэтому её пришлось снять. — И все таки… — Просто устаю на работе. Гэгэ не нужно обо мне беспокоиться, — демон перехватил руку Се Ляня и поднес к губам, целуя костяшки пальцев, покрасневшие из-за холода. Се Лянь провел по щеке Хуа Чэна, возвращая руку в волосы. Он немного приподнял челку, закрывающую пустое веко. Во взгляде принца мелькнуло сочувствие. — Ты сможешь уснуть? — Если ты продолжишь перебирать мои волосы — да. Слушая мерное биение сердца и чувствуя, как пальцы возлюбленного играют с волосами, Хуа Чэн задремал. Тяжело жить, когда ты не можешь уснуть, даже если очень этого хочешь. — Сань Лан, почему ты никогда мне ничего не рассказываешь? — прошептал Се Лянь. Он надеялся не потревожить сон возлюбленного, однако не вышло. Хуа Чэн перевернулся на живот, подставляя руки под острый подбородок, и промурчал: — Потому что гэгэ не стоит забивать голову недалекими глупцами, путающимися под ногами, словно помойные крысы. — Пока мы здесь, ты тоже не должен о них думать, — сказал Се Лянь. Хуа Чэн согласился, но, кажется, не послушался, поскольку его лицо продолжало выглядеть сосредоточенным. — Разве новая форма Эмина не приносит тебе боли? — принц все таки решился разворошить неприятную для Хуа Чэна тему. — Если бы я чувствовал все то, что чувствует оружие, то давно сошел бы с ума. — А то, что чувствует браслет? Демон промолчал, закрыв глаз. — Не делай вид, что уснул. — Я уже привык, — строго пробурчал Хуа Чэн. — К тому же, завтра мне станет лучше и мы сможем отметить 14 февраля как подобает. Надеюсь, гэгэ не сильно на меня злится, — Хуа Чэн состроил грустную и немного виноватую мордашку. Се Лянь нащупал на груди кольцо из праха Хуа Чэна, поднес его к губам и прошептал: — Конечно нет. Хуа Чэн почувствовал расползшееся по телу фантомное тепло, будто этим колечком в руках Се Ляня был он сам. — Оставляй Эмина в истинной форме чаще… — Се Лянь говорил совсем тихо, будто боялся, что его слова могут напугать возлюбленного. — Жое может за ним присмотреть, если ты беспокоишься. Услышав свое имя, лента высунулась из-под рукава, будто вынюхивая, что это здесь происходит. Се Лянь опустил руку, так что Жое сползла на пол, извиваясь как змейка, приползла к Эмину и свернулась рядом с ним кружочком. Даже духовное оружие может дружить. Хуа Чэн, закрыв глаз, лежал на Се Ляне. — Знаешь, — судя по тому, что демон избегал зрительного контакта, тема, о которой он собирался говорить, была для него сложной. Се Лянь затаил дыхание. — Лучший подарок, который я мог получить от тебя — твои безмятежные объятия и спокойствие. Демон прижался ухом к чужой груди. Се Ляню показалось, что его сердце пропустило удар. Принц чуть приподнялся, заключая демона в свои объятия и одаривая несколькими поцелуями вокруг пустой глазницы, щек и в губы. — Завтра я тебя не отпущу, — пообещал Се Лянь. Эмин тихонько зазвенел. Хуа Чэн улыбнулся: — Динь-дон… уже наступило завтра.