Твоего балкона свет

жёлтый свет фонаря бьёт в окно эпилептичным припадком разбитой лампы. дым струится в потолок, уходит через открытую настежь форточку. мира стряхивает пепел в кружку, забитую до краёв окурками, и делает новую, особо сильную затяжку под заунывный плач гитары. она звучит каждый вечер, мешает спать, только сколько бы соседи не пытались вызвать милицию, приезжал всегда только грустный участковый. и ничего с этим не делал. гитара продолжала играть. уже месяц мира проводит вечера на кухне, ровно там, где внизу, под окном, собирается какая-то компания. исполняет цоя, горшка и свидетельство о смерти. мира был готов засвидетельствовать и свою, но уже привык. и ему начало нравиться. у мальчика приятный голос. мальчика зовут денис. и он из дома напротив. мира встречает его днём, когда возвращается из своего пту, встречает вечером, когда выходит за сигаретами. денис на него даже не смотрит, упиваясь вниманием окруживших его мальчишек. у него много друзей. мира не говорил с ним ни разу, но знает больше, чем просто знакомый. они шумные. смеются во весь голос, кричат, перекрикивая друг друга и только больше провоцируют соседей. мира знает, что вчера денис прогулял учёбу. они обсуждали это громко, обшучивая каждый момент своей жизни. они всегда говорят громко. но мира не лезет. это не его дело, пусть они и мешают ему спать. к тому же, мире правда нравится его голос. а ещё — мира завидует. тому, какой денис открытый. тому, как легко ему удаётся общаться. и тому, что денис себя не стыдится. он хрипит, срывается на фальцет, но всё равно продолжает завывать у него под окном каждый вечер. только мира даже это находит очаровательным. себя бы он предпочёл найти в канаве. денис не красивый. мира не смог бы его таким назвать даже под дулом пистолета. только в его внешности всё равно что-то цепляет, но мира не знает, что именно. может, дурные кудри, может, глубокий карий взгляд. в нём мира безбожно утонул еще неделю назад, встретившись глазами совершенно случайно. думать об этом мира не хочет. но не может заставить себя перестать. ещё денис занимается спортом. мира ловит себя на том, что откровенно пялится в окно, выкуривая одну сигарету за другой, когда кучерявый мальчик болтается на турниках. это тоже стоило бы прекратить — хотя бы потому, что это совсем по-маньячному. но мира только смотрит, не делает ничего опрометчивого. и это никому не вредит. кроме него самого. мире вставать рано. у миры учёба, которую нужно закончить хоть как-то, просто чтобы была бумажка. у миры младшие сёстры и братья, которых нужно поставить на ноги. у миры куча всего, что нужно сделать вместо того, чтобы слушать, как кучерявый мальчик перебирает струны. и явно не собирается прекращать даже после того, как сосед этажом выше снова пообещал кого-нибудь вызвать. мире спать бы лечь, только под музыку не уснёшь. он не хочет вмешиваться. только вмешаться надо. тонкая ветровка облегает широкие плечи — вечером холодно, вечером ветер лезет под самые кости. дениса это волнует мало. он сидит на скамейке возле подъезда, такой преступно раздетый, в одной лишь футболке. мира завидует даже этому — от холода не выходит укрыться даже в собственном доме. от дениса пышет жаром. и мире невольно становится душно под его взглядом. денис прекращает играть, стоит только мире выйти за пределы подъезда. его компания затихает тоже. неловкая, звенящая тишина повисает в воздухе, и мира делает глубокий вздох, прежде чем открыть рот. только денис опережает его даже в этом. — привет. он улыбается широко, ярко, и мира ловит себя на том, что пытается отвести взгляд. и смущается от этого только больше. — привет. мира думает, что это ещё более неловко, чем тишина. и что надо бы поговорить, раз решился выйти. — ты м-можешь прекратить? — а? денис меняется в лице. губы, растянутые в улыбке, дрожат и поджимаются, сам он темнеет не хуже, чем туча. и мира искренне не может понять, почему. его ведь просили перестать не один раз. вызывали милицию, разгоняли. и дениса с компанией это всегда веселило. всегда. что теперь не так? — тебе не нравится? мира удивлённо вскидывает брови и не понимает, к чему вообще этот вопрос. — послушай… — я могу сыграть что-то ещё. хочешь? и это окончательно выбивает миру из колеи. — я хочу в-выспаться. денис смеётся неловко, нервно. и сам теперь отводит взгляд. переглядывается с парнями из своей компании, обсуждает что-то с ними без слов, кивает им, прежде чем повернуться к мире снова. — ты бы сразу сказал, что тебе не нравится, я бы прекратил. — я не сказал, что мне не н-нравится, я сказал… — так всё-таки нравится? эмоции у дениса меняются слишком быстро и мира не успевает за ними. и совершенно не может понять хотя бы что-то. — почему тебя это так волнует? — ну, я.. это. мира смотрит, как он снова неловко смеётся, как сжимает гриф гитары. и как смотрит на самого миру. и ему кажется, что понимать он всё-таки начал. только не уверен, что правильно. — для кого ты играешь? взгляд, всё такой же неловкий, но теперь ещё и виноватый, говорит больше любых слов. и мира чувствует, как у него вспыхивают щёки. — а как мне ещё надо было тебя позвать? — ртом? — так я и пел ртом. мира вздыхает со всей трагичностью, но всё равно не может сдержать смешок. — мог сказать с-словами. — в песнях есть слова, на минуточку. — что я должен был понять из «восьмиклассницы»? денис смеётся теперь нормально, громко, заразительно, и мира не может не разделить его веселье. это и правда смешно. а ещё — бесконечно глупо и нелепо. денис тоже нелепый. но мире это нравится. — мои соседи тебя н-ненавидят. — а ты? — а что я? денис вздыхает, замолкает на мгновение, слишком явно собираясь с силами, и поднимает на миру такой уверенный взгляд, что у миры из-под ног потихоньку уходит земля. — погуляешь со мной? — мне завтра на пары. — после них! мире кажется, что это какая-то шутка. только денис смотрит серьёзно, выжидающе, закусив губу, словно заранее готовящийся к отказу. — я закончу в шесть. — я тебя встречу. — не дай бог. мира улыбается ему уголками губ, мягко и тепло, и денис выдыхает с облегчением. трогает ещё раз струны, мотив которых мира не может уловить, и поднимается со скамейки. — тебя как зовут? — мира. денис щурится довольно, как сытый кот, и улыбается только шире. — и всё-таки я тебя встречу, м-и-р-а. — только не с гитарой. — но тебе же нравится. — только мне это и н-нравится. они расходятся, мира возвращается в квартиру. проходит в кухню, чтобы выпить чай перед сном. и не может не поддаться порыву выглянуть напоследок в окно. денис, ждавший исключительно этого, машет ему рукой, и только после этого позволяет себе наконец уйти. мира думает, что он всё же не против, если денис его встретит. и не только завтра.